Ростов-папа. Часть 2 (СИ)

— И ваш рудановский друг Жаров, и товарищи Маркес и Артузов тоже так считают. Каждый из них отправил на мой запрос телеграмму, в которой подтвердил вашу невиновность. В общем, товарищ Быстров, все обвинения в пособничестве белогвардейским недобиткам с вас сняты, ордер на арест аннулирован. Вы совершенно свободны! — улыбнулся Мышанский.
— А товарищ Лыков и его сослуживцы уже извещены об этом, им куплены билеты, и они будут посажены на ближайший поезд до Москвы, — дополнил слова чекиста Художников. — Так что отправляйтесь в Таганрог и ни о чём не беспокойтесь!
— Есть — отправляться в Таганрог и ни о чём не беспокоиться! — обрадованно произнёс я.
  
Глава 23
 
И в Ростове и в Таганроге мне уже приходилось бывать в прошлой жизни. Тогда мы ехали с дочкой на комфортабельной электричке, стартовавшей с вокзала Ростова-на-Дону (перед чемпионатом мира по футболу для города закупили много всякого транспорта, включая железнодорожный).
Сама поездка заняла, если я не ошибаюсь, часа полтора, может, меньше.
Гуляли мы одним днём, накатавшись на таганрогских трамвайчиках и побродив по городу. Спускались и к заливу, недалеко от которого стоит памятник Петру Первому. Строился он на пожертвования горожан, включая самого Антона Павловича Чехова.
Кстати, аналогичный памятник был установлен в Питере, но несколькими годами позже. Именно он красуется на пятисотрублёвой купюре.
Но это было совсем другое время, сейчас же мне пришлось трястись в поезде шести часов с несколькими двадцатиминутными остановками. Чтобы занять себя в пути, я скупил в привокзальном киоске все газеты и несколько тоненьких бульварных детективов, в основном, псевдопереводных. То есть несмотря на громкие иностранные имена на обложках, сочинялись эти повестушки зачастую авторами отечественного разлива.
И в очередной раз в голову пришла мысль, что будь у меня побольше свободного времени — я бы мог написать как минимум не хуже, а то и лучше, тем более в голове сохранилась куча сюжетов, как из жизни, так и из тех, что были потом подсмотрены в сериалах или прочитаны в более поздних книгах. Понятно, что всё это пришлось бы переделывать в соответствии с нынешними реалиями.
Нет, не зря, среди писателей и сценаристов куча бывших ментов…
Потом мысли переключились уже на текущие дела. Очередная атака со стороны Радека отбита, но моей заслуги в том нет — повезло, что враг плохо подготовился, а у меня нашлись высокие покровители. Очевидно, Радек не ожидал, что на мою сторону встанут Маркус и Артузов. Кому-то другому повезло бы куда меньше. Не удивлюсь, если бы дело закончилось судом и серьёзным сроком, если не расстрелом.
Глупо надеяться, что получив отпор, Радек успокоится. На какое-то время он возьмёт паузу, выждет, когда всё стихнет, и я расслаблюсь, а потом нанесёт новый, на этот раз более сокрушительный удар.
Что это будет: снова заряженный на меня киллер или конкретная подстава — остаётся только гадать.
Считается, что лучший способ защиты — это нападение, и я опять задумался над физическим устранением врага.
Да, мне этот способ не по душе, он претит всей моей натуре. Я часто убивал людей, но это другой случай.
А что если Радек попробует надавить на меня через семью? Бр! Меня с ног до головы окатило горячей волной, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
За своих любимых я на всё пойду!
Сидевшая на скамье напротив семья: муж, жена и двое ребятишек, приступили к дорожной трапезе. Разложили на газетке нарезанное кольцо копчёной колбаски, варёные яйца, хлеб, какие-то плюшки и, набрав на станции кипятка, предложили мне перекусить вместе с ними.
Перед тем, как сесть в поезд, я успел подзаправиться в дорожном буфете, съев пару бутербродов с сыром и выпив стакан отвратительного на вкус и запах кофе, само собой, этого хватило только чтобы заморить червячка.
На предыдущей станции я купил у бабульки варёной картошки и солёных огурцов и сделал свой «взнос» ими.
Нехитрая провизия пошла на ура: пацанята, ехавшие с нами, были готовы смолотить всё и уговаривать их поесть было без надобности. Ели так, что за ушами трещали.
 
