Манро (ЛП)

«Но я теряю контроль!»
— Такое желание не может быть искажено, — заключил Лотэр.
Искажено?
— Кольцо действительно ищет способ исполнять желания?
— Все желания можно исковеркать. По своей природе они подвержены этому. У большой магии — огромные последствия. Две стороны медали.
И эти последствия должны настигнуть Манро, а не Керени.
— Ты понятия не имеешь, что хочешь. Но Дорада покажет, — сказал Лотэр, чьи глаза загорелись багровым.
На его зловещий тон Манро выгнул брови.
— Лоа сказала, что ты загадал два желания.
— Сдуру. А мог бы загадать больше, но невеста чуть не обезглавила меня. Излишне говорить, что наш медовый месяц был незабываемым.
— И ты это заслужил. — Вампир обращался с ней так плохо, что через кольцо пытался исправить поведение.
— Немного. Отношения с человеком требуют… тонкости. Я понял, что смертному мужчине достаточно поклясться, что он умрёт за женщину. Но бессмертные мужчины должны измениться. Вот в чём трудность.
Именно.
— Как ты заставил невесту простить тебя?
«Как я заставлю свою пару простить меня?»
— Я научился, как обращаться с Лизаветой. Теперь я балую её семью. — Семья Керени потеряна. — Несмотря на юный возраст, я ценю её мнение и доверяю. — «Я сказал Керени, что всё знаю лучше неё». — Я поддерживаю её. «Я лишил свою пару её жизни в роли лидера и артистки». — И я постоянно даю ей понять, что ценю её больше, чем источник свежей крови.
Манро говорил с Керени об одержимости и судьбе, никогда не говоря, что она руководитель его сердца.
Лотэр отставил бокал в сторону и сцепил пальцы домиком.
— На твой взгляд, как отреагирует твоя пара, когда ты обратишь её?
— Возненавидит меня. Но иначе никогда не будет в безопасности в Ллоре. — Они просто не могли быть разными видами, как Манро и его сын. Неужели он ничему не научился, взяв Тамаса жить в клан?
— Верно. Ллор — подлое место, полное существ вроде меня. Жизнь среди людей гораздо менее занимательна.
Стелиан появился в дверях бильярдной.
— Прошу прощения. — Коротко кивнув Манро, он повернулся к своему королю. — На пару слов.
Лотэр встал.
— Королевские обязанности, — сказал он Манро. — Быть могущественным правителем обременительно и вызывает зависть, как и следовало ожидать. Я скоро вернусь. — Когда вампиры ушли, старый пёс завыл, а затем выбежал из комнаты.
Пока Манро ждал, его мысли обратились к Тамасу, к ночи его смерти, вызвав навязчивое воспоминание
«Хотя и не разговаривал с сыном более шестидесяти лет, Манро появился у его смертного одра, но в затуманенных глазах Тамаса не было удивления.
— Я знал, что ты придёшь.
— Я хотел раньше, но…
Тамас слабо отмахнулся.
— Да, как так произошло? Как? Я взял, и состарился.
И заболел. Изнуряющая болезнь терзала его хрупкое тело. Манро почуял распространение болезни, которая заберёт его парня сегодня ночью. Он сел рядом с кроватью.
— Ты прожил хорошую жизнь, сынок. — Он был моряком, затем преуспевающим торговцем. Он объездил весь мир, прежде чем жениться на любви всей своей жизни, когда им обоим было по пятьдесят. Но жена Тамаса умерла раньше, и теперь он был один. — Я безумно горжусь тем, каким ты стал.
— Я всегда чувствовал, что ты наблюдаешь за мной издали.
— Да.
Морщинистое лицо Тамаса расплылось в болезненной улыбке.
— Сейчас ты выглядишь моим сыном. Или внуком.
Манро подавлял эмоции.
— Тамас, мне не следовало пытаться вырастить человека. Это несправедливо по отношению к тебе.
— Я ни о чём не жалею, папа. С тобой я смог заглянуть в удивительный мир, как и всякий раз, когда отправлялся в плавание. Этот проблеск сформировал меня. Ты сформировал меня. Твои учения сделали из меня хорошего человека и мужа. — Он закашлялся. Манро протянул чашку воды с ночного столика, точно так же, как делал несколько десятилетий назад, когда его малыш сказал: «Папа! Страшно!» Как только Тамас выпил, добавил: — Думаю, я готов снова отплыть из порта. В следующее приключение. Я надеюсь, что моя жена ждёт меня на каком-то далёком берегу. — Он судорожно сглотнул. — Ты… можешь остаться и проводить меня?
