Глаза русалки (СИ)

— С меня сейчас та еще стриптизерша, — и я потянула свое большое платье вверх, и через минуту осталась в одном белье. Уже сделала шаг, чтобы лечь, но Зураб меня остановил:
— Все снимай, нечего халтурить!
— Ты издеваешься?!
— Нисколько, меня даже очень заводит твоя новая форма.
— Только чур не прикасаться!
— Какая ты жестокая!
Я расстегнула бюстгальтер и быстро стянула трусики. Налитая грудь ныла.
— Ну иди сюда, — Зураб поманил меня жестом.
— Ничего не будет!
— Ты что проповедуешь принцип «Возбудим, но не дадим»?
— Ты же обещал, что сейчас меня не тронешь.
— Ладно, если обещал, то не трону.
— Может мне тогда хоть ночную одеть?
— Не смей!
И он за руку затянул меня под одеяло. Обнял сзади, я почувствовала, что он все еще хочет, погладил мой живот и, уткнувшись мне в плечо, уснул. Я выждала около получаса, чтобы удостовериться, что мой муж действительно спит и вывернулась из его объятий, заменяя свое тело подушкой. Быстро взяла мобильный и написала Ярославу:
Через 5 минут в беседке!
Бросила телефон на тумбочку. Потом накинула халат прямо на голое тело, надела теплые носки и прокралась в коридор. Обмоталась шерстяной шалью и укуталась в длинное пальто Зураба, это все, что смогла нащупать в темноте. Когда вышла на морозный воздух, мне показалось, что он обжег мои легкие. Я уверенно передвигалась по снегу в лунном свете. Пока не достигла свой цели. Он уже ждал меня в беседке.
— Я думал, ты уже не придешь!
— Это было бы крайне некрасиво с моей стороны позвать тебя и не прийти, — я посмотрела ему прямо глаза.
Он тут же заключил меня в объятья и атаковал мои губы властным и жадным поцелуем, углубляя его миллиметр за миллиметром. Как же я скучала по его жестким губам, по крепким рукам, его умопомрачительному запаху.
Но уже через минуту я пришла в себя:
— Ты нас раздавишь! Я не думаю, что целоваться сейчас — хорошая идея.
— Это превосходная идея, тем более я так по тебе скучал, — генерал снова прильнул к моим губам, но в этот раз более нежно.
— Ярослав, мы же пришли поговорить, а не целоваться.
— А одно другому не мешает! Что ты хотела мне сказать?
— Нам нужно уже наконец разрубить этот Гордиев узел: или быть вместе, или уже расстаться навсегда и не общаться, чтобы нам двоим не было так больно.
— Несложный выбор! Я хочу, чтоб ты ушла от Зураба и стала моей женой!
— А ребенок?
— Мне абсолютно все равно чей он, главное, он — твой.
— Вот сразу и замуж? Ты ж не сказал, что НИКОГДА на мне не женишься.
— У меня было достаточно времени, чтобы подумать. Оксан, неужели ты снова предпочтешь мучения?
— Подожди, Ярослав, уже ничего не понимаю! Нам надо подумать, как все это рассказать Зурабу, так, чтоб он понял и потом не страдал.
Возле беседки скользнула тень и в лунном свете показался силуэт Зураба:
— ЧТО я еще не знаю?
  
22
 
— ЧТО вы мне ещё не сказали? — Зураб уже стоял на входе в беседку. Его лицо выражало смесь изумления и гнева.
— И ЧТО вообще происходит? Почему вы тут вдвоем среди ночи и ещё целуетесь? Значит мне нельзя, а генералу можно, Оксана?
— Зураб, я все объясню!
— Что ты мне, жена моя любимая, будешь объяснять? Мне и так все понятно! Корецкий — твой любовник! Давно? До меня или после?
— Зураб, давай, лучше я, — генерал пытался закрыть меня собой, отодвигая назад, — я понимаю, что я виноват…
— Это уже даже забавно, — лицо Зураба сделалось каменным, — это как в банальном фильме: лучший друг и любимая жена! А ребенок, — он указал на мой живот, — он чей???
Ярослав ещё дальше отодвинул меня за спину.
— КТО отец твоего ребенка??? — Зураб почти орал.
Я попыталась выйти из-за спины Ярослава, но тот силой удержал меня.
Зураб приближался!
— Кто??? Я или Корецкий??? Оксана!
Отвечай!
— Молчишь? Ты же могла не выходить за меня! Или это ещё кто-то третий?
— Послушай, Зураб, у тебя есть повод меня ненавидеть! Виноват лишь я, это я должен был уже давно признаться в своей любви к Оксане и не отпускать ее! Но…
 
