Тебе не сбежать (СИ)

— Прекрати!
Он оторвался от шеи, снова заглядывая мне в глаза. Теперь его взгляд был немного потемневшим. Не таким как обычно, вроде….
А потом его губы накрыли мои.
В этот раз он целовал меня нежно. Расслабляюще чувственно. Он как будто знакомился с моим телом, растягивая удовольствие и позволяя мне привыкнуть к нему самому., К его губам, к его проворному языку, гуляющему свободно у меня во рту, и к рукам, которые в процессе этого поцелуя переместились с талии на мою грудь, нежно сжимая оба полушария.
— Ты такая сладкая…. — Тардашевски проговорил это чуть отстранившись, глядя исключительно на мои губы. — Я бы попробовал на вкус не только шею. Ты же не против?
Эти слова всколыхнули во мне некую панику. Что означают его слова?
— Тардашевски, ты же не…..?
— Именно…. — он странно усмехнулся, обезоруживая меня тем, каким порочным может быть взгляд человека, которого я знаю довольно много лет. С первого класса почти.
Таким я его не знала….
Тардашевски довольно быстро угнездился в выемке между моих ног, и как только он это сделал я ощутила через штаны нечто плотное, упругое, большое. Он прижимался этой штуковиной как раз в области моей промежности.
Меня стало накрывать чувство безысходности и неизбежности чего-то неизвестного.
— Николас! — глаза расширились за одну минуту. — …. не надо…. Можно только не сейчас? А что если твои родители зайдут, и увидят чем мы здесь занимаемся?
Он уже не держал меня совсем, занятый тем, что избавлял меня и себя от одежды.
— Их нет дома. Только вечером вернутся.
Эти слова словно гвозди от крышки гроба, которую заколачивали, чтобы наконец похоронить в земле мою девственность и честь.
— Николас послушай…. Мне нужно время. Я еще не готова….. — Голос становился истеричным. Я ощущала просто чудовищную панику и страх. Мы с Тардашевски вдвоем, в большом доме, в котором кроме нас ни одной души нет. А он ведь уже давно собирался сделать со мной то, что сейчас и происходит.
Как же страшно….
Я попыталась чуть чуть отодвинуться от парня, который буквально пожирал меня своими глазами. Он так смотрел, что у меня душа в пятки ушла от страха, и я дышала более шумно и быстро, сама себя пугая.
Он снова накрыл меня собой, целуя нежно, видимо это был его способ подготовить меня и дать свыкнуться с неизбежной близостью…
— Тише тише, маленькая. Не бойся…. Все будет хорошо.
Его мягкий шепот в контрасте с горящими глазами и шумным дыханием, которое к тому же сопровождалось порывистым освобождением самого себя от одежды, совершенно меня не успокаивали. Я уже чувствовала оголенной кожей бедер его горячее естество. Оно упиралось во внутреннюю сторону моего бедра. И это было просто капец как страшно и странно….
— Николас, я прошу…. — жалостливо прошептала, ощутив как он накрывает рукой мою промежность. Сразу вслед за этим, он снова начал меня целовать.
Это принесло легкое успокоение, но я все равно продолжала паниковать, и пытаться отстраниться.
Николас перестал гладить лепестки, постепенно погружая пальцы внутрь моей киски. Они входили и выходили с незначительными хлюпающими звуками, и я не могла понять, когда же я успела настолько сильно возбудиться, ведь причин для этого совершенно не было.
— Видишь, тут ничего страшного, Лиза….- прохрипел Тардашевски, сильнее прижимаясь ко мне, что стало сложнее дышать и двигаться. — У тебя уже был кто-то? Ты девственница?
— Да….- покраснела до кончиков ушей. — Девственница, Николас. Прошу не надо….
— Значит, только моя. — удовлетворенно перебил Тардашевски, поглаживая мой живот через одежду. — Это хорошо. Ведь если бы это было не так, мне пришлось бы убить твоего первого любовника. Расквасить ему лицо. — он наклонился ко мне, ловя своими глазами мой взгляд. — А может я бы даже кастрировал его.
— Николас….- он говорил жуткие вещи, и по его лицу не было понятно шутит он или говорит серьезно.
— Чшш….- приложил палец к моим губам, и слегка нажал на них, пропихивая его в рот, касаясь языка фалангой, у которой был немного солоноватый привкус. — Лучше не будем развивать эту тему, ладно Лиза? Все равно это же теперь пустой треп….
Я напряглась всем телом, готовая сопротивляться до последнего. Может, быть для этого психа это и пустой треп, но для меня, начинавшей его побаиваться, он таким не был.
Тардашевски это почувствовал.
— Эй, малыш, ну ты чего? Испугалась что ли, а? — он по-доброму рассмеялся, и нежно погладив щеку пальцем, мягко прижался к губам. — Ты не должна меня бояться. Только не ты…
Легко ему говорить. Если бы я говорила такие серьезные вещи с таким веселым выражением лица, окружающие люди решили бы что я похоже кукухой поехала. Тардашевски почему-то считает подобное смешным. И я после этого должна расслабиться?
Да хрена с два!
— Тардашевски….- стала сопротивляться настойчивей. Однако весь мой боевой настрой куда-то испарился моментально стоило только шустрому игривому языку проникнуть в нежное местечко за ушком, и после этого обласкать ушную раковину, чуть прикусывая хрупкую мочку зубами.
— Ох Лиза, не шевелись, знаешь как сложно сдерживаться? — Тардашевски оторвался от уха и шеи, проницательно рассматривая черты моего лица. — Я этого три года ждал. Постараюсь не гнать коней, но сдерживаться чертовски сложно, понимаешь?
Понимала ли я? Я все эти годы жалела что уехала от родителей, только потому что в новой школе которую я попала в Екатеринбурге, все мальчики казались мне бледными и невзрачными копиями, по сравнению с Тардашевски. Я никогда не признаюсь ему в этом, но иногда я представляла, что бы было, если бы я не уехала, а Тардашевски выбрал меня а не Фомину.
Да, все эти мечты заканчивались нашей с Тардашевски свадьбой. Но ему это вовсе необязательно знать. Ну уж нет.
— И ты правда, все эти три года меня вспоминал? — признания из уст Тардашевски не могли не задеть мое маленькое влюбленное сердечко. Знает где бить, засранец.
— Каждый день. Все время, малыш.
Естественно, что я не поверила этим словам, но Тардашевски похоже это было и не важно. Пока я расчувствовавшись, собиралась с мыслями, Тардашевски снова взялся за свое дело. Я и пикнуть не успела, когда поняла что парень освободил меня от нижнего белья окончательно.
— Николас, стой….- ответом стал болезненный толчок, заставивший мир вокруг меня загореться яркими вспышками боли. Он сделал это. Даже не предупредил, что собирается сделать мне больно, просто сделал.
Я всхлипнула осознавая, что болезненные ощущения отходят на задний план. Он положил руку куда-то вниз, находя какое-то особо чувствительное местечко, и целенаправленно действуя расслабляюще, стал нежно поглаживать его, тереть, и даже немного ударять, но несмотря на мои привычные ожидания, это доставляло наслаждение а не боль.
Я даже злиться на него не могла. Мною владело совершенно другое чувство.
— Николас….поцелуй меня….- задыхаясь от его действий, к которым я не была готова совершенно, и желая чтобы он перестал смотреть на меня ТАК, попросила его меня поцеловать.
Николас словно этого и ждал. Поцелуй стал опьяняющим, и вместе с ним, я ощутила не сильные, но довольно уверенные толчки. Было несколько больно, но уже не так. Не так как раньше, умеренней и мягче.
— Лиза… — Николас приглушенно стонал мое имя. Звуки его хриплого голоса окутывали, словно магическая музыка. Он сжал меня так сильно в своих руках, что мне стало даже немного больно.
Я хотела что-то ответить, но тут сама стала ощущать нечто потрясающее. И вместо того чтобы попросить его меня отпустить, стала прижиматься к нему теснее. Жаль только что болезненность все равно в какой-то степени оставалась, и я постанывала немного от боли.
А потом мир взорвался вокруг меня. Приятное тепло разлилось внизу живота и я вскрикивала и каждый мой вскрик, Николас подхватывал поцелуем. Так нежно, словно мои чувства для него важнее собственных ощущений, и они более важны чем его собственный чувственный оргазм. Николас подарил это чувство мне. А я решила оставить его на всю жизнь.