Развод. (не) Говори прощай (СИ)
Теперь он стоит слева от меня и оглядывает с ног до головы.
— Здесь только хостел, — отвечает тот, что справа, присматриваясь к моей сумке.
— Да… Да, наверное, хостел, — немного отхожу назад, но все трое неуклонно следуют за мной.
— А зачем тебе туда? — интересует мужчина напротив. — Для чего такой милашке идти в тот хостел?
— У… У меня там встреча, — выдумываю я на ходу.
— Ночью?.. — опять первый. — А что у тебя в сумке?
— Обычные вещи, одежда…
— Да-а-а… — задумчиво тянет мужчина слева. — Одёжка у тебя симпатичная…
— И телефончик неплохой, — поддакивает тот, что в центре.
— Давай мы тебя в другое место отведём, — доносится справа.
И я окончательно понимаю, что от этой троицы добра ждать не стоит. Они похожи на шакалов, которые готовы вот-вот броситься на беззащитную жертву.
Может, в другой ситуации я отдала бы им всё — и вещи, и телефон. Но то, что я сжимаю в руках, — мой последний шанс создать новую опору в жизни, укрепиться и начать всё заново.
Пячусь, осознавая, что далеко мне не убежать. Я не знаю района, да и обута туфли на каблуке. К тому же не умела я никогда бегать быстро.
— Ну, чего ты растерялась?.. — как бы добродушно спрашивает мужчина слева. — Мы тебя не обидим.
— Давай подержу твою сумочку, детка, — ухмыляется бандит справа.
Он ближе всего к моим вещам. А в том, что он — бандит, уже не осталось сомнений.
— Отдавай! — внезапно рявкает мужчина в центре и тут же хватается за мой телефон.
Одновременно с ним другой пытается выдернуть мою сумку. Я брыкаюсь, кричу. Третий зажимает мне рот.
Единственная мысль вдруг пронзает меня: они могут навредить моему малышу! Я снова буду виновата в смерти ещё нерождённой жизни!
Нет! Только не это!
Отчаянно сопротивляюсь.
Пусть заберут всё! Но меня и моего ребёнка оставят в покое!
— Куда собралась?! — тянет меня за волосы один из бандитов. — Ты идёшь с нами!
Кусаю его за руку. Он кричит от боли, а я истошно кричу:
— Помогите!
Хотя уже вряд ли меня кто-то услышит…
Они тащат меня в неизвестном направлении, но я бьюсь. Бьюсь из последних сил, которые уже заканчиваются.
Чувствую, что вот-вот потеряю сознание.
— Помогите… — уже не выкрикиваю, а просто шепчу.
Всё плывёт перед глазами. И в самый последний момент перед ними вспыхивают фары. Машина на полной скорости несётся прямо на меня.
Вот и конец…
Последнее, что помню, как падаю на асфальт. Мои руки пусты. А в душе — ещё более пусто.
Свет фар накрывает полностью. А вслед за этим невозможно ярким свечением — тьма.
Беспросветная тьма.
Глава 11. Ильдар
Все мы не без греха. Может, и я когда-то оступился. Сложно разобрать. Одно могу сказать точно: когда узнал о возможном диагнозе, понял, что терять мне уже нечего.
У меня одна была слабость. Одна за всю жизнь.
Светлана.
Почти не было никакого плана. Позвонил ей, попросил о встрече. В последний момент набрал одному знакомому фотографу, попросил аккуратно сфотографировать нас, чтобы никто не заметил. Он сделал, как я сказал.
Потом к Алишеру пошёл. Думал, а вдруг он сам наконец отступится. На крайний случай, покажу ему фотографии. Али быстро вскипает, выдержки у него нет.
А у меня есть. Я жду. Я до сих пор жду…
Хакимов меня прогнал и слушать толком не стал. Я посчитал, что последняя моя надежда увяла.
И тут как-то пишет мне Диляра.
Даже не понял, что ей нужно. Оказывается, в гости меня хочет позвать.
Славная она девушка. Настоящая, горячая. Копия брата по натуре, только в девичьем варианте. Не будь моё сердце занято, я бы, может, посватался к ней. Да теперь из меня какой жених?..
Как-то само получилось, что я ей я фотографии отправил. Не думал особо, чем оно обернётся. И только когда уже отправил, понял, что не стоило так делать. Да было уже поздно.
Вечер. Почти ночь. У Хакимовых, наверное, уже праздник на исходе. У Карима Маратовича юбилей. Ясное дело, меня туда не звали.
