Ростов-папа. Часть 2 (СИ)

— Боюсь, что так, — вздохнул я.
— Пойдём к начальству. Представляю, как Овчинников «обрадуется», — грустно произнёс Мамед.
Начальник угро встретил известие спокойно.
— Вы уверены, что это не Кутузов?
— На день ограбления у него алиби, его ещё в городе не было. А что касается убийства Дохина… Кутузов понятия не имел, что Дохин болен. Так что версия с его причастностью отпадает.
— То есть вы полагаете, что Вениамина убили до его прихода?
— Да, — кивнул я. — Пока что всё свидетельствует об этом.
— Тогда может он кого-то видел?
— Говорит, что нет.
— Плохо, товарищи. Тогда кто по вашему мнению мог подстроить это самоубийство?
— Если Дохин входил в банду налётчиков, можно предположить, что это были его подельники, — сказал Мамед.
Кутузов посмотрел на меня.
— Вижу, что вас что-то смущает, товарищ Быстров? У вас есть другая версия?
— Другой версии у меня пока нет, — признался я.
— Тогда что вам не нравится?
— Портфель. Почему подельники не захватили его с собой?
— Не нашли или слишком закрутились, когда устраивали эту инсценировку, — предположил Мамед. — В любом случае надо найти их и спросить. Товарищ Овчинников, разрешите товарищу Быстрову и дальше работать над этим делом?
— Я связывался с Иваном Никитовичем Художниковым. Он дал добро. Так что, товарищ Быстров, вы временно прикрепляетесь за таганрогским угрозыском. Надеюсь, у вас нет возражений? — спросил Овчинников.
— Возражений нет, — сказал я.
Овчинников бросил взгляд на большие напольные часы, стоявшие у него в кабинете.
— Время уже позднее… Мамед, вопрос с жильём для товарища Быстрова удалось решить?
— Удалось, товарищ начальник. Я его к тётке своей определю.
— Тогда проводи ростовского коллегу, покажи, где он будет жить. А завтра к девяти утра жду вас с планом дальнейших действий, товарищи.
  
Глава 28
 
На улице стояла кромешная темень, поэтому к дому, где жила тётка Мамеда, пробирались чуть ли не наощупь. От слабенького ручного фонарика, прихваченного нами, толку было чуть-чуть.
По пути я забеспокоился.
— Слушай, время уже позднее… Мы Евгению Марковну не разбудим?
Мамед легкомысленно махнул рукой.
— Она всё равно за полночь ложится и встаёт рано. Тётя Женя — она у меня старой закалки женщина. Сейчас таких нет.
Жила она в маленьком домике, обнесённом забором. Стоило только Мамеду рукой открыть калитку, как дверь распахнулась и на крыльцо вышла женщина в накинутом на плечи мужском пальто с квадратными плечами. В руках у неё была керосиновая лампа.
— Мамедушка, ты что ли? — ласково спросила женщина.
— Я, тёть Жень! Вот, постояльца привёл. Это товарищ Быстров из ростовского угро.
— Георгий, — представился я. — Здравствуйте, Евгения Марковна.
— Здравствуйте, здравствуйте! Заходите внутрь, пока холода не напустили.
Потолок в доме был низкий, я едва не коснулся его макушкой.
— Вы уж поаккуратнее, Георгий, — сказала Евгения Марковна. — Особенно, в дверях. У нас в роду высоких не водилось, вот и построили гномью избушку.
Она усмехнулась.
— Понял. Буду беречь голову, — произнёс я.
— Мы наверное голодные? Тогда к рукомойнику, я специально на вешалке новый рушник повесила — им вытирайтесь. А потом за стол…
Мамед довольно потёр руки.
— А вот это добро! Мы и впрямь с товарищем Георгием аппетит нагуляли.
Вымыв руки заботливо нагретой в чайнике водой, мы сели за стол.
Евгения Марковна с помощью ухвата извлекла из огромной русской печи несколько покрытых сажей чугунков.
— Так, тут у меня шти с мясом. Будете?
— Спрашиваешь, тёть Жень! Конечно будем!
— Мамедушка, ты за гостя не отвечай. Георгий, что скажете?
— Конечно буду, Евгения Марковна!
— Ну, а после штей, картошечка жареная с грибочками солёными.
— Эх, под такую закуску, да ещё б… — Мамед выразительно посмотрел на тётю.
Та правильно истолковала его взгляд и достала с полки бутылку водки.
— Ну что, Жора — давай, за знакомство? — подмигнул Мамед. — И тётя Женя от стопочки не откажется. Так ведь?
 
— За хорошую компанию — не откажусь!
Мне пить откровенно не хотелось, но я не стал обижать хозяев отказом.
Мамед разлил водку по стопкам, хотел произнести тост, но я его опередил:
— За хозяйку дома! За вас, Евгения Марковна!
— Ой, ну что вы… — засмущалась женщина.
— Мужчины пьют стоя! — заявил я.
Мы чокнулись, я лишь слегка пригубил и отставил стопку в сторону.
Мамед выпил до дна, крякнул и довольно протёр усы.
— Хорошо, но мало! Повторим?
— Завтра с утра на службу, — напомнил я.
— Ладно! Тогда как-нибудь потом, — согласился он.
— Говорят, какого-то милицейского сегодня не то застрелили, не то порезали, — вдруг произнесла Евгения Марковна.
— Это где так говорят? — напрягся Мамед.
— Известно где — на базаре. Я пока мясо покупала, всякого наслушалась.
— В кои веки не соврали. Да, сегодня погиб наш товарищ — Веня Дохин. Ты его не знаешь…
— Ну, насчёт того — товарищ он или не товарищ, это ещё надо определиться, — заметил я.
— Ну да, — грустно склонил голову Мамед. — Очень странная история. Только не спрашивай, тётя Женя — всё равно не имею права рассказать, что и как, пока следствие не закончится.
— А я что — я ничего! Просто слухи по городу ходят, — повела плечами женщина.
После плотного ужина Мамед засобирался.
— Ты куда, племяш, на ночь глядя? Вон, темень какая за окном! — всполошилась Евгения Марковна. — Заночуй у меня, место чай найдётся…
— Я б с удовольствием, только меня сегодня ждут. Я обещал, — лукаво усмехнулся Мамед.
— Знаю я, кто тебя ждёт! Опять какой-нибудь девке башку дуришь!
Мамед усмехнулся, но развивать эту тему не стал.
Поцеловал перед выходом тётю и пожал мою руку на прощание.
— Давай, Жора! До завтра! Я часиков в восемь сюда заскочу.
— Ты смотри — не проспи!
— Как я могу проспать, если вообще спать ночью не собираюсь! — засмеялся сыщик.
Дверь за ним захлопнулась.
— Вы-то, наверное, женаты, Георгий? — посмотрела на меня женщина.
Я показал обручальное кольцо.
— Недавно поженился.
— А супруга где? В Ростове ждёт?
— В Москве.
— В Москве? — удивилась она. — А чего ж так?
— Так получилось, Евгения Марковна. Ведь не навсегда в Ростове, в командировке на время.
— Скучаешь, небось, по лебёдушке?
— Скучаю, — признался я.
— Это хорошо. Тем встреча слаще будет. Я вам в пологе постелила: бельё у меня всё чистое…
— Большое спасибо, Евгения Марковна. Может, я могу чем-то помочь?
— А зачем мне помогать-то? — удивилась она. — Я ить ещё не старуха, сама справляюсь. А на что сил не хватит, так Мамедушка придёт и сделает. Он хоть и на вид турок турком, душа у него всё равно наша, русская!
— Это я уже понял, — подтвердил я.
Ещё немного поговорив с женщиной о всяких житейских пустяках, я разделся до исподнего, отодвинул занавеску полога и лёг на мягкую перину кровати. Сон сморил меня практически сразу.
Как это обычно бывает, когда я страшно устал, ночь прошла без грёз и сновидений. Разбудили меня отзвуки разговора.
По мужскому незнакомому голосу, я понял, что в доме, кроме Евгении Марковны, есть ещё кто-то другой.
— Сами видите, товар — первый сорт! — бубнил незнакомец. — И прошу недорого.
— А масло точно свежее?
— Обижаешь, хозяйка! Ты принюхайся — я ж сразу тебе сказал: всё свежее, только-только с маслобойни.
— Уж больно много его… С пуд поди, не меньше…
— Так себе почитай оптом возьмёшь, с другими поделишься! — в голосе мужчины сквозило веселье. — Бери, не прогадаешь.
— Всё равно, много для меня будет…
— Эх, что ж ты со мной, мать, делаешь! Давай я тебе ещё чуток скину — только всё, я в убыток торговать не могу. Уж пойми меня правильно.