Тебе не сбежать (СИ)

  
Ирина Икс
 
Тебе не сбежать
   
Глава 1
 
Никогда не думала, что буду бояться ходить на учебу. Я в принципе, не из робкого десятка, но тут открылись особые обстоятельства из-за которых моя жизнь в университете внезапно перевернулась с ног на голову, погребая под собой мое обычное спокойствие и выдержку.
Николас Тардашевски.
Да, прямо скрутило от злости от одного только его имени. Как оскомина на зубах.
И чего он прицепился ко мне? Вот честное слово, такое ощущение, что я снова вернулась в свою школу, в класс этак в восьмой. Ведь это же в восьмом классе, этот мерзкий шатен с гнусной улыбочкой на лице, сказал на весь класс, что я страшилище и нафиг никому не нужна.
Нет, кажется все-таки в девятом. Или все же в восьмом?
Хоть убейте, не помню.
Помню только, как я шла со школы что-то прокручивая в своей голове, и тут, почувствовала несильный толчок в плечо, чуть не упала из-за него, но все же сохранила равновесие. Развернулись, я увидела его ненавистное лицо. Причём, это именно я смотрела ему в лицо, а вот сам Тардашевски, как мне показалось пялился не на лицо а на задницу, обтянутую джинсами. На мою, естественно задницу. Причем совершенно не стесняясь….
— Чего тебе?
Это же он толкнул меня в плечо, так? После его блуждающего по мне взгляда и расфокусированным зрачкам, с голубой, как оказалось, радужкой, что-то я уже была не уверена, он казался таким невозмутимым!
Когда я задала свой вопрос, он быстро моргнул, переводя взгляд на мое лицо. Как будто постепенно приходил в себя. Его собственная физиономия стала принимать спокойный, самоуверенный и разнузданный вид плохого парня. Наконец, сказал:
— Математику….- он прочистил горло, ведь его голос был хрипловатым и непослушным. — Дай списать. Донцова.
Математику? Чего? Он издевается надо мной что ли? Как будто бы он не знает как сегодня днем, я сама схватила пару по математике, прямо на уроке. Ну, не понимаю я её! От слова, совсем! И мама и папа пытались мне объяснить все эти уравнения, интегралы и прочую лабуду. В одно ухо влетело, а в другое вылетело. Так бабушка говорит. И это так и есть, как ни печально.
Вот и сегодня, прямо на уроке математики, чительница алгебры и геометрии стыдила на весь наш класс мою безалаберность и тупость. Все одноклассники естественно, ржали. Думаю и Тардашевски тоже ржал. Это я просто не видела его, ведь он там на своей последней парте, скрылся за всеми другими, спрятался как крот, и я смутившись вообще, смотрела только в пол. В общем, не суть.
Почему он вообще, спрашивает математику у меня? Зачем?
— Ты дурак, Тардашевски? Я её сама не понимаю! Как будто ты, блин не знаешь. — проворчала себе под нос. Но думаю, парень услышал.
— Огрызаешься, Донцова? Страх потеряла совсем? — цокнул языком и прищурился. На его лице застыл наглый оскал, отчего лицо стало наоборот, симпатичней, из-за появившихся на нем ямочек на щеках.
— Отстань ты….- хмыкнула и отвернулась от недоумка, когда почувствовала как меня толкнули в сторону. Этот идиот схватил меня за талию и утащил вместе с собой в сугроб. Мы как раз проходили по дороге, которую видимо кто-то недавно чистил, и сбоку от неё находились здоровенные снежные сугробы. Вот туда и затащил меня мой одноклассник, по-идиотски гогоча и то и дело оказываясь сверху отчего все мое лицо тонуло в снежном покрывале и от этого мерзло. Я отфыркивалась от снежинок и стряхивала лица белый снег, который то и дело забивался то в уши, то в нос.
Я отбивалась от Тардашевски как могла. Но он был сильным, и то и дело придавливал меня и катал по снегу, вынуждая отфыркиваться и пытаться подняться.
Зачем он вообще, это делает? Он идиот?
— Ну, что Донцова, будешь еще обзываться, а? — в конце концов он завалил меня на спину и сам сел сверху. Как и обычно, со своей непроходящей дерзкой улыбочкой и растрепанными волосами.
— Отвали! — попыталась его скинуть, но он меня значительно сильнее. Боров.