А что там теперь?.. Что Диля сделала с присланными фото?.. Показала кому?.. Расстроилась? Разозлилась?
Молчит. Не пишет ничего.
Мечусь по комнате, как зверь в клетке. Места себе не нахожу.
Где сейчас Светлана? Празднует со всеми и радуется? Мужа обнимает? Тосты говорит имениннику?
Не хочу гадать. Домысливать ничего не хочу. Начнёшь выдумывать, и остановиться уже невозможно. И голова тотчас разболится. А она и так болит. Постоянно.
Говорят, болезнь моя он плохих мыслей появляется и растёт. Но откуда мне взять хорошие мысли? Нет мне покоя, и радости никакой нет. Уговариваю себя успокоиться.
Всегда уговаривал. Вот только не всегда получалось.
Когда голова совсем невыносимо донимать начала, решил к врачу пойти. Думал, он мне какие-нибудь пилюли выпишет и отпустит на все четыре стороны. А не вышло…
Томография. Тесты какие-то. Анализы. Анализы. Анализы…
— У вас затемнение, вот здесь, — доктор в белом халате ткнул карандашом в снимок. — Вы, главное, не волнуйтесь…
Не волнуйтесь…
Мёртвые не волнуются. А живые все волнуются, потому что живые. Пока живые.
Не выдерживаю. Пишу Диляре:
«Что замолчала? Празднуешь?»
Приходит ответ:
«Нет никакого праздника. И меня тоже, кажется, теперь нет…»
Не понимаю. Что она такое говорит?..
«Диля, ты чего? Произошло что-то?»
Печатает. Долго печатает.
«А ты как думаешь?!! Светлана твоя приехала!!! Я всем про неё рассказала!!! Теперь её погаными вениками из нашей семьи попрут!!! А ты иди, подбирай скорее! А то не успеешь!!!»
Вот уж наделал я… Какую беду наделал…
Хватаюсь за голову. Не потому, что болит. А потому что хочу оторвать её ко всем чертям, чтобы больше не донимала.
Мне бы радоваться впору, но почему-то не радуется. У Светланы проблемы. Из-за меня, получается. Но…
Но теперь у меня есть шанс. Реальный шанс. Надо только найти её. Может, сама она мне позвонит? Я ведь всё для неё сделаю!
Совсем нехорошо на душе. Протаптываю пол из угла в угол.
Час. Два. Три.
Звоню Алишеру. Должен же мне он хоть что-нибудь сказать. Может, и пошлёт, но совсем не брать трубку не по-мужски.
Номер недоступен. Отключил. Почему?.. Чтобы никто не звонил?..
Звоню Светлане.
То же самое. И она отключила? Зачем? Может, случилось что?..
Пишу Диляре:
«Где сейчас Алишер? Я звонил ему. Нет связи.»
Отвечает:
«Без понятия. Сама ему звонила. Похоже, не хочет он ни с кем говорить.»
Кто ещё может знать, где Света?..
Заявиться к ней в дом без приглашения?.. Это идея.
Опрометью несусь к машине. Завожу мотор. Здесь недалеко, но — центр, пробки. Объезжаю кое-где по встречке, где-то по — тротуару. Потом разберусь, если прилетят «письма счастья».
Её двор. Её дом. Бегу к домофону, вспоминаю номер квартиры. Звоню.
Нет ответа.
Звоню ещё раз. Ещё.
Электронный звон колокольчика проваливается в пустоту ночи. Никого нет дома.
А теперь что?..
В больную голову приходит только один вариант: отправляю вызов Эдуарду Максимовскому, Светиному отцу. Долго не берёт трубку.
Но тут гудки прерываются.
Тишина. Слышу только яростное сопение.
— Алло?.. Эдуард Рудольфович?..
— Что тебе надо, Яруллин? Зачем звонишь?
Судя по голосу, он на меня сильно зол.
— Я хочу узнать, где Светлана.
— Ты совсем совесть потерял? Света там, где ей положено быть. С мужем.
— Их нет дома. И у обоих телефоны не отвечают.
Молчание. Думает. Взвешивает слова.
— Приходила Света. Только что ушла. Наверное, едет сейчас домой, с мужем мириться. А ты, будь добр, оставь её. И не звони сюда больше.
Гудки. Положил трубку.
Света была у родителей и сейчас едет сюда?.. Может, подождать её тут, она и объявится?..
А если не одна будет? Максимовский сказал: «Приходила» — стало быть, она одна приходила, без Алишера. И только что ушла…