Возвращенный (СИ)

— Катя, я никогда не привез бы тебя туда, где может быть для тебя опасно. Это идеальное место для укрытия. Это не совсем моя бабушка, она мать моего отчима. После того, как моя мать ушла от Завьялова, она повстречала замечательного человека, которого я с удовольствием называл отцом. Это прекрасный человек, добрый и заботливый, он тоже служил в спецназе, из-за него собственно я и подался в разведку. Об этом месте не знает ни одна живая душа. Отец не особо интересовался мною в детстве.
Эрик на какой-то момент замолк, задумался, я видела как хмурилось его лицо… словно ему была немного не приятна эта тема… почесал затылок, продолжил.
— Старательно он платил алименты на моё содержание, и на этом всё. У него была новая семья и новый, любимый сын. К слову я любил Никиту, хоть мы и не так часто виделись. А он любил меня, у нас были хорошие отношения. В общем, я назвал Надежду Валентиновну бабушкой, а она меня внуком. Я часто гостил у неё летом. Поэтому, не бойся, здесь нас никто не найдёт, идём.
Мы приехали в посёлок городского типа, насколько я поняла — он находится где-то в горах, рядом море. Лермонтово. Посёлок рядом с Сочи. Так мы приехали отдыхать? А всего один раз на море была и то, проткнула ногу, став на морского ежа и нам пришлось вернуться домой раньше чем мы планировали. Воздух был весь пропитан свежестью морского бриза, на губах чувствовалась сладость южного побережья. Мы шли по посёлку, Эрик держал меня за руку и скорее всего каждый видевший нас мог подумать только одно.
«… молодожены приехали на отдых!» Я никак не реагировала на улыбки встречающихся нам по дороге людей, мне собственно все равно было. Моё состояние было просто отвратным и казалось что ничто не способно изменить это.
— Молодые люди, жильё не ищите?
Одна из женщин проходящих мимо, остановилась и обратилась к нам с вопросом, интересующим каждого, кто встречался нам по дороге. Эрик хотел было ответить, но… его опередил мелодичный, похожий на перезвон колокольчиков голос.
— Клавдия, посторонись, это ко мне. Внук с невестой приехали!
Высокая женщина лет за семьдесят в сарафане темно синего цвета ниже колен подошла к Эрику и крепко его обняла.
— Паршивец, не смей больше пропадать так надолго! Знаешь сколько я всего наготовила?!
Бабушка обратилась ко мне и перешла на шёпот — Это она? Какая ты красавица!
Бабушка обняла и меня. Она так хорошо пахла. Духи Москва и сладость свежей выпечки. Боже… какой аромат…
— Надежда Валентиновна. Но называй меня просто бабушка или баба Надя.
— Катерина. Просто Катя
— Вы голодные? Идёмте скорее, я столько наготовила, так вас ждала!
Дом у бабы Нади находился на обрыве, высоко в горах. Подниматься долго, но оно того стоило. Такой вид моря, что голова идёт кругом. Домик одноэтажный, но большой. Большие комнаты, всего из лало шесть. Да и внутри все оборудовано по-новому, по-современному. Кожаные диваны прямо в огромной кухне, новая современная мебель и техника. На полу ковры, на стенах дорогие обои. Уютно, красиво и вкусно пахнет. Я начала потихоньку оттаивать, приходить в себя. Впервые мне захотелось есть. Мы сидели за столом
Чего только бабушка не приготовила для любимого и как я поняла, единственного внука! Фаршированные перцы, курица запечённая с яблоками и сладким рисом. Пироги печёные с курицей и грибами. Вареники с картошкой и творогом. Окрошка и винегрет. Сказать честно я столько ещё никогда не ела, но сейчас мне хотелось есть. Всё было настолько вкусным, что я не заметила как попросила добавки. Вечером я сидела во дворе и перебирала яблоки на компот, пока Эрик доставал из погреба домашние соленья.
— Море такое тёплое и ласковое сегодня… идем, поплаваем?
Я не стала спорить. Мне нужно было отвлечься, иначе я просто сошла бы с ума и Эрик это отлично понимал. Шум прибоя и скрип гальки под ногами… медленно на берег накатывали буйный воды. Море ночью такое таинственное и манящее в свои объятия. Ночь. Я снова в плену обстоятельств. Хотелось плакать… но не смогла выдавить из себя ни слезинки, ни крика, словно замерло во мне всё… все умерло… Я была похожа на немую, мёртвую каменную статую… и даже сердце моё кажется было каменным изваянием..
