(не) идеальная пара (СИ)

— Тут я, — тоже обратила внимание на себя для той, кто прежде не заметила моё появление. — Привет, я — Алексия, — поздоровалась следом.
Об остальных её словах я тоже задумалась. Но уже про себя.
— Привет, — слегка стушевалась она, принявшись пристально разглядывать меня всю. — А я знаю, — ляпнула уже явно от смущения.
— Это Хания, — добавил Кирилл.
По своей сути оборотень являлся неактивным эмпатом, способным аккумулировать чужую силу, но тут и особыми дарами обладать не надо, чтобы заметить повисшее неловкое молчание.
— Приятно познакомиться, — выдала я, не найдясь с более удачным продолжением разговора.
Так вот ты какая…
Моя глупая ревность.
Довольно симпатичная, с личиком в форме сердечка, по-детски округлыми щёчками и в меру пухлыми губками. Хотя в остальном, несмотря на юный возраст, выглядела она уже очень даже не по-детски.
— А ты красивая. Красивее, чем на фотографиях, — стало мне неожиданным признанием.
— Да? — удивилась встречно, позволив оборотню подтолкнуть нас обеих в сторону выхода из аэропорта. — И много ты этих фотографий видела? — уточнила.
Вот тут девчонку прорвало.
— Да полно. Алекс их в альбом собирает. Так что я видела все. А ты правда скалолазанием увлекаешься?
— Да. Это помогает сбрасывать лишнюю энергию, — отозвалась, невольно улыбнувшись.
Столько энтузиазма горело в янтарном взоре, невозможно не проникнуться.
— И тебе совсем не страшно? Ну что сорвёшься, погибнешь от неудачного падения, — ответа она не ждала, продолжив дальше выдавать свои рассуждения, немного опередив нас с братом. — Ты крутая! Я бы так не смогла. Я на нашу крышу выйти-то боюсь. Вообще высоты боюсь, если честно, — заметно приуныла. — Но там хоть какая-то опора есть, не то что над пропастью висеть без страховки. Жуть! Скажи, Кир! — обернулась к нам лицом, идя теперь к выходу спиной вперёд.
— Полностью с тобой согласен, ни к чему нам такие риски, — согласился с её доводами тот, неотрывно следя за хрупкой фигуркой, которая пока что чудом избегала столкновений. — Потерпи. Она просто немного нервничает, — шепнул едва слышно уже для меня, сделав вид, что осматривает идущих сзади нас.
И снова я улыбнулась.
— Нет, не страшно. Если хочешь, могу и тебя научить, — предложила, подумала немного, а после добавила с лёгкой задумчивостью: — Если хорошо понимаешь, что делаешь, то в самом деле не страшно. А вот история про альбом с моими фотками звучит немного пугающе…
— Почему? — искренне удивилась Хания. — Это же всего лишь фотки, — пожала плечами, вновь повернувшись к нам спиной, и начала по-детски подпрыгивать при каждом новом шаге.
У меня на этот счёт было своё мнение, но его я оставила при себе, покосившись на оборотня, внимательно прислушивающегося к нашему разговору.
— И вообще, по-моему это здорово, когда ты кому-то так сильно нравишься, — протянула она мечтательно, но показалось, что с ноткой грусти. — Я бы тоже хотела, чтобы меня любили так же сильно, как папа Алекс — тебя.
Идущий рядом со мной серый волк на её слова поморщился, как от сильной зубной боли. Совсем мимолётно, но я заметила. И так зациклилась на этой теме, что чуть мимо ожидающей нас машины не прошла. Благо, оборотень за руку поймал. Ненадолго. В следующее мгновение ему пришлось вернуть всё своё внимание на ударившуюся ногой об открывшуюся дверцу Хании.
— Очень больно? — поинтересовался заботливо он у той, приседая на корточки, ощупывая пострадавшую конечность.
— Немного, — плаксиво отозвалась девушка.
— Вечно ты себя калечишь на ровном месте, — вздохнул Кирилл устало, распрямляясь. — Ладно, жить будешь. Это всего лишь небольшая царапина. Залезай уже, — кивнул на нутро салона, придерживая дверцу и внимательно следя, чтобы на этот раз точно без травм обошлось.
Дальше настала моя очередь.
— Он ведь не в курсе, что я здесь, да? — уточнила, послушно забираясь внутрь машины, вспомнила то, при какой ситуации я вообще решила здесь оказаться, и добавила, обернувшись к Хании: — Что с ним случилось?
Болезненная гримаса на лице подростка сменилась печалью и озабоченностью.
 
