Вестник Зла (СИ)

Но ничего не получилось. Магия не приходила.
Нинель вновь и вновь пробовала призвать исцеляющую энергию в руки, но ничего не получилось. Ее начала охватывать паника. Руки затряслись, и она едва не потеряла способность трезво мыслить. Она понимала, что жизнь брата угасает и ей надо быстрее его исцелить, но магии не было совсем. Словно она полностью исчезла из окружающего мира. Нинель судорожно сжала в руке подвеску. Слабая магическая сила пульсировала в кристаллах глаз совы. Нинель занесла руку над раной на груди и принялась петь.
Рана начала затягиваться, но медленно. Нинель прекратила петь. Ей показалось, что магии в подвеске не хватит на заживление, и эльфийка изменила ритм пения. В первую очередь нужно восстановить количество крови в теле. Но для этого нужно залечить раны, чтобы из них не бежала кровь…
От паники Нинель сбилась. Заклинание прервалось и эльфийку затрясло. Она упала на грудь брата и начала рыдать, понимая, что не может его спасти. Нинель зажимала рану, пытаясь остановить кровь.
— Гарэл! Не умирай, пожалуйста! — кричала Нинель, но чувствовала, как его жизнь медленно угасает, а сердцебиение все слабеет и слабеет. Слезы градом сыпались из глаз, а крики превратились в бессвязную речь. Нинель никак не могла справится с паникой.
Шлепок по затылку был неожиданным и отрезвляющим.
— Хватит рыдать! — послышался хриплый голос.
Нинель повернула голову и увидела Вестника Зла.
— Ким!? — сдавленным голосом прохрипела эльфийка.
— Заткнись и лечи дальше! — рявкнул он, подходя к ее сумке и вываливая все содержимое.
— Ким! Гарэл умирает! — воскликнула она, пытаясь вскочить с места. — Помоги!
— Не паникуй, — неожиданно спокойно произнес Ким, и Нинель осела обратно. — Я помогу. Но продолжай восстанавливать его кровь. Магии в подвеске на это должно хватить.
Нинель вытерла слезы, размазав кровь брата с рук на лицо, и, всхлипывая, продолжила лечить.
Ким достал из ее сумки иглу и нить.
— Зашивать? — удивилась Нинель. Она уже забыла, что когда-то Вестник ей показал, как создавать нитки и иглы, и у нее осталась пара образцов.
— Да, я не могу помочь вам другим способом. Лечи, а я зашью раны.
— Но…
— Заткнись и работай, — зашипел Ким, — не отвлекайся и не отвлекай меня!
Ким присел рядом с Гарэлом и вытащил у него из-за пояса тонкий кинжал с золотой рукоятью. Нинель удивленно приподняла бровь — она не видела у брата такого кинжала. Ким облил лезвие обеззараживающим эликсиром и принялся обрезать рваные края раны, доставая из нее воткнувшиеся кольца кольчуги и кусочки раздробленных ребер. Нинель сжала зубы и зажмурилась, продолжая петь.
Время для эльфийки текло неимоверно медленно. Хотя Ким действовал быстро и четко, но ей казалось, что они теряют драгоценные секунды и можно было бы ускориться. Нинель чувствовала, как запас магии в подвеске иссякает. Она сосредоточилась сильнее, пытаясь усилить магию, призывая ее настойчивее. Но магия не откликалась. Нинель почувствовала слабость, как и всегда, когда она кого-то лечила. Но сейчас она не имела права прерываться. Жизнь Гарэла зависела от нее. А он продолжал лежать бледный, и его пульс не стал четче и сильнее.
Исцеляющая магия исчезла, кристаллы опустели, и Нинель застонала. Она глянула на Вестника, который уже зашил раны на груди и бедре и вновь полил их эликсирами:
— Ким, магия кончилась!
Ким хмуро глянул на нее:
— Прости, я не могу ничего с этим сделать.
— Почему?
— У меня сейчас нет никаких сил. Я просто животное, только разумное.
— Что случилось?
— Давай унесем Гарэла с опушки. Сейчас мы залечили его раны, насколько могли. Ему будет плохо, но надеюсь, он выживет. Все решат время и его собственные силы.
Нинель проглотила приступ рыданий и кивнула.
Ким подхватил полукровку на руки и понес вглубь рощи. Нинель собрала раскиданные вещи и побежала следом.
Вестник снял балахон и уложил на него Гарэла. Нинель мельком осмотрела друга, впервые увидев его без балахона, и отвела взгляд. Да, Ким действительно очень отличался от людей и был страшным монстром. Если бы она увидела его без балахона до знакомства, она бы вытащила лук и выстрелила в него, не раздумывая.
 