— Так вот кто она! Та женщина… Моя жена! И у меня под носом ты крутил с ней любовь?! А я же тебя жалел и поддерживал! Ярослав, для тебя вообще есть что-то святое?!
— Зураб, ты прав, абсолютно прав, я — сволочь, давай поговорим нормально, и решим все, как взрослые люди!
— А ты, как взрослый человек поступил, когда трахал мою законную супругу за моей спиной?
В руках Зураба что-то было! Я не могла видеть всего из-за широкой спины генерала и попыталась снова выйти вперёд.
— Не делай сейчас, глупостей, Зураб! — в голосе Корецкого была тревога.
Я не понимала, что происходит.
— Убери это! — поза Ярослава была более чем напряжённой.
— Дай сюда руки, — сказал Зураб.
Ярослав протянул руки:
— Зураб, это ты сейчас же несерьёзно?
— Вполне серьезно, друг мой, — эта фраза не предвещала ничего хорошего.
В сторону Ярослав все ещё не отошел и я была за его спиной.
— Отойди к чертовой матери, я сказал, иначе будет хуже и не тебе, а ей.
И только теперь генерал немного отступил и я увидела ужасную картину. Глаза Зураба горели ненормальным огнем, а в руках был пистолет. Я знала, что в доме было оружие, при том с официальным разрешением, но не могла представить, что его применят против живых людей.
Ещё я увидела, что руки Ярослава связаны стяжкой и пистолет Зураба направлен прямо на него.
— Ну, что ж вы? Если кто-то из вас двоих хоть пикнет или попытается бежать — пристрелю на месте!
Я, игнорируя предупреждение, хотела было кинуться в сторону выхода, но Зураб успел перехватить меня за руку.
— Тебе это нужно, Корецкий, — Зураб с силой притянул меня к себе, — она?
Ярослав резко подался вперёд, и Зураб выстрелил ему в плечо. Генерала откинуло назад, он застонал, но устоял на ногах, и схватился рукой за раненое плечо. Пуля видимо прошла на вылет, из-под приложенной руки сочилась кровь. Я вскрикнула, но Зураб заткнул мне рот.
— Вот видишь, что будет, если ты меня ослушаешься, Оксана! Доигралась?! Я ему не только плечо прострелю. Я не промахиваюсь обычно.
— Зураб, не надо…
— Надо, — он приблизился к моему уху, — а знаешь, что будет дальше? Мы с Яром сядем в машину и поедем потолкуем о своем, и ему станет так плохо от несчастной любви к моей женушке, что он застрелится, а я вернусь, и ты останешься жить со мной, пока я тебе позволю, и родишь мне столько детей, сколько я захочу! А я ж так тебя люблю, а ты меня обманула! А теперь он умрет из-за тебя… И ты будешь это всегда помнить. Посмотри на него! Тебе нравиться все это?
Перед собой я сейчас видела только чёрные глаза Ярослава, полные боли, и его окровавленную футболку под курткой, прошитой пулей.
— Зураб, отпусти его, я тебе клянусь ничего больше не будет — я залилась слезами.
— А ты не плачь, Оксана! — он связал и мои руки, — и сядь! Что сделано, то сделано, — он стянул также мои ноги, и заклеил рот, почти машинально, не опуская пистолета.
От болевого шока генерал медленно сполз по стенке беседки и уже сидел на полу.
— Чтобы ты не замерзла, я тебя укутаю, мой падший ангел, — он показался мне очень спокойным. Взял пледы, которые я сама же заботливо принесла для гостей накануне, и плотно обмотал меня. Какая трогательная забота на фоне угрозы убить. Мой мозг отказывался принять всю эту ситуацию, но я судорожно пыталась сообразить, что дальше. Слезы от обиды просто испарились и меня охватил настоящий ужас. Это не сон! Зураб действительно выполнит обещание. Вот до чего довело моё враньё! Некогда спокойный и любящий Зураб из-за меня превратился в хладнокровного убийцу, и из-за меня Ярослав сейчас в опасности, и если я сейчас не вмешаюсь, наверняка будет убит.
 
Я попыталась говорить, но скотч просто поглощал мои оправдания.
— Что ты там мычишь? Сейчас мне не нужны твои слова, мы закончим с генералом, и тогда у тебя будет вся жизнь, чтобы вымолить моё прощение!