Невольница для жестокого (СИ)

Я сел в кресло и лениво осмотрелся вокруг. Сегодня день торгов. Здесь в ангаре на отшибе города собралась элита страны. Разодетые мужчины и женщины проводят подпольную торговлю людьми. На любой вкус и цвет. Женщины, мужчины, толстые, худые, длинные, карлики.
Официантка принесла выпивку, сделал глоток. Взгляд упал на клетки с «товаром», я едва не поморщился. От них так воняло страхом и безнадегой.
— Понравился кто — то? — заметив мой взгляд спросил Саид.
— Из этого скота? — холодно, глядя в глаза мужчины, поинтересовался. Он аж побелел от моего тона.
— Амин бей, у меня есть для тебя подарок! Тебе понравится.
— Отвечаешь своей головой? — ухмыльнулся я. У мужика на лбу выступили капельки пота. Еще немного и он об*срется от страха.
— Д — да, — заикаясь ответил. — Я ее берег напоследок, но раз сам Амин бей пожаловал на торги, то я готов отдать свое сокровище.
— Как легко ты расстаешься с «сокровищем», Саид.
— Для Вас, мой господин, только самое лучшее, — мужчина сделал знак рукой, но я его предупредил.
— Если кто — то из этой вонючей клетки подойдет ко мне ближе, чем на два метра, ты лишишься руки.
— Нет — нет, что Вы, господин! Она не здесь. Она же хрупкий цветок. Красивая, как сама луна, волосы, как белый песок, глаза, словно море, а кожа нежная, как шелк. Ее тело никогда не знало мужчину, и будет честью, если вы прольете девственную кровь.
Саид соловьем пел о своем «сокровище». Каждый раз он мне предлагает кого — то. Так боится лишиться моей благосклонности. А мне плевать на его торговлю людьми, пусть делает что хочет, лишь бы вовремя платил мою долю. Но мне приходится ходить на такие «мероприятия». Нужно держать всех в страхе, чтобы не забывали, кто хозяин.
— Ты лучше о парнях моих позаботься. Я сказал, что ты пришлешь домой десяток своих лучших жриц любви.
— Конечно! Но… Простите за дерзость, Вы всегда отказываетесь от моих подарков…
— За дерзость прощаю. Но первый и последний раз, — сказал я.
На самом деле он прав. Я всегда отказываюсь от «подарков». Мне уже не интересно. Каждый раз одно и тоже. Видеть потухший взгляд и беспрекословное выполнение любой прихоти.
— Амин бей, она Вам понравится…, — не унимался Саид.
— Пришли ее в комнату, — скомандовал я. Встал с кресла и направился в ту часть ангара, где находились комнаты. У меня здесь было свое личное пространство.
Охранники тенью двинулись за мной. Мы дошли до нужной двери. Я кивком головы приказал ждать снаружи. Зашел внутрь и сразу подошел к бару, налил виски. Сел в кресло и закурил. Мне даже интересно стало, что же там за «сокровище», о котором так распинался Саид. Обычно он так себя не ведет.
Послышался звук открываемой двери и в комнату вошли двое слуг. Позади себя они тащили девчонку. Низко поклонившись они вышли за дверь. Мы с «сокровищем» остались один на один.
В первую секунду я забыл, как дышать. Мне показалось, что передо мной Азалия. Но этого быть не может. Она умерла у меня на руках пять лет назад… Я рукой прикрывал рану на ее животе, где находился мой так и не родившийся ребенок… В тот день я потерял все.
Покачал головой, отгоняя наваждение. Она — не Азалия.
Я внимательно наблюдал за девушкой, затягиваясь глубже никотином. Она была молодая, лет двадцать не больше. Высокая, худая, с огромными голубыми глазами на пол лица. Она напоминала куклу. Такую же безвольную, которая только и ждет, когда у нее появится хозяин. На девчонке было надето какое — то белое платье. Она обняла себя руками и в ответ не отрываясь смотрела на меня. Смелая. Я ухмыльнулся.
— На колени, — лениво сказал. А она сверкнула глазами, столько неприкрытой ненависти в них. Она никак не отреагировала.
— На колени, — повторил уже по — русски.
— Нет, — прохрипела и крепче обняла себя руками, словно ей это поможет.
