Тебе не сбежать (СИ)
Это был первый мой поцелуй. Я на него не отвечала. Но Тардашевски похоже, этот факт не особо останавливал. Он лез мне в рот языком, придерживая меня за подбородок каждый раз, когда я пыталась от него отстраниться.
Наконец, у меня получилось немного вырваться. Я сразу же подняла руку, чтобы влепить ему пощечину.
— Только попробуй, — грозно прошептал Тардашевски, перехватывая мою руку и прижимая её к моему боку. Потерся своим носом об мой нос. — Чё ты сопротивляешься, Донцова? Тебе же нравится, как я тебя целую.
— Нет! Отпусти меня, иначе я буду кричать! — попыталась его оттолкнуть, но он не сдвинулся даже на миллиметр.
— Ну кричи. — хмыкнул он и снова взял мое лицо в руку, видимо опять собираясь меня поцеловать. Я завертела головой. — Будешь кричать, найду для твоего ротика другое применение.
— Ты дурак?! — я вертела головой, стараясь отстраниться, но он не отпускал меня, задумчиво разглядывал мое лицо, убирая за ухо прядку волос.
— Что тебе от меня надо?
Он снова хмыкнул. В этот раз громче.
— А ты бл*дь, как будто не догадываешься. — иронично сказал он, мягко целуя меня в щечку. — Поехали ко мне, Донцова, а? Сколько мне еще за тобой бегать, чтобы ты согласилась?
— Можно подумать, ты очень давно это делаешь! — фыркнула я.
— Нет. Но я ни за кем никогда не бегаю, Лиза. Ты мое единственное исключение, малыш. — сказал и поцеловал меня в местечко за ухом.
Тут уже хмыкнула я. Неужели он правда, считает, что таким способом сможет меня уговорить? Странный этот Тардашевски.
Пока я задумывалась о том, что говорит этот парень, он снова потянулся к моим губам. В этот раз гораздо более жестко и я бы даже сказала болезненнее. Кроме губ, которые он не просто целовал, но и покусывал, его атаке подвергалась еще и моя грудь.
Тардашевски явно со мной не церемонился. Он стискивал меня до боли, а я задыхалась от его поцелуев, и все его посягательства на меня, ощущала как бы издалека, наверное поэтому даже не сразу поняла, что его рука уже свободно гуляет у меня в нижнем белье. Я почувствовала, как он поглаживает меня там, внизу и пытается даже войти в меня пальцем.
От этого осознания, я стала резко вертеться на месте и отбиваться как могла руками. Тяжело дышала, когда Тардашевски чуть отстранился и наконец-то выпустил из своего плена мои грудь и губы.
— Ах ты, урод! — я не удержалась и все-таки съездила ему рукой по лицу. У него голова даже не дернулась, а вот моя ладонь моментально заболела.
Поглаживала пальцы, которым было больно. И поэтому не сразу поняла, что Тардашевски что-то задумал.
— Вот ты стерва! — весело сказал этот умник, хватая меня за пояс и усаживая на одну из парт. Они тут стояли рядком, и как раз было много свободных мест. — За это, трахну тебя прямо тут. Заслужила, убогая!
— Что?!
Я не верила своим ушам. Однако, пока я переваривала информацию, Тардашевски встал между моих бедер и задирая мне юбку до пояса, нагло лез в трусики руками. Я отбивалась как могла, но Тардашевски был явно сильнее.
— Нет! Николас не надо! Нет!
Я стала не просто просить его остановиться, а начала просить о помощи в полный голос. Надеялась, что кто-то за дверью услышит, войдет в эту аудиторию и наконец-то это остановит.
— Эй, ты что разоралась, ненормальная? Успокойся! — он заткнул мне рот рукой, не давая кричать, а сам по прежнему гладил меня рукой между ног.
Откровенно говоря, от трусиков осталось только честное слово, в виде нескольких лоскутков, и назвать их полноценным бельем было уже нельзя. Этот факт, меня дико пугал, ведь я не знала на что был способен Тардашевски, и боялась, что он меня банально изнасилует.
— Не надо, Николас, пожалуйста! Прошу тебя, не трогай….- меня всю трясло от страха перед неизбежным, и я так сильно боялась что он что-то сделает со мной, что теперь уже плакала в голос.
И его вот это «Шшш, не бойся» меня совершенно не успокаивало.
— Будешь себя хорошо вести? — нагло спросил он, нажимая на мой чувственный узелок, отчего меня выгнуло дугой. Наверное из-за этого, зрачки у Тардашевски потемнели. Но мне это могло и показаться.
