Развод. (не) Говори прощай (СИ)

— Что с ним?.. — на Светином лице застывает настолько неподдельный ужас, что мне вдвойне становится страшно. — Он… болен?..
— Ч..что? — переспрашиваю, и слёзы останавливаются. — Нет, он… Тимур здоров.
— Слава богу! — с облегчением выдыхает Светлана. — Главное — чтоб здоровье было, а остальное приложится! Чего же ты тогда плачешь?
Она светло улыбается. Мне тоже хочется улыбнуться в ответ, но я отвечаю совсем без улыбки:
— Тимур мне изменяет.
Света моргает несколько раз, будто бы не понимает значения моих слов.
— Оля, ты… уверена?
Киваю с горечью:
— Да… И хуже того. У него, считай, вторая семья.
— Нет… Не может быть…
Светлана закрывает себе рот ладонью, наверное, чтобы не закричать. Её пошатывает. Возможно, примерно так же выглядело и моё лицо, когда я узнала ту же новость.
— Какой кошмар… Оленька, ты точно это знаешь?
— Точно, — произношу твёрдо. Мой голос больше не дрожит. И слёз больше нет, они закончились. Вот последний остаток на Светином плече вырыдала. — Точнее не бывает. Единственное, чего я не знаю, это что делать мне.
— Боже мой… боже мой… — повторяет Светлана растерянно. — Оля, это так ужасно. Измена — это самое страшное предательство, какое только может быть между мужем и женой! Не представляю, каково тебе! В моей семье такого никогда не случалось… Даже думать не выносимо, что бы я делала на твоём месте…
Смотрю на неё и… Не знаю, как объяснить. Я чувствую, что Светлана не лжёт! Ни капли! Поклясться могу! Уж мне ли не знать, как ведут себя изменники?!
— Света, — аккуратно заговариваю, — скажи мне, что толкает людей на измену?..
— Не знаю… не знаю… — тараторит она. — Никогда этого не понимала, никогда. Если уж плохо человеку в семье, то пробуй изменить что-то. Но вот так предавать! Это бесчеловечно! И дети… ведь дети тоже страдают…
Вдруг она меняется в лице. Румянец сходит со щёк, оставляя болезненную бледность.
— Прости, Оленька… Я на минутку… — бросает Светлана и пулей вылетает из кухни.
  
Глава 27. Светлана
 
Бегу в туалет, сгорая от стыда. Так неудобно перед Олей. Ей нужна поддержка, а я не успела прийти, уже бросила её одну.
Она поведала мне страшные вещи. Наверное, потому я и распереживалась. Всегда была очень чувствительной, но Олино горе почему-то воспринимаю особенно близко.
Бедняжка… В голове не укладывается. Ей бы жить да радоваться, а тут…
Не успеваю закончить мысль в уме, потому что все внутренности сжимаются до боли. Меня выкручивает наизнанку.
— Светочка, ты в порядке? — Оля стучит в запертую дверь. — Может, чем-то помочь?
— Всё хорошо, не волнуйся! — отвечаю, и вновь меня пронзает насквозь спазмом.
— Ты отравилась чем-то?
— Не знаю! Наверное, что-то не то съела на завтрак. Ты не переживай, я сейчас выйду?
— Принести какую-нибудь таблетку? Уголь активированный?
— Нет-нет! Уже прошло! — заверяю я и опять сгибаюсь пополам. — Оленька, я через пять минуточек приду!
— Хорошо. Ты зови, если что.
Кажется, Оля ушла.
Боже, как стыдно… Сама не знаю, что со мной.
Или знаю?..
Достаю мобильный телефон и открываю календарь: шесть недель — сегодня шесть недель. Часто именно на таком сроке начинается токсикоз.
Со мной всё более, чем хорошо! Я даже счастлива! И совсем мне не жаль, что так произошло. На самом же деле, ничего стыдного не случилось. Просто Оля не знает, какое счастье я держу втайне ото всех…
Кроме Ильдара.
«Светлана, как твои дела?» — приходит от него сообщение в тот же миг.
Словно он какими-то невидимыми ниточками со мной повязан и знает, когда нужно поинтересоваться. Напрямую никогда не спрашивает о моей беременности. Ильдар такой тактичный. Моя благодарность к нему крепнет с каждым днём.
«Хорошо, спасибо, — отвечаю ему. — Закончила рабочую неделю и поехала к подруге».
Тут же перезванивает.
— Водитель сказал, что ты его уже отпустила на сегодня, — обеспокоенно произносит Ильдар. — Я думал, ты уже дома.
— Да, я попросила его подбросить меня к подруге. Это было по пути, — начинаю оправдываться. — Прости, я не хотела использовать машину в личных целях. Тут недалеко было ехать! Я готова оплатить потраченное время водителя за свой счёт, правда!
 