— В него стреляли. Лёгкие и сердце повреждены. Только недавно в себя пришёл, вставать ещё запрещено. И спит помногу. Точнее я его усыпляю, — поправилась с виноватыми нотками. — Он слишком активный, а ему сейчас нужно соблюдать режим. Вот и приходится… чтоб себе хуже не сделал, — закончила совсем тихо, уставившись на лежащие на коленях ладони.
Я сжала их в порыве сожаления.
— Кто стрелял, известно? — поинтересовалась тихо.
— Нет. Он не говорит. Знаю только, что его сперва сбили на дороге, а уже потом расстреляли. Охрана отстала, пришли, когда он уже раненый лежал…
Голос её дрогнул, и она замолчала, почти до крови прикусив дрожащие губы. Не стала её трогать и расспрашивать подробнее, только чуть сильней сжала девичью ладошку, затем написала сообщение брату, изложив в нём всё услышанное, и только потом сообразила, что он и без меня, должно быть всё это давно знает, раз с близнецами договаривался о том, чтоб они меня встретили.
«Выкарабкается, не сомневайся», — пришло мне быстрым ответом с подмигивающим смайликом.
Если честно, я и не сомневалась. Да и вообще, стойко начинало казаться, что всё будет хорошо…
  
Глава 11
 
Алексия
По мере того, как всё ближе виднелся сверхвысотный небоскрёб, в недрах которого заканчивалась наше относительно недолгая поездка, всё навязчивее казалось — дерьмовая эта была затея, возвращаться в Эмираты. Протрезвела я окончательно, в общем. Все одолевающие рассудок сомнения возвращались. Словно ангела и демона мне на каждое плечо по одному посадили, которые без устали увещевали:
Сперва сама же от самой возможности парности отказалась, теперь, как побитый щенок возвращаешься…
Ну, конечно, надо вернуться! Разве можно иначе? Не только о себе надо думать в такой ситуации…
А что, если Алекс считает иначе? Неспроста же так грубо с тобой обошёлся в последний раз…
Да это он в порыве ярости! С кем не бывает?
С тем, кого так лицемерно отвергли!
А по итогу:
— По лестнице поднимусь, — выдала я, проигнорировав просторные кабины лифтов, удостоившись двух озадачившихся взглядов, засомневавшихся в моей адекватности.
Ну, а какой ещё повод удалось бы найти, чтоб получить отсрочку перед встречей с тем, к кому вроде как по доброй воле сама же приехала? Хотя, перед смертью не надышишься.
Но я попытаюсь!
— Ага, конечно, — протянул с ухмылкой Кирилл, после чего сцапал меня за руку и потянул за собой в сторону лифта. — Алекс и так будет недоволен, что его опять не предупредили о твоём приезде, а если узнает, что я тебя одну отпустил, так вообще живьём съест, — пояснил свои мотивы, нажимая на кнопку вызова. — Плюс я Эйдану обещал глаз с тебя не спускать, так что прости, колючка, но придётся тебе пока забыть про одиночество вне квартиры Аль’Азиза.
— Виски — зло, особенно коллекционное, — вздохнула обречённо, позволив запихнуть себя в кабину, всё больше и больше склоняясь к той стороне своего плеча, которое было целиком и полностью “против” моего возвращения сюда.
Ещё даже до финиша не дошла, а уже началось…
Кирилл на мои слова громко рассмеялся.
— Так вот что тебя переубедило, а мы с Дёмычем уж было решили, что дело в афродизиаках, — подколол, подмигнув Хании.
Девушка на это хихикнула. А вот я нахмурилась.
— Они уже выветрились.
Едва минута прошла, а створы лифта открылись. И, раз уж перед смертью надышаться всё равно не вышло, из кабины я вышла первой. Куда именно нужно идти, я не имела ни малейшего понятия, но спрашивать дорогу не стала. И да, не ошиблась с направлением, как магнитом притянуло сквозь лабиринт коридоров.
Александр обнаружился в просторной светлой комнате, лёжа на специализированной больничной кровати (и это была единственная мебель в помещении) с подключённым к нему аппаратом на специальной стойке, отслеживающим показатели его здоровья. Завидев меня, он зажмурился, опять посмотрел на меня, снова зажмурился и посмотрел, после чего хмуро произнёс: