Мийол-ученик 2 (СИ)

Но главное — с хорошим концом.
Да, эта особа любит непрямую речь…
Продолжить подыгрывать? Что ж, почему бы и нет?»
— Когда подобная иве въяве и подобная осоке втайне предлагает гостю соль, клубни и воду из чистого истока — лишь со скверной породнившийся отвергнет сие. Представлюсь в третий раз: я — Мийол… маг-подмастерье, базилар гильдии Сарекси.
На лёгкий, но вполне приязненный малый поклон «подобная иве», замерев шагах в двадцати, ответила пятисекундным одинарным поклоном харьятт. Пара её спутников, что характерно, не поленились на тот же срок присесть в чокха.
Учитывая различия в статусе — вполне объяснимо и правильно.
— Зрелому мёду подобны речи почтенного мага. — «Ага. От избытка почтительности ушла, но ловко: цитированием поэзии. Проверяет границы доступного?» — Я Ллаэнэ ил-Стахор, шуйца Старшего Школы — почтенного Семь Сосен. Знакомство с вами — честь для скромной близящейся.
Надо заметить, что Ллаэнэ, судя по ощущениям, обладала шестым рангом, притом отнюдь не вчера достигнутым. На вид-то ей мало кто дал бы больше тридцати, да и то в основном из-за манеры речи; а больше тридцати пяти — пожалуй, не дал никто. Однако призыватель предполагал, что на деле шуйца Старшего (способная, кстати, того же Гворома скрутить в аккуратный тюк и не запыхаться) куда старше. Вероятно, раза этак в два от того, как выглядит.
Меж тем помимо отточенной пластики движений, свойственной всем Воинам, третью сверху персону в официальной иерархии Стахор украшали дорогой шёлковый халат с вышитыми белым по синему драконами, сверкающий натуральным серебром медальон на серебряной же цепочке… и упрятанная под халатом зачарованная кираса. Свита — пара зверовидных, выше неё на голову и чуть не вдвое шире здоровяков — добавляла внешней внушительности; но поскольку оба ощущались средними достигшими, аккурат между пиковым четвёртым и начальным пятым рангами, на расклад сил они влияли мало.
Воистину «подобная иве въяве и осоке втайне». Древние метафоры не только поэтичны, они обычно ещё и весьма точны.
Меж тем диалог молодого залётного мага с архаично-дипломатичной красавицей («однако мэтру Никасси она всё равно уступает, — мимолётный, но уверенный вердикт, — во всём») успешно скользнул мимо традиционных этикетных расшаркиваний…
И уткнулся в тупик.
Искомый Воин во время краткого и малоприятного для Мийола знакомства имел четвёртый ранг. Так себе шишка, если с нынешних высот посмотреть — но всё-таки достигший; да и среди Стражей Стены пост занимал довольно значимый. Ллаэнэ не могла не знать этого ил-Стахор, тут и без эмпатии всё яснее ясного… но при этом она упорно отказывалась говорить о нём что-либо конкретное.
— Почему нельзя просто позвать его для беседы? — не выдержал призыватель. — Или вы тут все скопом считаете, будто я — зверодемон и на месте, без разговоров его задеру?
Шуйца сделала шокированный вид, рассыпав веером очередные метафоры, всячески стараясь подчеркнуть, что миролюбие и благорасположение гостя не вызывает сомнений…
Тщетно.
«Да, считают. Очень уж ситуация шаблонная: обиженный юнец набрался силушки и резво принялся сводить счёты… не особо сообразуясь с тем, сколь велик старый счёт и сообразно ли ему задуманное наказание.
В самом деле обидеться, что ли?»
Ллаэнэ ил-Стахор тем временем гнула свою линию перед хмуро молчащим Мийолом — и плавно привела эту линию к приглашению на территорию Боевой Школы. Для той самой трапезы близнецов. Мол, она обязана встретить почтенного мага честь по чести, никак не может упустить выпавший шанс для более близкого общения…
— Нет.
— Почтенный? — ахнула шуйца.
— Я не собирался задерживаться в Хуране, — объяснил призыватель. — Коль скоро то единственное дело, ради которого я направил сюда яхту, не может быть завершено, у меня более нет причин тратить ещё больше времени… впустую. Так что — всех благ и прощайте.
Коротко кивнув, он развернулся прочь.
— Но неужели наша Школа вообще никаким образом не может быть полезной для вас?
Мийол приостановился.