— О чём ты? — слышу недоумение в голосе Ильдара. — Какое потраченное время? Это твой водитель и твой транспорт, чтобы ты могла везде безопасно передвигаться. Он обязан был тебя подождать, пока ты будешь гостить у подруги, а потом отвезти домой.
— Но ведь это служебная машина…
— Считай, что ты всегда на службе. Ты ведь первое лицо в моём первом ресторане. Я должен быть уверен, что с тобой всё в порядке и ты в безопасности. Как ты намереваешься добираться от подруги домой?
— Не знаю… — теряюсь я. — Пока не думала об этом. Мы только сели разговаривать. Доеду на автобусе…
— Нет, Светлана, — обрывает меня Ильдар, — ты не можешь ездить на автобусе. Ты ведь отвечаешь сейчас не только за себя, понимаешь?
— Да, конечно…
— Хорошо, я сам заеду за тобой. Скажи, во сколько?
— Ильдар, — пытаюсь я мягко отговорить его, — это лишнее. Нет никакой необходимости…
— Нет, не лишнее, — отрезает он. — Пожалуйста, не поступай опрометчиво.
— Ладно, тогда я просто возьму такси. Так подойдёт? — почему-то улыбаюсь, когда произношу это.
Мне полегчало. Тошнота ушла. А голос Ильдара всегда успокаивает. Даже когда он разговаривает с таким нажимом.
Знаю, что он проявляет заботу. Такой уж он человек. Не может по-другому. Честность и ответственность — его главные черты. Мне так повезло с другом…
— Такси — тоже не очень хорошее решение, — отвечает он уже более сдержанно. — Я бы предпочёл знать наверняка, что ты в целости и сохранности.
— Я пришлю тебе автомобильный номер такси и напишу сразу, как только буду дома. Договорились? — берусь за дверную ручку, открываю замок, придерживая телефон возле уха.
Ильдар, кажется, не очень доволен моим предложением, но в конце концов произносит:
— Да, договорились. Только, пожалуйста, не забудь. И впредь помни, что твой автомобиль находится в твоём распоряжении 24 на 7. В любой момент, в любое время дня и ночи и для любых целей ты вправе использовать эту машину по своему усмотрению. Хорошо?
Открываю дверь и переступаю через порог.
— Хорошо, — улыбаюсь светло и благодарно. — Большое спасибо тебе, Ильдар. Ты замечательный человек. Пока. Я напишу.
Прерываю вызов и собираюсь идти обратно в кухню.
Поворачиваюсь и… встречаюсь глазами с Алишером.
  
Глава 28. Алишер
 
— Сегодня у родителей был, — рассказываю Тимуру по дороге, — они меня сосватать решили без моего ведома. Привели Мадину Алиеву на семейный обед. Представляешь?
Тимур почему-то не реагирует. Он как будто бы не слушает меня совсем. Я веду машину, а он смотрит в окно и почти всё время молчит.
— Что у них только в голове? — продолжаю рассуждать вслух. — Я ещё с первой женой не развёлся, а они мне вторую подкладывают. Может, после такого я уже и жениться ни на ком никогда не захочу.
Снова молчание. Не нравится мне это.
— Тим, — окликаю друга, — ты вот мне по-братски скажи, в чём секрет счастливой семейной жизни?
— Не знаю, — бросает Хусаинов и что-то начинает писать в телефоне.
— Ну, как так не знаешь? Вы с Олей хотя бы раз ссорились?
— Бывало.
— Да? А из-за чего?
— Так… по мелочи.
Опять замолкает. Что-то не клеится сегодня разговор.
— Слушай, — вдруг заговаривает Тимур после паузы, — а перед тем, как Светлана… ну… ты понял. Вы как-то ссорились? Она что-нибудь требовала у тебя? Угрожала?
— Что ты! — от недоумения пожимаю плечами. — Наоборот. Она в последнее время как-то даже сильнее обычного старалась, такая вся ласковая была. Наверное, чтобы пыли напустить в глаза.
— А сейчас она что? Где живёт? Что делает?