Ростов-папа. Часть 2 (СИ)

— Он был настоящим русским солдатом. Я тоже солдат, только мой фронт сейчас — борьба с преступностью, уж простите за патетику, — пояснил я и продолжил:
— На совести Медика много человеческих жизней и искалеченных судеб. Я не верю, что вы его любите.
— Вы правы, у меня к нему не было каких-то чувств. Просто… мне был нужен помощник и союзник. Я не сразу поняла, какой он в действительности.
Гречаных замолчала.
— Так вы поможете?
— Да. Что вы хотите знать?
— Та женщина, которая передала вам яд — кто она?
— Я мало что о ней знаю. Её зовут Зинаидой, она работает в какой-то из аптек провизором. Снабжала Медика марафетом.
— Он что — наркоман? — удивился я.
О таких пристрастиях бандита в уголовных делах почему-то не писали.
— У него хорошая сила воли. Бросил, когда решил занять место повыше в их воровской верхушке. Но связь с Зинаидой сохранил. Она время от времени выполняет разные его поручения. Я попросила Медика раздобыть для меня яд, он прислал мне цианистый калий через Зинаиду.
Я всё сильнее убеждался, что Тараса Андрюсенко отравила именно Зинаида.
— Вы, наверное, презираете меня? Спуталась с бандитом, хотела подсыпать яд человеку? — с горечью произнесла женщина.
— Скажем так — особой симпатии у меня нет. Но моё предложение остаётся в силе. Когда и где вы встречаетесь с Медиком?
— Сегодня вечером, — потупив глаза, призналась Нина Савельевна.
  
Глава 16
 
Я замер. Вот уж никак не ожидал, что события помчатся галопом, думал, у меня будет больше времени на подготовку.
— Так, а почему именно сегодня? Это как-то связано с ядом?
Гречаных кивнула.
— Да. Семён Михайлович собирается сегодня прийти ко мне… в гости. Я планировала подсыпать отраву ему в чай. Медик знает об этом… Я сначала хотела убежать сама, но Медик решил, что будет лучше, если он сам заберёт меня и спрячет в надежном месте.
— Один?
— Сомневаюсь. Медик в последнее время стал опасаться милиции. Вы уже несколько раз нападали на его след, поэтому он будет с охраной.
— На поезде?
Нина Савельевна усмехнулась, подтверждая мои сомнения.
— Разумеется, нет. Он всегда приезжает сюда на экипаже, правда, регулярно их меняет. Медик может себе это позволить.
Так, по Медику мы разобрались — он будет, причём не один,. Сколько народа он может с собой взять в качестве охраны? Двоих, максимум — троих. Больше в экипаж не поместится, а гонять целую кавалькаду за подругой он не решится, это привлечёт слишком много внимания, а Медик — гад осторожный.
Справлюсь ли я с таким количеством бандитов? Вопрос, конечно, интересный. Совсем необязательно арестовывать Медика и его людей, что упрощает мне задачу.
Почему говорю только о себе? Тут всё просто: подмогу из Ростова вызывать бесполезно, не успеют. Обращаться к местным кадрам рискованно, во-первых, хрен его знает, что это кадры, поверят ли они мне и не наломают ли дров во время операции, во-вторых, оставлять Гречаных одну, без присмотра — чревато.
Да, у нас вроде как сделка, и она вовсю сотрудничает, только я не настолько ей доверяю. Вдруг Нина Савельевна без ума от Медика, а сейчас элементарным образом пудрит мне мозги, убаюкивая моё внимание? Женщины, тем более — влюблённые, очень хитры и коварны, а это ещё и в отравительницы пошла. Для такого поступка нужен определённый склад характера, не каждый решится хладнокровно подсыпать яд другому человеку.
В общем, за гражданкой Гречаных нужен глаз да глаз, и уж тем более не стоит поворачиваться к ней спиной.
Есть ещё один мешающий фактор. Визит легендарного командарма.
— Вы сказали, что ждёте Будённого…
— Да, он обещал заехать ко мне после службы, около пяти.
— Надежда Ивановна, я так понимаю, не в курсе?
— Она — мудрая женщина. Думаю, она давно уже обо всём догадалась.
А вот тут — в яблочко. Я видел как и какими глазами жена Будённого смотрела на учительницу французского. Гречаных права — Надежда Ивановна в теме, просто до поры до времени терпит супружескую измену, впрочем, насколько мне известно — она и сама была не без греха и морального права кидать в неверного мужа камни — не имеет.
 
