Забудь меня (СИ)
— Я понимаю, что все вокруг, меня считают дебилом каких, свет еще не видывал, даже твоя мать приходила, полюбоваться на меня и засвидетельствовать сей факт. И в первую очередь я сам так считаю, но я люблю Марину. Очень люблю. Передай ей, пожалуйста.
Я аж зубами скрипнул от злости, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, чтобы унять закипающую в душе ярость и ответил твердо и спокойно:
— О нет, дипломатом в ваших отношениях я не буду. Сам накосячил — сам и исправляй!
— Она не отвечает на мой номер.
— Смс напиши.
— Не отвечает тоже. Только фотки девчонок шлет и то молча, без единого слова.
— Ну, значит, она для себя все уже решила, и колебать ее бесполезно. А твои слова о любви, прозвучат для нее сейчас как насмешка и лишь больше взбесят. Да и вообще бать, давай на чистоту: насколько я знаю, тебе удалили одно яичко, а в твоем возрасте, это считай приговор. А девчонка молодая. В самом соку. Ее еще пороть да пороть. И вряд ли она тебя любит настолько, что после всего случившегося захочет вернуться, и пользоваться до конца дней своих силиконовыми заменителями мужа. Прояви благоразумие, отпусти ее тихо и спокойно. Ради девчонок. Ты же взрослый, умный. Ты же понимаешь, что следует поступить именно так. Если действительно любишь ее.
— Я все понимаю, сын. И я согласен даже на то, чтобы у нее был любовник, я сам ей его подберу даже и притворюсь, что этого не было никогда. Но она нужна мне, Кирилл! Нужна рядом! Я люблю ее. И девочек люблю и хочу каждый день видеть, как они растут! Как меняются. Расцветают. Я имею на это все права
В голосе отца звучали истерически нотки, и сердце мое на миг сжалось от жалости, но тут же переполнилось призрением:
— Не ее ты любишь, бать — себя! Просрал все, а теперь страшно, что на старости лет, жопу твою подтирать некому будет. Не помощник я тебе в этом. Прости.
Отключился и в бешенстве бросил телефон на стол, глубоко дыша.
Нужна она ему! Любовника он ей подберет и забудет! Ага! И чей-то я ступил и себя не предложил? Было б просто идеально, бля. Даже смех истерический разобрал.
На самом деле, мужчину ни что так не бесит и не выводит из равновесия, как мужское бессилие. Отец никогда с этим не смириться, и даже если на секунду предположить, что Марина его простит и вернется, то точно ненадолго. Отец ее просто сожрет в своей ярости!
— Ап! — мягкие женские ручки, закрыли мне глаза. — Угадаешь? — промурлыкал с улыбкой знакомый женский голосок.
— Так вонять, во всей Ялте может только Елена Андреевна, — захохотал, не удержавшись, и тут же получил болезненную затрещину.
— Свинья!
— Не, серьезно? Зачем так много? Духи, дорогие концентрированные, достаточно одного раза брызнуть на шейку. Зачем вызывать адские приступы головной боли у всех прохожих и окружающих?
— Пойдем на пляж, и я разрешу тебе смыть с себя все, что на твой взгляд лишнее, — перешла в прямую атаку Елена прекрасная. Нагибаясь ко мне своим откровенным декольте, почти выставляющим на показ ее аппетитные дыньки. Дыхание у меня невольно перехватило. Все эту неделю я был в колоссальном сексуальном напряжение, но женщины не было, а тут, такую роскошь прямо под нос суют.
— Ни времени, ни главное желания, увы нет. Прости, — превозмогая себя, ответил то, что следовало.
— Ну, что времени нет, еще поверю, а вот про желание, точно врешь, — хищно усмехнулась Елена, склоняясь к моим губам. — Этот масляный взор, мне до сих пор сниться почти каждую ночь — прошептала, склоняясь к самым моим губам. Заставляя тонуть в своих глубоких, темно-карих очах.
А у самой взгляд то, точно, как у течной суки. Не важно кто, но выебите прямо сейчас, а то взорвусь! И самое поганое, что яйца у меня до сих пор от этого взгляда тяжелеют. Права зараза. Но я нашел в себе силы легонько ее оттолкнуть.
— Если бы вела себя, так как полагается жене, он бы тебе не снился. Ты бы его лицезрела ежедневно, утром в обед и вечером. Ты, что? Реально думала, что так божественно красива, что у меня ни на кого кроме тебя больше не встанет и я вечно буду терпеть твои выебоны?