 
Его голос дрогнул, и в нём звучал страх — как и много лет назад, когда он в последний раз прощался с Манро. Манро взял его за руку.
— Конечно, сын мой. Я буду присматривать за тобой, пока не начнётся прилив».
Это воспоминание всегда опустошало Манро, и сегодняшний вечер не стал исключением. Но сейчас он представил бдение у постели Керени, предаваясь воспоминаниям с ней по мере приближения конца. Охваченная болью, она смотрела на него и говорила:
— Хотела бы я провести с тобой больше времени. — И он ничего не мог сделать. Ничего. Его бессмертное тело сохранится, продолжая существовать, как это было после гибели Тамаса. Но на этот раз Манро не выживет.
«Если я потеряю Керени, с радостью выберу пламя».
Когда он представил, как свет покидает её глаза, как было с его сыном, Манро налил себе полный стакан. В этот момент вернулся Лотэр.
— Наш виски хорош, но не настолько. Отчего ты так сжимаешь стакан? — Он телепортировал бутылку и налил ещё по стакану.
Манро прохрипел:
— Ты когда-нибудь думал, что, возможно, мы не знаем всего? Что даже в нашем возрасте мы знаем тщедушно мало?
«Должен ли я отступить от своих убеждений? Чего я не сделал с Тамасом?»
В редкий, должно быть, момент откровенности Лотэр сказал:
— Волк, я всё знал до Лизаветы. И все мои знания оказались неверными.
 Глава 51 
— Почему он ни от чего не может отказаться? — Выпив три бренди за ночь, Рен полулежала на диване, открывая сердце Элли и Бэлери. Ей понравилась эта пара. Бэлери поначалу была немного сдержанной, но после пары стаканчиков расслабилась. — Как же компромисс? Если бы Манро осознал, насколько важна моя свобода воля, я бы, наверное, сбилась с ног, чтобы стать бессмертной ради него
Бэлери заправила каштаново волосы за заострённые уши.
— Как я напомнила Элли, мужчины-Ллореанцы ведут себя не так, как люди, особенно если прожили столетия. Их взгляды на мир сформировались довольно давно.
Рен узнала, что оракул сама не юная фея.
— Именно! — воскликнула Элли, её серые глаза оживились. — Многие из этих парней до сих пор считают женщин своим аксессуаром, пока сами вальсируют по жизни. — Она икнула, потому как пила третий бокал.
— Я не верю, что Манро так смотрит на женщин, но точно смотрит на людей свысока. Он считает нас низшими. Неужели ему подсознательно не нравится мой вид? — Она поймала взгляд Бэлери и Элли. — В чём дело?
Элли сказала:
— Я полагаю, он не говорил, что у него был сын-человек, которого он очень любил.
Рен резко выпрямилась, несмотря на дурман от бренди.
— Прости? — Он сказал, что не может иметь детей ни с кем, кроме неё! — Нет, нет. У него двое приёмных подопечных. Но они Ликаны. — Ронан и Бен потеряли семью из-за упырей — так же, как и Рен. Она уже чувствовала связь с ними.
— Стелиан изучил жизнь Манро, прежде чем впустить в Дакию, и узнал, что Манро нашёл брошенного смертного младенца во время какой-то давней войны, — пояснила Бэлери. — Мальчика он назвал Тамас. Манро пытался найти ему дом за пределами Ллора, но, в конце концов, воспитал его как собственного.
Почему он не сказал ей, что усыновил человека?
Элли сказала:
— Тамас рос, и у него было несколько серьёзных столкновений с другими Ликанами — несчастные случаи на грани смерти и тому подобное, — поэтому Манро пришлось отослать его из стаи. Как тяжело это, должно быть, было для него!
Рен почувствовала боль Манро как свою.
— Он не обратил его? — Когда Элли покачала головой, Рен спросила: — Как умер Тамас?
— Стелиан не смог этого выяснить. Тебе лучше спросить Манро, — ответила Элли.
Рен спросит.
— Он боится потерять смертного, как я. А я уже умирала на его глазах. — Отвечая на вопросительные взгляды, она объяснила, что произошло в Квондоме.