Я затушил сигарету и встал с кресла. Медленно пошел к дерзкой сучке. На ходу достал из кармана складной нож. Подошел вплотную, разглядывал ее сверху вниз. А она задрала голову и нагло смотрела в ответ. Может быть, в другой ситуации меня бы позабавила ее храбрость. Но не сейчас. Она попала к Саиду и прекрасно знала, что сейчас она просто кусок мяса. И все зависит от хозяина, захочет — сожрет сразу.
 
Я открыл нож и приставил к длинной шее. Девушка дернулась и на коже проступила кровь. Приставил лезвие к ключице, там, где находилась лямка платья.
— Дернешься еще раз, перережу глотку, — спокойно сказал. Девушка замерла. Поняла, что я не шучу. Я срезал лямки и ткань упала на пол к ее ногам. Отошел на два шага назад, чтобы полюбоваться девичьим телом. Она была прекрасна. Ни единого изъяна. Мне нестерпимо захотелось поставить на ее белой молочной кожи свои отметки.
Девушка рвано дышала и с каждым вдохом грудь колышилась так эротично. Так и напрашивалась, чтобы ее взяли в рот.
— Танцуй, — приказал.
— Нет, — тот же дерзкий ответ.
— Нет? — спокойно переспросил, хотя внутри начала подниматься настоящая буря.
Обошел по кругу и встал за ее спиной. Запустил руку в волосы и с силой дернул. Выгибая шею, заставляя морщиться от боли.
— Ты еще не поняла, Кукла? Ты находишься аду, и здесь всем заправляю Я.
Провел языком по ее шее и прикусил нежную кожу. Отпихнул от себя, девушка едва не упала.
— Танцуй.
Кукла быстро развернулась и… Ударила меня по лицу.
— НЕТ! — заорала, замахнулась еще раз, но я перехватил ее руку. Сжал с такой силой, что она вскрикнула от боли.
— Ненавижу! Вы все сдохните, ублюдки!
Я засмеялся и бросил девушку на кровать, навалился сверху.
Ее аромат кружил голову. Мысли путались. Бл*ть, я просто не мог себя контролировать. Хочу ее…
— Ты думаешь, что смерть — самое страшное, что может быть? Как же ты ошибаешься, Кукла.
С этими словами я расстегнул молнию на брюках.
Поворачиваюсь к кровати и вижу, как Кукла подтянула ноги к груди и безучастно смотрит в потолок. Вижу на ее коже отметины от своих рук.
На секунду мне становится тошно от самого себя. Я ее взял, потому что она похожа на Азалию… Мне снова хотелось побыть рядом с ней. И я воспользовался девушкой.
Но если бы не я, то кто — то другой бы это сделал. Теперь это ее жизнь. И чем раньше она это поймет, тем лучше. А если умная, то еще и сможет выбраться живой. В моем мире женщины — никто. Так было и так будет. С ее дерзостью она долго не проживет. Даже жаль немного. Она невероятно красивая, Саид не соврал.
Докурил и затушил окурок в пепельнице. Уже открыл дверь, как услышал хриплое:
— Помоги мне… Забери с собой.
Я останавливаюсь, поворачиваюсь и смотрю на нее через плечо, усмехаюсь.
— Ты просишь у меня помощи, когда все остальные просят пощады. Мой тебе совет, Кукла: никогда ни у кого ничего не проси. Манипулируй и делай так, чтобы другие думали, что это их желание.
С этими словами выхожу за дверь.
***
Аукцион продолжается. Я сижу в ложе и пью виски. Просматриваю письма по работе. Несколько раз звонил Демир, мой зам. Сказал, что вышла какая — то накладка с поставкой оружия, но он все уже решает. Я в нем не сомневался. Он мне как брат. Мы столько дерьма вместе пережили, на несколько жизней вперед.
На сцену выводят лот за лотом. Публика становится все разгоряченней, а «живой товар» все привлекательней. Я смотрю на сцену без какого либо интереса. Подаю охране знак, что мы уходим, как на сцену выводят ее.
Она стоит в белом платье, так похожа на ангела. Я уже встал, чтобы уйти, но почему — то не могу сделать и шага. Впиваюсь глазами в ее худенькую фигурку. Она обнимает себя руками. Кусает губы и лихорадочно осматривает толпу перед собой. Из зала так и слышатся суммы, которые за нее готовы отдать. От мысли, что ей будет владеть кто — то другой, я сжимаю кулаки.
Она мне не нужна, просто очередная девка, через неделю я уже не вспомню, как она выглядела. Но внутри поднимается пламя. Я словно инстинктивно чувствую, что должен забрать ее. И ее огромные перепуганные глаза здесь не причем.