— Да поняла я уже, что была не права, Киир! Давно поняла! — виновато протянула красотка. Но я лишь усмехнулся: на показное раскаянье уже давно не клюю. Благодаря тебе же, милая.
— Ты мне это говорила, еще, когда мы в браке были.
— Справедливости ради, признай, что ты тоже не был образцом супружества.
— Идеальных людей, на этой планете вообще не существует.
Согласился я, и бывшая тут же воспряла духом:
— Ну и вот. Все мы грешны. Все мы на ошибках своих учимся и растем. Но раз уж ты теперь остаешься здесь, и я тоже, давай попробуем хотя бы повстречаться? Без проживания. Без обязательств. Просто повстречаться, как в самом начале. Помнишь?
Как же ожидаемо! Я лишь закатил глаза и тяжело вздохнул.
— А наш самый первый секс, в туалете клуба, помнишь? — в огромных, карих глазах бывшей заплясали черти. Она подскочила со стула, на который улепилась, даже не спросив разрешения. И схватила меня за руку:
— Пойдем! — я замер, обалдев от такой решимости, — Пойдем, пойдем.
Встал и пошел, позволяя негоднице, вести себя за руку. Был просто не в силах, противится, сейчас. Нет, не ей. Своему собственному желанию. Буквально разрывающему меня изнутри. Зачем мучится, если прекрасная возможность разредиться, сама того страстно желает.
Ленка, порочно улыбаясь, затащила меня в туалет кафешки, благо чистый и светлый. Проверила все кабинки, заперла прихожую и буквально набросилась на меня с жарким поцелуем, впечатывая в стену. Я ответил с неменьшим жаром. Если честно — порой очень скучал по ее страсти и гибкому, идеальному телу.
— Ах! Кир! У меня ведь кроме тебя никого не было! Я так соскучилась! — шептала бывшая, уже стаскивая мои шорты. Врала, конечно, но тем ни менее, слышать такое было приятно. — К черту одежду! Хочу чувствовать твое великолепное тело.
Я покорно снял с себя футболку и ответно сдернул с бывшей блузку. Она прильнула к моему телу и стала поочередно обводить языком мои соски, заставляя стонать от удовольствия. Ее руки водили по моей спине, мои пальцы судорожно расправлялись с застёжкой ее бюстгальтера.
Давно я никого не трахал в туалете, да еще спонтанно, да еще бывшую, возбуждает, однако.
Закончив баловаться с сосками, Лена припала губами к шее. Целуя довольно грубо, чтобы оставить засос. Потом перешла к губам. Паршивка, как всегда, попыталась трахнуть мой рот языком. Меня всегда забавляла такая манера целоваться, но я ее позволял, прекрасно зная, чем отомщу через минуту.
Ленины руки жадно шарили по моей несчастной спине, которая еще горела ночами после чрезвычайно страстного доказательства желания Марины.
— Это что такое? — напряглась бывшая.
— Где?
— Ну-ка повернись.
— Не отвлекайся, — хотел отбросить бюстгалтер бывшей подальше, а она гневно выхватила его из моих рук.
— У тебя же вся спина исполосована, и ты морщишься. От боли, когда касаюсь, значит свежее еще.
Бывшая, просто пылала яростью, которая передалась и мне:
— Да, я не ждал тебя год. Я даже не обещал такого. Потрахаться сейчас, ты сама предложила. Где здесь беда, я не пойму?
— Это она? Она да? Марина твоя разлюбезная? — Лена перешла на крик, в глазах мгновенно запылала пламя ярости. — Ты ее для этого сюда без отца притащил?! Уломал-таки мечту свою? Наставил папочке рогов?
Я схватил бывшую за плечи и встряхнул так, что у нее зубу клацнули.
— Не твое дело о ком я мечтаю и кого трахаю. Когда-то о тебе мечтал. Ты, свой шанс просрала, считай навечно!
— Такого унижения, я тебе никогда не прощу! Запомни! — прошипела Елена. Мгновенно превратившись из прекрасной, в змею подколодную.
Я быстро натянул шорты и, надев футболку, выскочил из туалета.
И откуда только Лене известно о моих чувствах к Марине? Не на лбу же они у меня, в самом деле, написаны? Никогда не афишировал и допьяна специально никогда не напиваюсь, чтобы не сболтнуть лишнего в расслабленном состояние.