Дождаться Семёна Михайловича, рассказать ему что и как… Тоже не фонтан. Он, конечно, человек военный, но наверняка лично захочет принять участие в операции, а мне это не с руки. Менты и вояки действуют по-разному. Тому, что умею я, Будённого не учили, тут нельзя с голой шашкой и кавалерийским наскоком.
И хорош же я буду (вообще даже думать о таком не хочется), если Медик или кто-то из его братвы, не приведи господь, ранит или убьёт Будённого. Я обязан предусмотреть и такой вариант.
Если уж меняем историю, так к лучшему.
Все расклады в итоге свелись к тому, что брать банду буду только я. Кому повезёт, того возьму живьём, но церемониться точно не стану.
Ну, а Будённого отправим домой, причём таким способом, что он надолго забудет дорогу к учительнице французского.
— Говорите, к пяти часам подойдёт… Понял, Нина Савельевна. Вам придётся разыграть перед ним небольшую сценку. Даже не сомневаюсь в ваших актёрских способностях. Хозяйка когда ожидается?
— Её до завтра не будет. Она к своей сестре отправилась.
Я облегчённо выдохнул.
— Здорово! Тогда нам никто не помешает.
К визиту Будённого было всё готово. Гречаных не стала сопротивляться, покорно разделась и нырнула под одеяло (это была страховка на случай, если ревность Будённого взыграет сильнее, чем его чувство мужской гордости, и он захочет убедиться в происходящем собственными глазами), я обнажился по пояс, оставшись в кальсонах. Чтобы вспотеть, проделал небольшой физкультурный комплекс, после которого кожа на лице и теле покрылась здоровым румянцем.
Эх, причёску для убедительности не растрепать из-за отсутствия волос, за эти дни, как я побрился налысо, на голове проклюнулся лишь небольшой ёжик. Но… и так сойдёт.
Вроде всё предусмотрел. Лишь бы не переборщить.
В доме нашлась бутылка самогонки, я набрал немного в рот, а потом выплюнул. Пусть от меня пахнет не только потом. Больше доверия моим словам.
Затем посмотрел на съёжившуюся под одеялом Нину Савельевну. Картина разврата выглядела достаточно убедительно.
— Не сморите на меня так, пожалуйста, — попросила она. — Мне неловко.
Я пожал плечами и отвернулся. Безразличие было деланным, я тщательно фиксировал любой посторонний звук.
Из окна её комнатки открывался неплохой вид на забор, появление Будённого не останется незамеченным.
Ага, вот и Семён Михайлович, лёгок на помине. Как я и предполагал, движется без свиты, пружинистой кавалеристской походкой.
Подходит к забору, просовывает руку, чтобы открыть калитку, причём проделывает это с уверенностью хозяина. Похоже, бывал тут не раз.
— Начинайте! — скомандовал я.
— Неудобно! — спрятала взгляд Нина Савельевна. — Что обо мне люди подумают?
Я ожёг её гневным взглядом.
— Поздно, Нина Савельевна думать о других. Делайте то, о чём договорились.
Гречаных потупилась, набрала полную грудь воздуха и тихо застонала.
— Громче! — потребовал я.
— Ах! — выдохнула она томным и сексуальным голосом.
— Уже лучше. Ещё!
— Ах! Боже мой! — с каждой секундой Нина Савельевна раскрепощалась всё сильнее и выдавала всё более убедительные охи и ахи.
Я усмехнулся. Ей бы в сексе по телефону работать — отбоя от клиентов не было.
— Давай, крошка! Давай! — добавил уже от себя и тоже простонал для убедительности.
Само собой Будённый, подошедший к порогу, услышал наше маленькое представление. Замер столбом, его знаменитые усы встопорщились.
Любой дурак поймёт, что происходит за закрытыми дверями, а Семён Михайлович — далеко не дурак, скорее — большая умница.
Но при этом мужчина.
Я, дирижируя как Спиваков (только палочки не хватало), подал знак — ещё выше и чувственней!
— Как хорошо! Господи, как хорошо! — оправдала мои надежды Нина Савельевна.