Райская комната (СИ)

Его грубый голос и бархатный шепот, действия, требующие немедленного послушания — коктейль, безумная смесь самых сладких эмоций.
Порванное со спины платье легкими движениями скользило вниз, но Люцифера, видимо, эта скорость не устраивала, и оно от одного его резкого рывка упало к моим ногам, оставляя в кружевном белье. Прикусив нижнюю губу, переступила его и рассеяно начала оглядываться, когда не почувствовала исходящее тепло от тела Люцифера.
— Люцифер…
Резко выгнулась и, вцепившись пальцами в цепи, слегка повисла. Запрокинула голову назад и издала громкий стон, чувствуя его губы и горячее дыхание, находящиеся на животе. Дьявол оставлял мокрые дорожки поцелуев, от которых мое тело постоянно изгибалось и подавалось вперед любому действию. Любое прикосновение — и оно, не интересуясь моим желанием, дергалось или вздрагивало. Он начал сводить окончательно с ума, избавлять от рассудка, нарочито медленно спускаясь вниз к самому пылающему месту.
Жарко и одновременно стыдно, что обжигающая волна прошлась по лицу, но — это похоть вознаграждения.
Хотела видеть ту самую пошлую картину, как он медленно спускался, хотела вцепиться в его черные пряди, больно сжимать и оттягивать. Но могла лишь наблюдать неинтересную пустоту перед глазами, которая казалась лишней и ненужной. А стоило почувствовать его горячие ладони на собственных бедрах, а вскоре и пальцы, оттягивающие и медленно спускающие ткань трусиков, выдохнула сквозь прикрытые губы. Почувствовав, что элемент белья бесшумно упал, аккуратно переступила его и замерла, ожидая его дальнейших действий.
— Сейчас узнаем, насколько ты мокрая, — от его голоса облизнула пересохшие губы и, почувствовав теплую руку, находящуюся на внутренней стороне бедра, снова запрокинула голову назад, случайно подтягиваясь наверх из-за возникшего желания. — Расставь шире ноги, малышка…
Слова, которые произносятся с самой гранью властности — Порочны и грязны.
Эти слова оказались какой-то взрывной бомбой, которая только сейчас пришла к своему действию. Почувствовав все соки, которые стекали медленно по коже, томно выдохнула и сразу услышала шумный глоток слюны Дьявола, который опалял изнывающее место своим обжигающим дыханием. Было невыносимо жарко представлять, стыдно, но в голову ударило неистовое желание, забирающее возникшее стеснение.
— Да ты уже вся течешь, куколка… — издевательски сладко прохрипел, а я умоляюще всхлипнула, почувствовав его поцелуи на внутренней стороне ноги. Чуть не растаяла от них, таких мягких и чувственных. Настоящее безумие, которое забирало невозвратимо в свой мир. — Только потерся о тебя, а ты мокрая, как какая-то грязная шлюха. Уокер, я так на тебя действую? — оставлял короткие поцелуи и поднимался выше, а я, паря в необъяснимых и раньше не испытываемых ощущениях, теперь новых, охватила пальцами сильнее металл и сильно зажмурилась, почувствовав горячий язык, издевательски медленно собирающий соки. — Такая вкусная…
Очередная волна неконтролируемой дрожи — всё из-за грешного вожделения, отуманивавшего полностью разум.
Стыдно, жарко, горячо, невыносимо — но плевать.
— Люцифер, пожалуйста… — прошептала и сильнее зажмурила глаза, ощущая поцелуи у желанного места.
— Что, малышка Уокер?
— Не мучай.
Не успела сделать даже банального выдоха, как почувствовала его язык на изнывающей плоти и сильно закусила губу, почти до алых капель, пошатываясь ненароком в разные стороны. Язык Дьявола обводил все складки, ласкал клитор и напористо надавливал, выманивая пошлые протяжные стоны, от которых я сама удивлялась и моментально краснела. Создавал невыносимую вибрацию, входя немного внутрь, что я уже больше не могла молчать. Делал вакуум и все для того, чтобы мои рванные стоны наслаждения сильнее разбавляли тишину неизвестной комнаты.
Пошлый грех — но невероятное испытание.