 
Эрик подвёл меня к самой кромки воды. Быстро снял с себя одежду, всё кроме трусов и ничего не говоря, вошёл в воду. Он все шёл и шёл, пока не остановился. Посмотрел на луну, что горела серебряным серпом молодого месяца, едва касаясь морской кромки, освещая лунную дорожку своими драгоценными каменьями таинственного сияния… Ностальгия… во мне погас огонь… способно ли что-то снова зажечь его, залечить мои раны? Я вспомнила наш танец с Эриком, наши объятия… наш с ним поцелуй.
Он стоял спиной ко мне по талию в воде и смотрел на луну. Свет луны сделал его кожу совершенно белой, подобно песку, а его мокрые волосы тёмными, подобным этой ночи. Он стоял неподвижно; и волны ударялись об него, словно о камень. Я смотрела на гладкие линии его спины, его плеч, его рук, его шеи. Без колебаний я сбросила с себя одежду, оставив её на песке вместе с его одеждой, и вышла в лунный свет.
Я не могла слышать своих шагов, но догадалась, что он их слышит. Эрик не обернулся. Я шла медленно, думая о том, что под ногами. Но мои заботы были напрасными — песок под ногами оказался абсолютно мягким. Постепенно углубляясь, я шла к Эрику. Я пробиралась через воду, пока не оказалось за его спиной. Я положила свои ладони на его прохладные руки, которые были в воде.
— Красиво. Как красиво…
— Готов поспорить, есть виды куда более прекрасные…
Он повернулся медленно; от его движений на воде во все стороны расходились круги. На его белоснежном лице, глаза, казалось, стали чёрными, хотя они были карими. Он повернул свою ладонь так, чтобы наши пальцы смогли сплестись под водой… Его руки сомкнулись вокруг меня. В моем теле нарастало напряжение.
— Я хочу быть с тобой, всегда хотел, только не сразу понял…
— Заткнись и спаси меня. Спаси меня Эрик… иначе я просто умру…
Прошептала, и голос мой канул в ночи
— Ты такая красивая…
Прошептал он и потянул меня в более глубокую воду.
— — Эрик ——
Очень осторожно провел рукой по растрепанным и влажным волосам. Погладил нежную щеку. Заглянул в блестящие, растерянные, но счастливые глаза. Притянул её к себе и начал целовать. Медленно-медленно. Нежно-нежно. Я не спешил. Не боялся. Не злился. Я просто очень ее любил. Каждая клеточка моего тела желала её со всей страстью, но, если бы она сейчас попросила меня остановиться, я бы подчинился.
Неукротимый дьявол, которым меня всегда считали, впервые в жизни хотел отдавать, а не брать. Дарить наслаждение, а не получать его. Обнимать эти хрупкие плечи и слушать это легкое дыхание, боясь нарушить тишину. Медленно и нежно ласкал её, и она раскрывалась в ответ, как цветок. Она не боялась, не стеснялась и не торопилась. Рай всегда на двоих, и нет в раю ни смерти, ни боли, ни стыда, ни чудес, потому что рай — это одно большое чудо, ибо это — Любовь.
Я боялся только одного, что потеряю её, потеряю то, что заставило меня жить заново…
Осторожно подхватил ее под бедра, прижимая к себе, осторожно поглаживая нежную кожу. Она застонала, когда я сжал каждый сосок большим и указательным пальцами. Осторожно приблизил ее к себе и смакуя, попробовал каждый сосок на вкус. Прижимаю к себе и целую с новой страстью, с новой настойчивостью, сгорая от желания. Пальцы запутываются в моих волосах, губы мягкие, пылающие, как огонь и мед. Мое тело дымится. Немного отстранившись, целую в нижнюю губу, прикусывая ее на мгновение.
Как мы оказались у берега, не помню, но мы были уже на мелководье. Опрокинул её на влажный песок. В тот момент, когда я вошёл в неё, она выдохнула мне в губы, и застонала. Впился ей в губы своими сумасшедшими, украв очередной вскрик. Начал двигаться в ней, заполняя её собой полностью. Ей нужно было это, чтобы не сойти с ума, а мне нужна была просто она, целиком и полностью. Она двигалась в моем ритме, громко стонала, царапая мне спину, я сжимал её в своих руках, продолжая вбиваться в неё…