Вестник Зла (СИ)
— Я не глупый и понимаю, что тебе нужны деньги, но у тебя их нет. Но у меня сейчас тоже не так много с собой, — он порылся в глубоких карманах балахона и достал немного золотых монет. — Это все, что у меня есть. Думаю, тебе хватит. Чуть позже я достану еще денег для нашего путешествия. Купи себе все, что посчитаешь необходимым. Я договорился насчет завтрака с хозяином, спустишься и подойдешь к нему, покажешь свое лицо.
Нинель молча выслушала его указания.
— Почему ты помогаешь мне? — опять спросила она, когда Вестник закончил говорить. — Я не думаю, что из жалости, сейчас она неуместна.
Вестник сжал в своей огромной ладони протянутые монеты.
— Это интересный вопрос, — задумчиво произнес он, — на который я не могу ответить.
— Это тайна? — сощурившись, спросила Нинель. Он по-прежнему недоговаривал чего-то.
До нее опять донесся смешок с ноткой грусти. Ким положил на стол монеты и направился к выходу, но остановился в проеме двери. Возможно, он что-то хотел сказать, однако промолчал и закрыл за собой дверь, оставив Нинель одну в комнате без ответа.
Она опять не могла его понять. Зачем он ей помогает? С какой целью? Этот вопрос больше всего мучил ее по возвращении из Сахана. И она снова и снова возвращалась к нему, не находя ответа. Вестник вытащил ее из царства демонов — потому что ей там не место. Он помог ей сбежать из рабства — потому что ему стало любопытно. Он сопроводил ее в Железный — потому что она попросила его. Он предложил ей поехать с ним и дал денег — потому что своих у нее нет. Так какой мотив скрывается за этим? Нинель думала, что Вестник Зла был не так-то прост. Возможно, он специально вводит ее в заблуждение своей помощью. Или нет?
Нинель взяла деньги и вышла из комнаты.
* * *Стоял погожий октябрьский денек. Солнце перевалило за полдень. Его лучи совершенно не грели. Чувствовалось скорое приближение снега.
Нинель возвращалась с рынка, за плечами у нее висел походный мешок. Ей хватило денег только на самое необходимое — на одежду, легкие доспехи, сабельку, нож, посуду, простенький лук и стрелы. Ну и, конечно, на кресало с трутом, чтобы добывать огонь.
Проходя мимо фонтана в виде красивой девушки, Нинель заметила небольшую группу эльфов. Они разговаривали между собой и были безмятежно веселы. Нинель поняла, что эльфы намного старше ее, хотя для обычного человека они бы показались почти ровесниками. Сердце Нинель забилось сильнее. Ей захотелось узнать новости об Одрелоуне, заговорить с соплеменниками. Но внутри нее опять что-то кричало о том, что подходить к ним нельзя — это опасно! После нескольких минут колебаний Нинель вдохнула поглубже, набираясь смелости, и направилась в сторону эльфов.
— Приветствую, собратья, — поздоровалась Нинель на родном эльфийском языке. Ее голос прозвучал неуверенно. Она была в смятении.
Эльфы переглянулись и улыбнулись ей.
— Привет, незнакомка, — заговорил один из них. — Что привело тебя в город гномов?
Нинель услышала звуки родного языка, такие приятные слуху, и растерялась.
— Я не знаю, — ответила она. — Просто пришла сюда, и все.
Эльф улыбнулся в ответ, чувствуя ее растерянность:
— Мы тоже толком не знаем, зачем мы здесь. Тоже просто пришли, и все. По пути было. Мы странствовали много лет и теперь направляемся домой, в Одрелоун. Как там, в родном лесу? Все хорошо?
Нинель растерялась еще больше.
— Я не знаю… Я давно там не была.
— Давно не была? — удивился эльф, внимательно вглядываясь под капюшон собеседницы. — Ты вроде достаточно молода. Когда ты покинула лес?
— Десять лет назад.
— Действительно давно! — воскликнул эльф. — Что же заставило тебя уйти из леса?
— Ничего, — пожала плечами Нинель. — Просто так получилось.
Эльфы переглянулись. Казалось, они были встревожены и не знали, что сказать. Эльфийки крайне редко покидали лес, опасаясь людского мира.
— Пойдем с нами до Одрелоуна, — позвали эльфы. — Иногда стоит проведать родителей и друзей.
— У меня нет родителей, — помрачнела Нинель. — Они умерли давным-давно…
Эльфы смутились.
