Невольница для жестокого (СИ)

Они вышли из машины и скрылись из вида. А мне и оставалось только ждать…
Я не мог долго оставаться в машине, люди из домов могли что — то заприметить. Поэтому я кружил по району, так, чтобы не вызвать подозрений. А потом припарковался на стоянке ресторана, натянул кепку на лицо, чтобы не узнали прохожие.
Прошло три часа, Батыр выходил на связь лишь единожды, сказал, что все идет по плану. Я понимал, что так просто к ублюдкам не подобраться, что у них другие официанты… Но терпение никогда не было моей отличительной чертой.
— Амин, у нас проблемы, — услышал голос Батыра по защищенному каналу.
— Что случилось?
— Устройство не работает. Кадыр пытается перенастроить, но… И охрана, кажется, начинает что — то подозревать.
Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Так и знал, что такое будет.
— Через десять минут я подойду к черному входу, расчистите мне путь и уходите.
— Что ты собрался сделать?
— Просто выполняй приказ.
Нельзя воевать и самому ни разу не замарать руки. Я вышел из машины, поправил кепку и пошел к дому.
Кадыр ждал меня у черного входа.
— Где охрана?
— Мы устроили маленькую диверсию, давай быстрее, есть несколько минут в запасе, — сказал мужчина и подал мне форму официанта.
Я быстро зашел внутрь и переоделся в новую одежду. Я прекрасно знал расположение дома, мы изучили чертежи досконально.
— Все, уходите.
— А ты? — я не ответил.
— В доме, где мы жили неделю назад, на полу в гараже есть тайник. Две сумки с деньгами, они ваши.
— Амин, я останусь с тобой.
— Нет, брат, ты уже сделал много для меня. Дальше я сам. Купи себя другую жизнь, пока есть возможность. Уезжай из города сразу, как возьмете деньги, понял?
— Да.
— Хорошо… Ты был хорошим другом, Кадыр. Прощай! — больше не говоря ни слова я пошел в главный зал.
Я мельком взглянул в зал. В центре стоял стол с вип — персонами. Во главе сидел Раид, слева от него Хассан, справа — его заместитель и еще несколько влиятельных шишек. Как глупо с их стороны сидеть всем за одним столом.
Около меня прошли охранники, я сделал вид, что шнурую обувь. Сердце колотилось о грудную клетку так сильно, что я не мог дышать. То, что я собираюсь сделать…
Но по — другому никак. Нам не дадут жизни. Мой ребенок вырастит свободным человеком, который не будет оглядываться через плечо боясь расправы.
Я взял поднос, поднял выше, чтобы скрыть лицо и пошел к столу. Меня тут же остановил один из охранников.
— Ты этот стол не обслуживаешь.
— Но, Измет бей, сказал, что господин Раид приказал срочно подать его любимый виски, — все знали о слабости Раида к этому напитку.
Видел, что охранник сомневается. Пришлось надавить сильнее.
— Если у меня спросят, я скажу, что ты не пропустил меня и с последствиями будешь разбираться именно ты…
— Хорошо, проходи.
Я прошел и запустил руку в карман, нащупал искомый предмет. Не спускал глаз с ублюдков, они о чем — то говорили и смеялись. Весело им, бл*ть.
Поставил поднос возле Хассана и ударил его в спину.
— Какого хрена?! — заорал тот, разворачиваясь на стуле.
Он едва не обосрался при виде меня, аж глаз задергался.
— АМИН?!
— Сюрприз — сюрприз, ублюдок. Я же сказал, что убью тебя.
Вот и все. Настало время мести.
Все произошло в считанные секунды. Я достал из карманов гранаты и выдернул чеку. Бросил на колени Хассану и Раиду, есть всего десять секунд, чтобы попытаться скрыться, но даже можно не пытаться. Пятеро охранников возвели пистолеты и целятся в меня. Кажется, у меня нет даже этих десяти секунд…
Говорят, перед смертью пролетает вся жизнь перед глазами. Не правда. Ты видишь только то, что действительно имеет значение, то что важно.
Я перед глазами видел только Лизу и снимок УЗИ своей дочери.
Люблю вас, мои девочки… Извините, что так и не смог к вам вернуться. Зато вы будете в безопасности…
  
Глава 22
 
Лиза
Боль была такой сильной, что мешала думать. Я держала за руку Юлю, а ей приходилось за мной бежать. Меня везли на каталке в родовую. Но это произошло так неожиданно! Так рано! Я не успела передать ей все дела.
 