— Извинись и я тебя отпущу. — нагло усмехнулся он. — Ну? Не слышу, Донцова!
— Придурок, Тардашевски! Отстань от меня!
Он сузил глаза и взяв снега слепил снежок, которым провел по моей щеке. Неприятно.
— Это тебе за придурка.
Я снова фыркнула и поерзала всем телом, попыталась скинуть его с себя.
— Чего тебе надо от меня, а? Я не понимаю математику, Тардашевски. Спроси у кого-то другого. — хотела его отвлечь. Очень сильно не хотелось извиняться перед ним.
Вообще, честно говоря, это совершенно не похоже на Тардашевски. Он всегда был хулиганом, и драчуном, но он же всегда дрался только с мальчишками, девочек не трогал, насколько я знаю. Так чего ко мне прикопался вдруг? Неужели такой мнительный и сильно обижается, когда его называют придурком? Ничего себе открытие, однако….
— Тебе шапку бабка что ли связала, Донцова?
Пока я прикидывала, чем отвлечь наглого мальчишку, он переключился на мою одежду. Ну да, моя семья живет скромно, по меркам этого города. Папа врач — терапевт, мама раньше была химиком на заводе, еще до сокращения. Ну и бабушка нам еще помогает.
На самом деле, помощь моей бабушки, довольно-таки не лишняя. Мама не работает уже полгода, и с её дипломом химика, что-то найти в нашем городе, довольно-таки сложно. Нужен блат и знакомства, которых у моей семьи к сожалению нет.
Из-за этого семью тянет отец. У него сложная работа, пятидневка, да еще и частые сокращения на участке. В общем, знаю что ему тяжело, но он не жалуется и молча тянет эту лямку сам. Мама, сестренка и я любим его за это.
Но деньги это ведь не главное. Самое главное, что я люблю, и папу и маму и бабушку. Очень люблю. Они обо мне заботятся.
Но сейчас, мне почему-то было стыдно признаваться этому идиоту, в том, что шапку действительно связала моя бабушка.
Почему он так говорит? Шапка выглядит довольно неплохо. Если не знать, то и не скажешь что шапка куплена не в магазине а связана своими руками.
— Не твое дело, Тардашевски! Слезь наконец, с меня. Я уже замерзла….
Мама говорит, что нельзя подолгу сидеть на холодной земле, можно что-нибудь застудить. Почему-то лежа вот так в снегу, вспомнила её слова и стала сильнее вырываться из рук одноклассника.
Но он и сам меня отпустил. Только сперва заставил извиняться.
И вот, спустя практически четыре года, я снова натыкаюсь на этого дебила тут. И не где-нибудь в универе, случайно, хотя и этот момент вызывает вопрос, ведь я уехала на учебу в Екатеринбург, а он как бы от нас не близко, и совершенно не ожидала, что и Тардашевски окажется в этом городе, вместе со мной.
Так вот, помимо этого всего, этот тип стоял на нашей грязной общажной кухне, и перед ним лежит огромная пластиковая коробка, битком набитая пирожными, а в руках была кружка с кофе.
И не брезгует же питаться в этом тараканнике. Я же знаю, что его семья обеспеченная. Неужели не смогли снять ему отдельную квартиру? Ну дела…
Вообще, Николас Тардашевски сильно изменился с момента нашей последней встречи. Стал повыше, и шире в плечах. Новая модная прическа, которая ему невероятно идет. Нет прежней небрежности и брутальности. Такой весь из себя современный деловой парень.
Прежним остались только чуть раскосые глаза, темно-синего цвета, да небольшая смуглость кожи, которая всегда выделяла его от других людей. Наверное, я и узнала-то его только по этим отличительным признакам. В остальном, Тардашевски изменился.
И хотя, я узнала этого молодого парня сразу, здороваться естественно не торопилась. Не думаю, что он меня вот так легко смог бы узнать. В школе, я была темненькая, да еще и в очках, а теперь, у меня были выкрашенные в платиновый цвет волосы, а очки заменены на линзы.
— Ну и куда ты так торопишься, Донцова? Здороваться не учили? — чуть не подпрыгнула на месте, когда сбоку раздался насмешливый голос парня. Зашла за творожком и сметанкой, чтобы позавтракать, называется, и вот наткнулась на него. Шикарно же началось мое утро.