— Извини, — пробормотал эльф, который все это время поддерживал с девушкой разговор.
— Да ничего страшного, — улыбнулась Нинель из-под капюшона. Эльф заметил синяк и царапины на ее подбородке.
— Меня зовут Роультин, сын Эйферона, — представился он, пытаясь выяснить, что за эльфийка перед ним. — А кто ты?
— Я Нинель, дочь Эвалиона.
— Дочь Эвалиона? — удивился Роультин. — Не может быть!
— В чем дело? — удивилась Нинель.
— Я знал твоего отца. Он погиб в Нирельской битве. В решающем бою, в самом конце войны. Это была большая потеря для меня, — с печалью признался эльф. — Он был моим боевым товарищем. Мы с ним прошли почти всю Нирельскую битву.
Девушка часто задышала, ее сердце забилось быстрее. Она поняла, что встретила того, кто может рассказать ей больше об отце. Все, что Нинель знала о нем, — это то, что он преподавал в Военной школе в Одрелоуне и был замечательным учителем. У него было много друзей, и его уважали. Девушке всегда говорили, что она унаследовала его талант лучника.
— Расскажи мне о нем, пожалуйста, — взмолилась Нинель.
Эльф улыбнулся, не в силах противостоять мольбе в ее голосе.
— Пойдем с нами, и я расскажу тебе все, что знаю, — ласково отозвался он. — Мы сейчас идем в ближайшую таверну, чтобы отдохнуть и поесть.
— Недалеко есть прекрасная таверна «Камень жизни», — мгновенно отозвалась Нинель. Уж если она остановилась в одной таверне, зачем ходить в другую? — Можно пойти туда и отобедать. Там отлично готовят.
Нинель повела эльфов по уже знакомым улицам, сквозь толпы людей и мимо торговых лавок.
— Скажи, Нинель, — обратился к девушке Роультин, — ты уже десять лет путешествуешь по людскому миру. Где ты успела побывать? Завела ли ты себе друзей?
Нинель мгновенно помрачнела, вспомнив, сколько лет она потратила в Сахане. Эльф почувствовал ее печаль, но он не видел ее лица, спрятанного под капюшоном.
— В чем дело? — спросил он.
— Я нигде не побывала за это время, — мрачно сказала Нинель, заходя в таверну.
Мужчина удивленно посмотрел вслед новой знакомой. Он был старше ее на две сотни лет, однако понятия не имел, что могло испортить характер всегда жизнерадостного эльфа.
Компания с удобством расположилась в таверне, заказав себе еду и питье. Роультин внимательно следил за девушкой, сидя напротив нее. Он уловил в ней напряжение, заметил ее цепкий взгляд, больше похожий на взгляд настороженного дикого животного. Она сидела, чуть отодвинувшись от его приятелей, и довольно холодно реагировала на них, на их реплики и вопросы. Она словно сжалась в комок, готовая в любую секунду прыгнуть на окружающих и вцепиться им в шею, защищая свою жизнь. Девушка невероятно быстро съела угощение, нависая над тарелкой, словно еду могли отобрать. И хотя лицо под капюшоном иногда посещала легкая улыбка, а разговор был вроде непринужденный, ее глаза отражали несвойственные эльфам холод и жесткость. Также от острых глаз Роультина не скрылись синяки и царапины на ее лице и бледность кожи.
«Возможно, недавно она побывала в серьезной передряге», — думал эльф, наполняясь тревогой и сочувствием к девушке.
— Нинель, ты сюда пришла одна? — спросил Роультин. Ему хотелось узнать, есть ли у эльфийки спутники, которые могут защитить ее.
Нинель замерла. Она забыла о Вестнике Зла! Как ей представить его эльфам? Или вообще не стоит даже говорить о нем?
— Нет, я пришла не одна, — ответила Нинель неуверенным голосом. — С одним моим знакомым. Мы сняли две комнатки на ночь. И, наверное, сегодня уже покинем город. Однако я хочу уговорить своего спутника остаться еще на ночь, чтобы ты успел рассказать мне о моем отце. Надеюсь, вы останетесь в этом городе до завтра?
Эльф кивнул. Ему и его друзьям надо отдохнуть после долгой дороги. Это место отлично подходило для ночевки. Роультин уловил неуверенность девушки, когда она говорила о своем спутнике. У него появилось подозрение, что это не простой знакомый.