— Позвони Харитонову! Он должен сделать освещение. Юля, зал для показа доложен быть готов к завтрашнему вечеру. Седьмого числа прилетают итальянцы, ты должна подготовить все для их встречи. И девочки… девочки должны отработать шаг, чтобы все было идеально!
Голос без конца срывался, потому что не хватало воздуха. Спазм быт таким сильным, что скручивало пополам.
— Лиза, не волнуйся, все будет в лучшем виде! Ты нужна своей малышке. А за агентство даже не думай переживать! Слышишь?!
Ее не пропустили ко мне в родовую. Прямо перед ее лицом медсестра закрыла дверь, отгородив меня от постоянной, заполненной проблемами жизни. Мой бизнес стал спасением. Я ушла в него с головой. И даже заметить не успела, когда подошел срок рожать… И сейчас я вот — вот стану мамой. Это было так неожиданно… И страшно до дрожи.
Казалось, этот ад не закончится никогда. Я то приходила в себя, то отключалась. Они постоянно что — то требовали от меня. То дышать правильно, то тужиться. А я кричала и молила только об одном. Чтобы эта боль отпустила и она родилась. Здоровая и живая. Моя дочь.
— Давай, милая, еще немного. Ну же, старайся! — док хватает мое бедро, сжимает, давая команду. И я стараюсь. Кусаю губы в кровь, кричу, буквально чувствуя как от потуг лопаются капилляры в глазах, как внутри все взрывается от боли. А потом падаю спиной обратно в кресло, прикрываю обессилено глаза… Тишина. Такая оглушающая. Всего несколько секунд, но для меня это как сигнал тревоги. Распахнув глаза, пытаюсь увидеть дока. Он что — то делает там, внизу у моих разведенных ног. А потом вдруг раздается крик. Оглушительно громкий, от которого сердце начинает биться часто — часто.
Медсестра поднимает ее в руках. Кричащую лысенькую малышку. Она кладет мне ее на грудь, а я… Я забываю, как дышать. В один момент перестает иметь значение все, что имело раньше. Ни боли больше нет, ни страха. Я смотрю на маленький комочек, лежащий на моей груди, касаюсь ее крохотных пальчиков, и такой свет меня озаряет. Словно теплые лучи солнца согревает каждую клетку, каждый нерв. В глазах слезы, а в груди огромный шар. Он растет с каждым вдохом, с каждой секундой нашей с ней близости.
— Ну, все, мамочка. Готова кормить? — усмехается медсестра. Отодвигает ворот моей ночной рубашки, прислоняя малышку к груди.
— Но у меня ведь пока ничего там нет, — шепчу испуганно, глядя, как крошка раскрывает свой ротик, пытаясь сосать.
— Ей сейчас не еда нужна. Ей твой запах нужен и тепло. Первый контакт мамочки и дитя — самое важное. Запомни этот момент, милая. Это ощущение абсолютного счастья. И не будет ничего сильней твоей любви к ней…
Я поднимаю на нее глаза. Женщина в летах, с выбивающимися из — под косынки седыми волосами. Ее светлые голубые глаза с любовью смотрят на меня. Сердце сжалось от такой нежности. Все это время я была одна. Храбрилась, старалась быть сильной. И сейчас, получить порцию тепла от совершено незнакомого человека для меня было так важно…
— Спасибо Вам, — улыбаюсь. Она кивает, сжимая мою ладонь.
В этот момент к нам подходит мой врач.
— Поздравляю, Лиза. Ты справилась, ты молодец, девочка, — улыбается мужчина, сжимая мое плечо. Я благодарю его. А он вдруг вытаскивает из кармана небольшой предмет и кладет его в мою ладонь.
— Меня просили передать это для малышки. Береги эту вещь, — подмигнув мне, мужчина уходит. Медсестра забирает дочку, а меня везут в палату. Я лежу с закрытыми глазами. Я слишком устала для каких — то эмоций. И только когда я оказываюсь одна в палате, и делаю несколько глотков воды, набираюсь храбрости и раскрываю ладонь, в которой все еще зажат подарок врача. А когда я вижу то, что лежит у меня в руке, сердце подскакивает к уровню горла.