Здесь вам не клан 5 (СИ)

Макс-1 сидит в «‎кузнечике», десантном модуле «‎Ростехно». На нём силовая броня. Вверху — выцветшее аравийское небо и парящий в стратосфере дирижабль, от которого, собственно, и откололся «‎кузнечик». Внизу — море, состыкованное с пустыней. А на границе двух сред раскинулся Дубай. Автономный экополис, укрывшийся от адской жары геодезиками.
Я вижу «‎кузнечик». Гибрид коптера и роботизированной инсектообразной твари, умеющей складываться в обтекаемую пулю, пикировать с небес, затем расправлять пилоны, запускать винты и замедлять падение с помощью полимерных крыльев.
Зависнув над куполом, модуль втягивает крылья, дорабатывает винтами и выдвигает из себя многосуставчатые конечности. В эту секунду устройство напоминает реального кузнечика.
Диспетчера я не слышу.
Я вообще не слышу всего, что транслируется Максу-1 на слуховой нерв. Пузырь демонстрирует мне картинку, и я во второй раз переживаю события, случившиеся со мной несколько месяцев назад.
Отряд подготовился к десантированию.
Ну, не отряд, а мы с Брукс.
Крафту, Такаде и Чеховой я запретил влезать в эту бойню. Малейшая ошибка — и мы останемся без связи. Или без проводника. Или без человека, умеющего делать межмировые проколы...
Теневики пообещали забросить нас куда нужно после убийства Нуриева. Возможности этой расы довольно обширны — темпоральные пузыри граничат со всеми временами и пространствами. Вопрос доверия. Я не знаю, что задумали кварги на самом деле, а посему предпочитаю иметь под рукой верных соратников.
В купол мы войдём через зону переменных вероятностей.
Момент точно рассчитан.
А пока Ву-1 по прозвищу Мрак высаживается на купол. Срабатывает сброс, фигуры в силовой броне начинают сыпаться из «‎кузнечика».
Десять человек.
Кибермансеры выпускают когти и липнут к полимеру. Вспышки активированных плазменных резаков. Световые круги, проваливающиеся внутрь солярные фрагменты...
— Пора, — сказал Шепард.
Изображение в зоне неопределённости сменилось.
Теперь я вижу место своей смерти.
Зона отдыха с бильярдным столом и барной стойкой. Кирпичная кладка, имитирующая стиль лофт. На стенах висят абстрактные картины...
Мне не нравится это место.
Брукс трогает меня за плечо:
— Забей. Сейчас всё иначе.
Держись, Мрак.
Пора навести порядок в этой песочнице.
Клубящаяся серость окутывает наши фигуры, втягивает в небытие, меняет пространственную геометрию... и выплёвывает в до боли знакомое помещение.
Мой прототип ещё не успел сюда добраться.
Останавливаю хронопоток.
«‎Призраки» замирают на своих позициях. Бойцы штурмовой бригады Антимонопольного управления в лёгкой силовой броне, мимикрирующей под окружающую обстановку. В движении практически не бросаются в глаза... Вот только сейчас их намертво приморозило к полу.
У меня, конечно, нет «‎вихря».
Зато есть не менее эффективный «‎барс».
Призываю пистолет из ноосферы, плотоядно ухмыляясь.
  
Глава 20
 
Каждый из этих выродков живёт в моих воспоминаниях.
Ничего личного, конечно.
Они выполняли приказ, мы выполняли приказ.
«‎Призраки» — это опасный враг. Бойцы АУ модифицированы, подобно кибермансерам, но их нейроусилители более совершенны. Мы пользуемся китайскими разгонными технологиями, эти ребята — японскими. А ещё у «‎призраков» облегчённая версия силовой брони. С мимикрирующим напылением. Когда «‎призрак» бежит к вам... есть все шансы его не заметить.
Люди-невидимки.
Охлаждающие вставки укрывают штурмовиков АУ от тепловизоров.
И да, эти ребята, очень любят орудовать плазменными резаками.
В стоп-кадре вневременья силовую броню можно рассмотреть в мельчайших подробностях. Пластины запитываются встроенными батареями, их окружает едва уловимый сероватый флер сгустившегося воздуха. Это не броня в классическом понимании, а сверхпроводящая ткань, прошитая энергетическими линиями. Из обычного огнестрела не пробить, потребуется «‎вихрь» или что-нибудь сопоставимого класса. Ну, и напыление. Тренированный взгляд выделит из общего фона человеческий силуэт, остальные даже не поймут, что их убило.
 