 
— Я уже объяснял, что — вернее, кто — мне нужен. И я понимаю, что значит… отказ. Нет нужды в более долгих и подробных объяснениях. Прощайте.
— Достопочтенный!
«Вернулась к исходной преувеличенной почтительности. Ха! Поздновато…»
— Я… могу провести вас к Эриму ил-Стахор! Бывшему восьмому старшине Стражей Стены Хурана! Уложу в котомку и флаг, и послание. — «Иначе говоря: приму полную ответственность». — Но… сперва я бы хотела узнать суть ваших к нему претензий. Простите!
Призыватель вновь развернулся к Ллаэнэ лицом.
— Вам будет достаточно моего повторного уверения, что при любом исходе с моей стороны — а также со стороны любого из моих спутников — за то дело трёхлетней давности никому из ил-Стахор не грозят ни гибель, ни даже просто раны?
Довольно оскорбительное заявление, притом сразу по нескольким причинам (Воинам ли бояться «просто ран»?). Но шуйце пришлось проглотить это и согласиться без новых условий. В конце концов, несмотря на всю внешнюю почтительность — даже не просто преувеличенную, а скорее раздутую, ибо на достопочтенного Мийол тянул единственно уровнем силы — Боевая Школа вообще и конкретно Ллаэнэ приняли призывателя с выраженной неприязнью. Даже обещание провести к нужному человеку он, по факту, чуть ли не шантажом вырвал.
Впрочем, вскоре многое прояснилось.
…вслед за шуйцей Старшего призыватель прибыл в медицинское крыло, где и обнаружил старого знакомца, встречи с которым искал. Правда, узнал его не с первого взгляда и даже не со второго. Очень уж мало поседевший, нездорово располневший калека, откатившийся в ранге до среднего растущего, имел общего с собою самим во время знакомства.
А вот Мийола он узнал легко. Профессиональная память на лица, не иначе. Да и разницу в изменившемся статусе ощутил тоже… только вот даже тени почтения не проявил.
— Ты никак тот воришка? Точно. Радуешься моей беде, небось? Радуйся!
Ллаэнэ напружинилась… но промолчала. Призыватель буркнул:
— Не радуюсь.
— А ты радуйся! Хорошо рассмотрел? Может, мне встать и покрутиться?
— Не обязательно.
— А я всё же встану! Вот так… и вот так… и покручусь ещё… смотришь? Радуешься?
Мийол, разумеется, не радовался. Хотя и взгляда не отводил. Смотрел, как Эрим ил-Стахор «крутится» вокруг костыля, что подмышкой слева, как у шаткой оси, шоркая непослушными ногами. Не будь он Воином — вовсе не мог бы стоять, ибо самая серьёзная из его травм — не та, что лишила Эрима правой руки и не менее чем пары рёбер, перекосив грудную клетку. Самая серьёзная травма повредила ему спинной мозг.
Нижнюю часть тела калека передвигал исключительно через управление праной. Через затратный и неудобный волевой контроль.
— Ну, воришка, как тебе? Нравится?
— Достопочтенный, не извольте…
— Что-о-о? Этот сопляк — достопочтенный?! Щенок, вор, пузырь дутый! У кого только свою магию спёр, как исхитрился?
— Эрим! — мольба на грани стона.
— А ты меня не затыкай, шуйца! Или уж заткни так, чтоб с концами!
— Ты же герой, — почти шепчет Ллаэнэ. — Ты ведь…
— Я полутруп! Получеловек! И…
Мийол надавил своей аурой. Калеке вполне хватило, чтобы рухнуть обратно на высокое — ради удобства больного — ложе и временно лишиться голоса.
— Если хочешь избавиться от двойственности, — сказал призыватель негромко, — не ищи чужой помощи. Жить или умереть — решай сам. Не пытайся переложить решение на других.
Развернувшись, Мийол покинул палату.
— Достопочтенный, позвольте…
— Стоп.
Вздохнув, маг развернулся лицом к Ллаэнэ. Снова вздохнул, покачал головой. Свернул ауру до привычного минимума. Сказал:
— У меня не было и нет претензий к вашей Боевой Школе. Некоторые претензии у меня были к… Эриму ил-Стахор. Но ни требовать, ни просить у него я ничего не буду. Рассказывать о сути того старого дела — тоже. Я слышал, как вы назвали его героем, и не очерню его репутацию. Захочет — расскажет, не захочет… его право.