Уже перестала обращать особого внимания на подвешенные и закрепленные руки. Испытывала неистовое наслаждение, чувствуя Люцифера, находящегося где-то между ног. И жалела только об одной маленькой шалости — я не имела возможности рассмотреть и потонуть в его потемневших глазах порочного желания. Не могла наблюдать за тем, как он слизывал все мои соки языком, напористо оглаживая влажные складки. Ноги с каждой минутой тряслись сильнее, он вытворял что-то невероятное и неописуемое, невозможное, специально доводя до обессиленного исступления.
 
Дьявол, который именно сейчас испытывал и знал, доводя до самого ненасытного.
Уже почувствовала подступающую кульминацию, которая медленно настигала и неминуемо сжимала мышцы. Собиралась с окончанием громко простонать, но внизу почувствовалась досадная пустота из-за отстранения и неудовлетворенности. Собиралась возмутиться, но его поцелуи теперь мелкой россыпью поднимались наверх, приближаясь к лицу. Продолжая находиться в темноте, от каждого непримечательного и почти невесомого прикосновения отдавалась, желая быстрее ощутить его голод, но он идеально играл, доводя до непослушания мое тело.
— Знаешь, мне так нравится следить за реакцией твоего тела. Оно на каждое мое прикосновение податливо приближается, — с хрипотой шептал, поднимаясь выше, а я тяжело выдыхала и в нетерпении становилась на носочки, придерживаясь руками за цепи, натягивалась как напряженная струна. — Мне нравится твоя реакция, малышка Уокер, — я с наслаждением всхлипнула, почувствовав упавший элемент белья, и губы, обхватившие сосок, и язык, играющий с ним. Снова подалась вперед и уже прижалась к обжигающему телу Дьявола, которое находилось невероятно близко, но, из-за прилегающей к глазам повязки, возникало ощущение, что издевательски далеко. — Прям показываешь мне, как хочешь, чтобы я быстрее трахнул тебя.
Голова невообразимо кружила от нагрянувшего безумия. Все ощущения сильно обострились, что до меня могло доходить обычное дыхание, а казалось, что это его ладонь, грубо сжимающая и стискивающая кожу. Неожиданно в глухой тишине услышала какой-то упавший металлический предмет, и я тяжело сглотнула, надеясь, что это его чертова пряжка ненавистного ремня. Потом почувствовала некоторые движения рядом и довольно улыбнулась уголками губ, осознавая, что скоро пыточная мука сменится слащавой и грубой реальностью.
— Может есть какие-то желания, моя ненасытная девочка? — издевательски прохрипел, а я дернула цепями, чувствуя, как руки из-за долгой неподвижности начали побаливать.
— Да, существует. Я хочу, чтобы ты меня трахнул так, чтобы я не чувствовала боли из-за этих гребаных цепей, — почти недовольно прошипела, чувствуя заметно иссякающее терпение.
(Soundtrack: Raffertie — Black Rainbow)
Неожиданно почувствовала прикосновения обнаженного тела к себе и закусила игриво губу, вкушая его исходящий запах терпкого алкоголя, сразу образовавшегося на рецепторах языка. Он, неожиданно вцепившись пальцами в бедра, заставил подпрыгнуть и скрестить ноги на торсе, а сам крепче подхватил, до сладкой боли впиваясь в мягкую кожу. Почувствовав где-то внизу его пульсирующий член, жалобно-просяще простонала, не заботясь о периодически возникающем стеснении, а в ответ услышала его насмешливый смешок.
— Покажи мне, как ты хочешь, чтобы я вытрахал из тебя все живое, — услышав его слова, требующие повиновения, стала послушно тереться пульсирующим местом, подтягиваясь руками наверх, а сама пыталась насаживаться на его член. Соприкасалась с его обжигающей кожей, рельефными мышцами и захлебывалась в желании оставить на всем этом красные полосы страсти. — Такая развратная, ты бы видела себя сейчас со стороны. Это невероятно… — как-то странно рыкнул, будто сдерживая себя, а я ускорила развратные движения, помогая сорваться его планам.
Уже чуть ли умоляюще не скулила, ощущая головку утыкающегося органа в промежность, но назло не входящего. Попыталась среди ненормальной агонии проскальзывающих и уползающих эмоций найти его губы и, добившись этого, больно укусила, стараясь пробудить в нем того, кто действительно сделает все, что потребуется для ненормального и бешеного секса. Почувствовала на своих губах металлический привкус и отстранилась, ожидая его реакции. Послышался грубый рык, зверский, от которого окончательно замерла.