Дракон (ЛП)

Не помогало и то, что мы вообще не могли выходить в Барьер… или спать… и то, и другое сказывалось на нас теперь, по прошествии четырёх дней. Конечно, у нас имелись мобильные конструкции, но никто не раскатывал губу, что этого окажется достаточно, когда дело касалось Ревика и меня.
Так что да, я определённо не могла делать ни то, ни другое по очевидным причинам.
Честно говоря, в данный момент я была практически накачана амфетаминами. Я избегала сна главным образом за счёт того, что ночами расхаживала туда-сюда по лагерю и 24/7 была настороже.
Прежде чем мы сошли с самолёта, Врег, Балидор и Юми решили, что Даледжем слишком связан с моим светом, и потому не стоит рисковать, позволяя ему спать или отправляться на Барьерные вылазки.
Я несколько раз искала Ревика.
Под пристальным наблюдением, естественно.
В смысле, под наблюдением Тарси, Балидора, Деклана, Вика, Анале, Ниилы, Юми, Врега и Варлана.
И да, я понятия не имела, где именно мы находились — просто в «Азии». Мы уже знали, что наш шпион несколько дней назад доложил Тени, что я направляюсь на восток.
У нас с Даледжемом имелись и другие проблемы.
Секс был странным по многим причинам, которые я не хотела обсуждать. Эти причины могли несколько разниться между нами, но ситуация с Барьером всё ухудшала.
Прошлой ночью Джем сделался настолько раздражённым, что начал орать на меня посреди наших поцелуев в джипе. Более того, я практически уверена, что этот был этот самый джип. Он обвинил меня в том, что я не могу держаться подальше от его света… и от света Ревика.
Он орал на меня, говоря, что он даже не может трахнуть меня несколько раз напоследок, поскольку не уверен, что я не подам сигнал Ревику.
Я чувствовала там ревность и печаль.
Я понимала, что он говорит мне, и невольно реагировала на эмоции в его свете. Я знала, что нехватка сна умножает всё, особенно самые иррациональные и нестабильные вещи, которые происходили с нами. Я понимала, что наш свет держался на последнем издыхании, и знала, что Джем это тоже понимает.
Я также знала, что он хочет от меня услышать.
Но я не могла дать это ему. Не могла, не сейчас.
Я подозревала, что Джем это тоже знал.
Честно говоря, в данный момент я вообще не хотела думать о Джеме, не считая напоминания себе, что мы оба сейчас не полностью в работоспособном состоянии.
Я чувствовала себя так, будто в ту же секунду, когда я сошла с чёртова самолёта, в моём свете щёлкнул какой-то переключатель. Что бы там ни было, теперь я могла думать только о том, как добраться до Ревика. Я могла думать лишь о нём, о Лили и о том, чтобы добраться туда наперёд Дракона — вытащить Ревика оттуда прежде, чем Дракон вложит пистолет в руку моего мужа и скажет ему вынести себе мозги, бл*дь.
Я знала, что это наверняка лишь худший из возможных сценариев, но не могла рационально просчитать шансы. Я не знала, какой именно опасности я страшилась, но мне очень легко было зациклиться на отсутствии информации.
Например, теперь я могла думать только том, как мало Ревика я чувствовала в тех беглых отголосках его света, которые я уловила.
С каждым часом, что мы проводили здесь, мне приходилось прикладывать всё больше и больше усилий, чтобы рационально принять то, как мало контроля над происходящим я имела. Я знала, что это связано с моим паническим желанием добраться до Пекина. Я также знала, что на данном этапе эта паника просачивается во всех вокруг меня.
Особенно в Джема.
К сожалению, я мало что могла с этим поделать, чёрт возьми.
Мы вынуждены были полагать, что как только я узнаю, где нахожусь, это станет известно и Ревику. Учитывая, как сейчас обстояло положение дел с ним, мы также вынуждены были считать, что через несколько минут после этого узнает и Менлим.
Однако я не могла об этом думать.
Всякий раз, когда я пыталась об этом подумать или объяснить Джему (или даже Балидору или Врегу) те немногие вещи, которых мне удалось коснуться в свете Ревика… та паника, вибрирующая под моей кожей, усиливалась настолько, что я вообще не могла думать.
 
