Неправильная Сайко Аймара
– Леди Сайко.
Парадоксально, но мне стало легче, хотя прозвучало моё имя почти как щелчок хлыста.
– Лошадь понесла… – пролепетала я, мысленно прося у лошади прощения.
– Если вы не можете справиться с живой лошадью, леди Сайко – о, как он подчеркнул это «живой», мурашки по спине! – я могу дать вам другую.
– Н-нет! – выкрикнула я, даже толком ещё и не представив.
Нет, нет, нет! Я не сяду на зомбо-лошадь, я лучше пойду пешком, и я не хочу думать, откуда некромант собирался брать материал для зомбо-лошади.
– Не надо! Больше не повторится! Я… Я умею. Смогу. Спасибо.
Зомби отступили. Я немного успокоила лошадь, и повела её в поводу вслед за некромантом. Она не даст сейчас на себя сесть, это я хорошо чувствую.
Впрочем, некромант тоже вскоре спешился, а потом мы вышли к озеру, и я поняла, что здесь будет привал. В лесу, под открытым небом… Впрочем, не знаю, есть ли что в этом лесу страшнее, чем слуги моего спутника.
Они развели костёр, притащили сухие ветки, и растворились в лесу.
– Они не говорят? – спросила я зачем-то. Мне некстати совсем подумалось, что некромант очень, очень одинок.
Он не ответил. Не считать же ответом внимательный взгляд, в котором ничего не прочитать толком. Направился к озеру, скинул с себя одежду – я отвернулась, но недостаточно поспешно, и поплыл.
Выждав, я подошла, потрогала воду. Холодная. Слишком холодная для изнеженной леди. А ещё в ней голые некроманты водятся. Слишком… тоже слишком.
И вообще, у меня дело есть. Надо понять, на каком расстоянии держится нежить, она где-то замирает или ходит кругами, а может, стоит сплошным строем всю ночь. В общем, я пошла на разведку. Сначала зашла куда дальше, чем требовалось, чтобы уединиться ненадолго с природой, потом заприметила ягоды, пошла к ним, и ещё дальше за ними, а потом, растерянно осмотревшись, решительно двинулась практически в противоположном направлении от места стоянки. Сложно судить саму себя, но мне кажется, для леди заблудиться в лесу вполне вероятно. Я сама ориентируюсь только оттого, что много времени провела, вселяясь в зверей и птиц, и научилась видеть, чувствовать лес.
Я не собиралась сбегать прямо сейчас – вот так вот без еды, без воды, без плаща, я просто хотела разведать обстановку. Но я шла, и никто не появлялся. Неужели я тогда просто действительно выбрала неправильное направление и только поэтому уткнулась в нечисть?.. И нужно ли возвращаться сейчас, ведь некромант плавает в озере, и кто знает, что ему потом взбредёт в голову – не буду говорить, что он глаз с меня не сводит, но он – молодой мужчина, проведший чёрт знает сколько времени в изоляции, а я – молодая и в общем-то симпатичная девушка… И надо, наверное, идти дальше? Вот небольшая речка, кажется, что переправлюсь через неё, и уже на свободе… Вот и дерево поваленное. Я осторожно, как канатоходец, попробовала встать на бревно. Оно немного влажное, и оттого скользкое. Спустилась вниз – нет, вброд идти совсем не хочется. Довольно глубоко, холодно, и течение быстрое. Так что всё-таки верхом… Или, может быть, вернуться? Но кто сказал, что положиться на волю некроманта лучше, чем положиться на волю леса и стихии?
Я шагнула на бревно. Я не боюсь высоты. Я ничего не боюсь. Я слушаю себя и ветер, и я точно знаю, куда сделать следующий шаг. И ещё один. И ещё…
Я почти справилась. Мне оставалось всего шагов пять до конца, когда что-то вдруг резко толкнуло меня в грудь. Кажется, птица, я не успела рассмотреть. Разумеется, я тут же потеряла равновесие, замахала руками, ноги заскользили, и я полетела вниз в ледяную воду. К счастью, речка и в самом деле глубокая, я не расшиблась о камни или дно, и даже выбралась на берег через некоторое время. Увы, выбраться пришлось на тот же берег, с которого я пыталась перейти – второй был слишком крутой, не вылезти, а течение безжалостно сносило вниз.