— Где твои мечи?
— Остались у второго меня.
— Что?
— Перед тобой не совсем я, а всего лишь часть моего сознания в физической оболочке, которую я создал, чтобы помочь вам. Но я не наделил эту оболочку никакой силой. Сила мне нужна сейчас, чтобы дойти до Заудена и сразиться с ним.
Ким присел рядом с Гарэлом, пощупал его пульс, поморщился и покачал головой.
Нинель почувствовала новый приступ рыданий. Она застонала от боли в сердце, и ее ноги подкосились. Ким поймал ее хвостом, обвив за талию и не давая упасть на землю. Нинель зарыдала, закрыв лицо руками. Ким поднес ее к себе и заключил в объятия. Нинель не сопротивлялась, повиснув на его мощной шее.
— Магию сожрал Зауден, — сказал Ким, поглаживая Нинель по голове и спине. — Магия вернется, надо только подождать немного. И тогда ты сможешь помочь брату. Главное, чтобы он дожил до этого момента.
Нинель плакала.
— Зауден — Абсолютное Зло, — продолжил Ким. — Сейчас он ждет меня для битвы в Виаласте. А я иду к нему. Как только я столкнусь с Зауденом в битве, эта телесная оболочка исчезнет.
Нинель смолкла и отстранилась от Кима, заглядывая в его большие черные глаза.
— Почему исчезнет?
— Мне нужно будет все мое сознание и вся сила в одном месте, чтобы я смог убить Заудена.
Нинель поморщилась, не в силах осознать всю силу и возможности своего друга.
— И когда же ты столкнешься в битве с Зауденом? — спросила она.
— Через несколько минут.
— Я надеюсь, когда ты надерешь ему его злобную задницу, ты вернешься к нам? — попыталась улыбнуться Нинель.
— Если я выживу — вернусь. Обещаю.
— В каком смысле?
— Я могу не выжить. Зауден очень силен. Он намного сильнее меня. Но у меня есть шанс победить. Благодаря тебе.
— Мне?
— Моя сила растет благодаря тебе, — спокойно сказал Ким. — Светлая сила во мне растет от любви к тебе и от страха потери тебя вместе с этим миром. И именно светлой энергией я буду вести бой, — Ким нахмурился: слова «вести бой» не описывали того действия, которое должно произойти. — Точнее будет сказать — этой энергией я буду защищать ваш мир и уничтожать Заудена.
— От любви… ко мне? — опешила Нинель, замирая сердцем.
— Конечно, — улыбнулся Ким. — Я люблю тебя, моя маленькая эльфийка. И всегда буду любить. Пока не умру.
Нинель поджала губы и пристально посмотрела на Кима.
— Ты же бессмертный? Как ты можешь умереть?
— Нет ничего бессмертного, Нинель.
— Ты правда можешь умереть? Ты сейчас не шутишь?
— Не шучу. Возможно, я послал часть себя не только к вам на помощь, но и чтобы попрощаться и взглянуть на вас в последний раз.
— Что? — прошептала Нинель. — Но ты же бог!
— Я не бог, я уже говорил тебе это, — все так же спокойно ответил Ким. — Да и боги тоже умирают, просто не так, как вы — простые смертные.
Новый приступ боли в сердце заставил Нинель закричать. Как такое возможно? Сейчас она может потерять все, что ей дорого, все, что она любит в этом мире. Гарэл лежит при смерти, а Ким уходит на битву с каким-то Злом и может погибнуть. Почему судьба так жестока с ней?!
— Тише, котенок, — прошептал Ким, прижимая к себе эльфийку. — Не надо так горевать, мне больно на это смотреть.
— Я не хочу вас терять! — прокричала Нинель.
— Если я не смогу победить Заудена, твои страдания не будут долгими — он уничтожит ваш мир, — усмехнулся Ким. — А может, мы с ним оба погибнем в схватке.
 
— Почему ты так безразлично говоришь о смерти?! — вскричала Нинель. Ким отстранил ее, продолжая держать хвостом.
— Наверное, у Блэка научился безразличию, — он стер слезы с глаз подруги кончиками пальцев. У него были жесткие и шершавые руки, но он делал это аккуратно и с большой нежностью.