Всё ещё стараясь отвлечь себя, я посмотрела на ландшафт, испытывая одновременно раздражение и благодарность за то, что я не знала Китай достаточно хорошо, чтобы это хоть как-то мне помогло.
Я могла ощутить людей впереди.
Я даже могла почувствовать, что там наверняка много людей, при этом не простирая свой свет вперёд или в Барьер.
Я также знала, насколько это совершенно бесполезно здесь. Я могла улавливать отпечатки кучки вооружённых беженцев, лагеря рабов, одного из тысяч китайских городов и посёлков, которых я не знала… или хорошо организованной банды мародёров.
Незнание играло с моим разумом.
Оно также значительно усиливало панику в моём свете.
Я старалась контролировать себя, сжимая поручень обеими руками, когда Джем обернулся и посмотрел на меня. Вглядываясь в моё лицо, он нахмурился, затем наклонился ко мне, втиснув своё мускулистое тело в пространство между сиденьями. Он отпустил винтовку ровно настолько, чтобы обхватить ладонью мою руку и встретиться со мной взглядом.
— С ним всё будет хорошо, Элли.
Посмотрев ему в глаза, я постаралась ощутить какое-то утешение в его словах. Что угодно, помимо той бл*дской паники, которая угрожала затмить мой разум.
— Элли.
Я заставила себя кивнуть, посмотреть на него в ответ.
Однако стало только хуже, потому что в его глазах стояли слёзы.
— Я люблю тебя, — сказал он мне.
Чувствуя, как боль в моей груди усиливается, я снова кивнула ему.
Затем какая-то часть меня послала всё нахер вопреки тому, что я думала про себя буквально несколько минут назад. Он имеет право услышать это… хотя бы раз.
— Я тоже тебя люблю, — сказала я ему.
Я увидела, как он вздрогнул.
Затем та боль, которую я ощущала в его сердце, едва не ослепила меня.
Наклонившись ко мне, он поцеловал меня в губы, крепко сжимая мои волосы рукой.
Но с этим я тоже не могла справляться в данный момент.
Во всяком случае, долго.
Оборвав поцелуй и стиснув зубы, я отвела взгляд, посмотрев на пыльную землю и заметив, что дорога снова стала ровнее. Я продолжала смотреть в никуда, пока он гладил меня по лицу рукой в перчатке, посылая больше тепла в мою грудь, посылая заверение, спокойствие, любовь.
Он делал это осторожно, чтобы не спровоцировать в своём свете вспышку таких масштабов, чтобы мы стали видны в Барьере. В то же время в данный момент мы находились так близко, что я невольно погрузилась в его жар.
— Мы его найдём, — твердо сказал он. — С ним всё будет хорошо, Элли. Я тебе обещаю. Мы доберёмся туда вовремя. Доберёмся.
Я кивнула, но всё равно не могла смотреть на него.
Как бы я ни понимала, что Джем говорит абсолютно серьёзно, и как бы я ни любила его за эти заверения… я знала, что в этом нет никакого смысла.
— …Ты меня слышал, брат? — произнес голос, на сей раз сильнее.
Ревик перевёл взгляд, слегка нахмурившись от понимания, что он ничего не слышал.
Пыль клубилась в воздухе вокруг них в каком-то незнакомом месте. Бескрайние горизонты. Рифлёные шины. Неровная дорога, где люди подъехали к нему на лошадях.
Большие светловолосые воины, держащие огнестрельное оружие и копья.
Он не знал, где находился. Где бы это ни было, данное место вызывало восторг и ужас. Место пыли и смерти, холодное, не имеющее достаточно воды.
Он гадал, где находится это место.
 
Видящий, сидевший рядом, был ему знаком. Очень знаком. В отличие от большинства других, которые скользили лишь по самым краешкам его света, его Ревик действительно знал.
Он знал его без необходимости думать об этом и пытаться вспомнить.
— Нет, дядя, — сказал он вежливо. — Прошу прощения.
Видящий пренебрежительно махнул рукой, в его голосе звучало понимание.