— Как именно….хорошо….? — зубы стучали, и я едва могла нормально разговаривать.
Он улыбнулся.
— Ну…..дай подумать. — сказал и вошел в меня пальцем, отчего я чуть снова не закричала. — Не будешь убегать, прятаться от меня. Хорошо? Тогда, может не трону тебя. Сегодня.
— Просто не убегать? — подняла на него глаза, всхлипывая. То, что он говорил вроде бы успокаивало, но все равно было страшновато. И его наглющие руки, тоже не прибавляли уверенности совершенно.
— Ага. Не убегать. Отвечать, когда звоню тебе, малыш. В идеале, переехать ко мне жить, но это так и быть, пока подождет. Позже.
Пока Тардашевски все это мне говорил, он целовал мою шею нежно. Немного отодвинул ткань платья в котором я была, и болезненно прикусил кожу, над ключицей. Я думаю он сделал это намеренно. Как будто бы пометил территорию засосом.
— Тардашевски, прекрати! — мне это не понравилось, и я снова начала биться в его руках.
— Не прекращу. Ты же не согласилась на мои условия, придется тебя наказать. — Тардашевски дерзко усмехнулся и стал демонстративно расстегивать свою ширинку. Я попыталась воспользоваться этим, чтобы соскользнуть со стола, но он резко схватил за бедро, больно сжав его до покраснения на коже.
— Черт! Что ж ты непонятливая-то такая, Лиза! Я что, о многом прошу?
Я всхлипнула.
— Да бл*дь, еще и тормозная, — проворчал Тардашевски, чуть отпуская мое бедро, замечая как я поморщилась. — Просто не рыпайся, Лиза. Отвечай на мои звонки. Не убегай. И тогда, я, твою мать, соглашусь подождать пока ты сама меня захочешь, поняла? Ну? Не слышу.
— Поняла, — всхлипнула, от осознания, что я перед ним слаба.
Он усмехнулся по-доброму.
— Да не бойся ты меня, малыш. Я же обещал, не трону. Только ответь, хочешь кончить? — он снова стал гладить мою промежность, а я сжала ноги изо всех сил. Ничего я не хочу! Хочу, чтобы меня наконец, отпустили.
— Нет! Не хочу!
— Уверена? Тебе будет хорошо. Давай же, котенок, соглашайся. Тебе понравится, обещаю.
— Нет! Отпусти меня, Тардашевски!
Он вздохнул и наконец-то убрал свои руки от местечка между моих ног. Наклонился к моему лицу, опаляя горячим дыханием.
— И вот еще одно условие, Лиза. Называй меня по имени, окей? Николас или Ник. Договорились?
— Хорошо. — отвернула свое лицо от него. Когда же это уже закончится?
Он отстранился.
— Ладно. Пошли провожу тебя в общагу. Прости за трусы, но они мне все равно не нравились.
— У меня пара уже началась! И как ты предлагаешь мне туда пойти?! Ты….- захотелось его снова назвать придурком, но я понимала, что тогда он меня никогда не выпустит из этой сраной аудитории, и поэтому промолчала.
— Да уж, конфуз. — усмехнулся, Тардашевски, нагло сграбастав мою руку, и выходя вместе со мной из этой аудитории. Наконец-то. — Пропустим её, Лиз. Поехали по магазинам.
— Чего?
— Я подозреваю, что у тебя же, все трусишки наверное, такие, с зайчиками и единорогами, как вот эти, так? Мне не нравится, снимать с тебя эту дрянь. Давай-ка, малыш, купим тебе приличную одежду.
****Когда мы вышли из университета вдвоем с Тардашевски, держась по-прежнему за руки, я была словно в тумане. После того, что он устроил в пустой аудитории, нагло и напористо облапав меня везде, испугав тем, чего я естественно сильно опасаюсь, я конечно же никуда не хотела с ним идти.
Да мне его просто видеть было противно, что уж говорить по поводу совместного похода в магазин, тут понятно, что я не хотела этого. Но Тардашевски был бы не Тардашевски, если бы его когда-либо волновали подобные мелочи. Он гнул свою линию напролом, а мое мнение, он естественно, спрашивать не собирался.
— Николас, послушай….- парень вел меня к своей машине за руку, ни на минуту не выпуская мои пальчики из своей ладони. В какой-то момент даже отметила, что идти вот так с ним под ручку, в какой-то степени, даже комфортно и приятно.