Закончили импровизированный перекус сладким до слипания известного места чаем: на сахаре соседи не экономили.
— Я, так понимаю, вы — не местный? — проницательно заметил глава семейства.
Я кивнул, не делая вдаваться в детали.
— Мы тоже не здешние, — показал на жену и детей мужчина. — работаем и живём в Харькове. Таганрогские товарищи пригласили помочь им построить первую очередь водопровода, еду делиться опытом. А вы часом не военный?
— Почему вы так решили?
— Держитесь так, словно всю жизнь в армии прослужили…
Я улыбнулся.
— Нет, не военный. Хотя повоевать пришлось — не без этого. Временно безработный, а в Таганрог еду к тётке. Давно к себе звала.
— Так давайте я насчёт вас похлопочу, — предложил сосед. — Думаю, найдём для вас место на стройке — рабочие руки всегда нужны.
— Спасибо за заботу, конечно! Мне уже предложили должность в Ростове, через неделю она должна освободиться, как раз к этому моменту я и вернусь, — соврал я.
Ни к чему этой милой семье знать, кто с ними едет в одном купе. И им спать будет лучше и мне лишний раз лучше не светиться.
— Воля ваша, — сказал сосед. — Но, ежли что — обращайтесь.
Он назвал имя и фамилию, но я пропустил эту информацию мимо ушей, только вежливо кивнул в ответ.
Когда поезд прибыл на конечную станцию, я помог ему вынести из вагона сумки и чемоданы (вещей с собой у них было взято много), потом он нашёл носильщика. Мы тепло распрощались, дружная соседская семья ушла с перрона, а я остался возле вагона.
По идее меня обещали тут встретить коллеги из таганрогского угро. Им уже телеграфировали о моём прибытии. Начальник городской милиции Русанов обещал всяческое содействие.
Видимо что-то пошло не так, я прождал полчаса на перроне За это время ко мне никто так и не подошёл: ни в милицейской форме, ни в гражданском.
Накладки бывают везде, а я — достаточно большой мальчик, чтобы не заблудиться в небольшом городе — в данный момент население Таганрога не дотягивало и до ста тысяч. Не деревня, конечно, но и не мегаполис вроде Ростова и тем более Москвы.
Адрес, где размещались городская милиция и угрозыск, я взял заранее. Вышел с вокзала на площадь, осмотрелся по сторонам и спросил у пожилого дворника, где Лермонтовский переулок 10.
— Какой-какой переулок? — недоумённо захлопал он глазами.
— Лермонтовский.
Он снял треух и задумчиво почесал седую макушку.
— Чтой-то и не знаю такого. Ты вон к ним подойди и поспрашай. — Дворник указал в сторону кучковавшихся на площади извозчиков.
Клиентов у них не было, и «водители кобыл» скучали, лузгая семечки из газетных кульков, тем самым добавляя дворнику работы.
Шелуха летела прямо им под ноги.
— День добрый! — поздоровался я.
Вышел я с вокзала, с деревянным чемоданчиком в руках — определить во мне потенциального клиента было не сложно. «Таксисты» оживились.
— Здравствуйте! Желаете прокатиться? Доставлю с ветерком! — отозвался жилистый мужик лет сорока с лицом типичного хитрована.
— Лермонтовский переулок далеко отсюда?
— А, Варвациевский… — протянул извозчик. — Его Лермонтовским совсем недавно назвали, многие даже не знают., а кто знает, всё равно по привычке Варвациевским зовёт. Вёрст семь, наверное. Поехали — недорого возьму? — показал он на свой экипаж.
Я прикинул — наверняка извозчик слегка приврал, но по любому километров шесть-семь будет, неспешным шагом почти два часа ходьбы, а такое чудо общественного транспорта как таганрогский трамвай появится ещё не скоро.
— Сколько? — осведомился о «прайсе» я.
Извозчик назвал цену. Даже по ростовским меркам, пусть и от вокзала — это был перебор.
— Не пойдёт, — покачал головой я.
— Ну, а сколько хотите? Овёс нынче дорог.
Услышав эту фразу, я невольно фыркнул, и собеседник недоумённо вскинул брови, не понимая, чего такого он сказал.