Шлемы АУшников из той же серии.
А ещё у этих ребят есть перчатки со втяжными когтями, что позволяет им бегать по стенам-потолкам. Мы ещё до такого не доросли.
Поднимаю «‎барс» и расстреливаю световыми пулями потолочного бегуна. Брызги крови, помехи на пластинах, хаотичное чередование фактур и цветов. Силуэт «‎призрака» обрушивается на бильярдный стол, и меня пронзает приступом дежа-вю.
Второго шустрика расстреливает Брукс.
Странное это чувство — закручивание хронопетли. Каждое действие меняет историю моего мира. Ву-1 ещё не приблизился, не переступил через порог, не умер и не перенёсся в новый дивный мир. И, вероятно, этого не произойдёт. Враги, которые мне казались запредельно опасными и крутыми, спокойно умирают. Это даже не городской бой, а примитивное истребление. Не возьму в толк, отчего провалился рейд наших предшественников...
Ах, да.
Они не могли предвидеть грядущее.
Третий «‎призрак» у дальней двери. В прошлой редакции меня здесь преследовала контактная граната, от которой я так и не сумел убежать. Сейчас мне хватает двух выстрелов, чтобы уложить АУшника мордой в пол. Других противников в бильярдной нет.
Я останавливаюсь над поверженным врагом.
Шлем разворочен, серое и красное — по всему полу. Доспехи подёргиваются, меняя цвета, по пластинам проскальзывают зигзаги помех.
А я всё ещё жив.
Вот так, засранцы.
Наклоняюсь, чтобы вытащить из набедренного чехла АУшника плазменный резак. Одновременно с этим отпускаю хронопоток. Секунды ускоряются, возвращая события в привычное русло.
Резак чем-то напоминает фонарик, только рукоять овальная, эргономичная. Заточенная под ладонь. Очень интересное оружие. Изначально резаки использовались монтажниками в качестве строительных инструментов, но затем кто-то просёк, что эти штуковины гораздо круче боевых ножей. Резаки создают на ограниченном отрезке силовое поле, удерживающее внутри себя поток концентрированной плазмы. Это какая-то очень навороченная технология, появившаяся в результате побочных исследований по термояду. Вроде бы, плазма генерируется чем-то внутри рукояти и циркулирует по замкнутому маршруту, но это не точно. Я не физик и вряд ли смогу объяснить в деталях, как это работает. Гораздо важнее результат — вы получаете дуговой «‎клинок», вспарывающий любые доспехи и на раз-два вскрывающий бронированные двери. Резаки справляются с бетоном, камнем, геодезическими полимерами, кевларом... да с чем угодно они справляются. А посему смертельно опасны.
Выпрямляюсь.
Сдвигаю крышечку предохранителя, жму кнопку.
Работает.
Я помню, что меня убило в прошлый раз — запертая дверь. Мне даже проверять не нужно — я знаю, что ничего не изменилось. Поэтому спокойно вычерчиваю овал в полотне. Дорогая древесина обугливается по краям. Валит едкий дым, но мне по барабану.
Брукс останавливает хронопоток синхронно со мной.
Это единственный способ ускоряться одновременно.
Кусок двери вываливается, с грохотом падая на керамические плиты. Я пролезаю в дымящуюся дыру и оказываюсь в смежном помещении. Это гостиная для совещаний, в которой Мусаева быть не должно. Не должно здесь быть и парочки «‎призраков», вооружённых «‎скретчами» — волновыми пушками, убивающими на корню нейроусилители. Точнее, один был вооружён «‎скретчем», а второй прикрывал его пистолетом-пулемётом неизвестной конструкции.
Брукс знает, в кого стрелять.
Все позиции врагов нам известны заранее.
Я убиваю выстрелом в голову любителя волновых пушек, Кимберли — парня с пистолетом. После этого мы перемещаемся в комнату с домашним кинотеатром и укладываем ещё одного придурка с тепловизором.
Зачистка продолжается.
Наибольшее скопление «‎призраков» — у лестницы, ведущей на нижний уровень дорогущей квартиры Мусаева. Здесь они распределились таким образом, чтобы контролировать входы-выходы, лестничный марш и два окна, за которыми простирается подкупольное пространство. Безжалостно отстреливаем всех, используя их же стволы. Я больше не трачу патроны «‎барса» — мне хватает резака и позаимствованного в гостиной пистолета-пулемёта.