На суше стало, кажется, ещё холоднее. Стуча зубами от холода, я выкрутила волосы, потом скинула и отжала рубашку, сняла сапоги, вылила из них воду – хорошо, что не потеряла, мало удовольствия идти в лесу босиком… Штаны тоже сняла и отжала, но одежда всё равно оставалась мокрой, и я заледенела. До крови прикусила губу, чтобы не реветь, временно помогло. Теперь – только обратно, к костру, к некроманту. Если смогу… Если дойду. Стало разом очень себя жалко. Да, мне куда лучше, чем тому же Карнуру, но кажется, что это всё несправедливо. Впрочем, – говорит какая-то часть меня, – может быть, и справедливо. Ты влезла в замок некроманта, ходила к нему в гости, и спасла – пыталась спасти? – его от яда. А ещё не призналась в наличии дара, испортила Плащам их заклинание, в которое они очень даже верили, так что, возможно, сама помешала его остановить… У каждого действия есть последствия, Сайко Аймара, и хорошо, что тебе выпало всего лишь это, а не стать причиной гибели Ирка и многих других людей…
На плечи упало что-то тяжёлое и тёплое, и я завизжала, резко оборачиваясь: прямо передо мной стоял некромант. Голый по пояс и, кажется, довольно злой. По крайней мере, глаза у него из голубых сделались чёрными.
– Заблудились, леди Сайко? – спросил он.
– Заблудилась, – покорно согласилась я, пытаясь унять заполошное сердце. Закуталась в тёплый плащ – это он меня так перепугал, но продолжала пока ещё трястись от холода. – Я почти никогда не была в лесу, и мне надо было… и… Вот.
Снова посмотрела на него, и от прямого взгляда в упор стало беспокойно, потому что я разом поняла две вещи. Первая: некромант не дурак, и отлично знает, что и первый и второй раз это были попытки побега. Вторая: он видел меня в мокрой одежде, и без одежды, и снова в мокрой, и увиденное ему пришлось вполне по вкусу.
Некромант криво улыбнулся в ответ на мои вспыхнувшие щёки и предложил руку, как будто мы в бальном зале, а не в лесу. А я… Я её приняла.
Глава 5
Спала я беспокойно, урывками. Мне мешали негромкие звуки леса, мешала наступающая изредка тишина – слишком яркая и пронзительная, мешало присутствие некроманта, его рубашка на моей коже – пока моя собственная одежда сохнет, и больше всего – свои собственные мысли. Я думала о том, что должна его убить. Что будь на моём месте кто угодно, он бы уже нашёл способ поквитаться с некромантом. Ну или, как минимум, придумал бы план, а я только и могла, что бояться. За себя, за брата, за наших людей, за свою пока ещё более или менее нормальную репутацию, за свой секрет – ведь ещё несколько ночей, и дар может проявиться самопроизвольно… И я не уверена, что смогу после этого покончить с собой, чтобы не дать некроманту в руки подобное оружие. Хотя понимаю, что должна. Я и так очень многое уже испортила…
И что хуже всего – у меня никак не получается воспринимать некроманта как чудовище, захватчика, которым он, вообще-то, является. Стоит закрыть глаза, и встаёт перед мысленным взором вовсе не захваченный замок и не бледное лицо несчастной экономки, а некромант, играющий в шахматы, его пронзительный тёплый взгляд, и мальчишка, которого Тайр, по уверениям самого пацана, спас… И отчего-то ещё его тёмный взгляд вечером, от которого я согрелась вернее и быстрее, чем от плаща…
Под утро я всё же забылась более или менее нормальным сном, пусть и снился мне Карнур. К счастью живой, хоть и по обыкновению не очень приятный в общении. Во сне я не помнила, что его больше нет, и отчего-то всерьёз размышляла, нельзя ли ему выйти за лорда Неймара вместо меня…
Проснулась от запаха каши. Голодный желудок отреагировал совершенно недопустимым для леди урчанием, и я мучительно покраснела раньше, чем открыла глаза. Что не помешало потом, открыв их, покраснеть ещё больше. Оказывается, миска с кашей была в руках у некроманта, который сидел очень близко ко мне на корточках, и очень бесцеремонно меня разглядывал. Инстинктивно, я натянула плащ по подбородок, совершенно не желая гадать, что там некромант рассматривал с таким интересом. А он поставил миску на землю, но уходить отчего-то не спешил. Я невольно подалась назад, вжимаясь спиной в дерево, но это не помогло: некромант протянул руку… Я зажмурилась. Почувствовала, как он коснулся волос, кажется, пропустил их между пальцев… Глаза я всё-таки открыла, как раз в тот момент, когда сверкнуло лезвие ножа, и моя причёска стала на шаг ближе к неровной шевелюре самого некроманта: в руках у него осталась прядь иссиня-чёрных волос. Моих.