(не) идеальная пара (СИ)

— А потом?
А потом твой отец отчитал меня за проникновение на чужую территорию и запретил к тебе приближаться.
Конечно, этого я не сказал.
— А потом я вернул тебя родителям, а сам отправился к себе домой, — сократил свой рассказ до самого минимума.
— И… всё? — протянула она недоверчиво.
Вот дотошная.
— Скажем так, я проник на вашу территорию не совсем честным путём, и твой отец, как понимаешь, был не очень настроен на милые беседы со мной, несмотря на всю благодарность, так что да, надолго я у вас не задержался, — сделал ещё одно признание.
— А-аа… — разочарованно выдохнула она. — А что ты там делал вообще? В той округе? — тут же задалась новым вопросом.
Что-что… тебя караулил.
— Ничего особенного. Так. Следил за кое-кем, — пожал я плечами с деланным безразличием. — Не волнуйся, ничего такого, что могло бы навредить твоей семье, я точно никогда не делал, — подумал и добавил с усмешкой: — Ну, не считая твоего совращения.
На последнее она лишь повела плечом.
— Спасибо. За то, что спас меня. Тогда. Сейчас. И за завтрак тоже спасибо. Правда, было очень вкусно, — поблагодарила.
И так сказала, что после такого осталось подняться с постели и уйти в разные стороны, нам обоим.
Нет, так не пойдёт.
Мгновение смотрел в её глаза, раздумывая, стоит ли совершать задуманное, но почти сразу плюнул на все зачатки совести и сомнения, решив, что всё равно уже терять нечего, обхватил обеими ладонями девичье лицо и с жадностью впился в мягкие губы. Почему-то отчаянно стало казаться, что это наш последний поцелуй и больше уже не будет.
Не последний…
Следующий подарила она. Обняв обеими руками за плечи, позабыв про поднос с завтраком, Алексия перебралась ко мне на колени, запустила пальцы в мои волосы и с тихим стоном прижалась всем телом, углубляя наш поцелуй.
Выдержка красиво махнула хвостом, уступив место звериному началу. Из груди вырвалось утробное рычание, когда я качнулся вперёд, почти опрокидывая Лекси спиной на постель, нависая сверху и с упоением целуя уже не только губы, но и шею.
Футболка на ней порвалась с громким треском, а мне казалось, что это мои натянутые до предела нервы лопнули, наконец. Один за другим, болезненно полоснули по сердцу, оставляя на нём глубокие борозды, от которых никогда теперь не избавиться, навсегда останутся неизлечимым отпечатком вместе с её именем.
— Совершенная, — выдохнул, с трепетом разглядывая нагое тело.
Медленно провёл пальцами от изгиба шеи до пупка, накрывая ладонью живот. У нее настолько тонкая талия, что я мог бы обхватить её двумя руками и ещё просвет остался. Невольно представил, как бы она выглядела беременной. И я непременно узнаю, не сейчас так потом. Сперва только приучу к осознанию того, что в её жизни теперь буду лишь я один и никто другой.
— Ты же мне доверяешь, да?
Риторический вопрос, я и не жду ответа на него, поворачиваю её на живот, ставлю на колени. Лекси невольно напрягается, когда провожу пальцами вдоль всего её позвоночника, вновь отмечая насколько она хрупкая, особенно, в таком положении.
— Не бойся, я никогда тебя не обижу, — добавляю в довесок к действиям. — Скорее сам себя убью, чем позволю такому случиться.
Вряд ли она мне верит в полной мере, но всё-таки заметно расслабляется. Чтобы сгладить, целую между лопаток, ладонями сжимаю упругие ягодицы, провожу пальцами ниже.
Она уже пиздец какая мокрая, а запах её возбуждения кружит голову похлеще самого крепкого алкоголя, лишая последних крох разума, вместе с её стоном удовольствия, когда мои пальцы резко и глубоко вторгаются в неё. Внутренние мышцы лона тут же плотно обхватывают их, заставляя меня представлять, как это будет, когда я заменю их на свой член. Да, я помню те охрененные ощущения, когда нахожусь внутри неё, но всё равно каждый раз как первый. Будто не со мной происходит. Вот и сейчас, стоит оказаться внутри неё по-настоящему, шерсть встаёт дыбом на невидимом загривке от переполняющих меня чувств. Наслаждение током проходит по всем нервным окончаниям, полностью пробуждая животное начало. Я больше совершенно не контролирую себя, вбиваюсь в неё на грани помешательства, и совсем не думаю о том, что делаю, когда вонзаюсь клыками в её шею, оставляя на ней знак принадлежности мне.
 
Моя! Теперь уже точно и навсегда!
  
Глава 8
 
Алексия
Укус в районе горла пекло с такой силой, будто не оборотень укусил — раскалённую сталь на меня выплеснули. И с каждым уходящим мгновением жгучее чувство совсем не спадало, наоборот, росло и ширилось, до такой степени, что даже в районе солнечного сплетения отражалось, давило и дальше по венам растекалось.
— Ты… Ты… — далеко не сразу нашлась я со связностью речи, шумно и тяжело дыша, накрыв место укуса ладонью. — Нахрена ты это сделал?!
Дернулась прочь. Уставилась на оборотня с шальным взглядом, посылая тысячу и одно проклятие в его адрес. Тот, похоже, до сих пор в себя не пришёл. Правда, лично для меня это даже на мало мальское оправдание совсем не тянуло, а потому, скомкав простыню, прикрываясь той, озвучила снова:
— У тебя совсем крыша поехала что ли?!
— Да. Уже давно, — стало мне честным ответом.
Если не врёт, конечно.
Опять…
Насколько удалось выяснить некоторое время назад, у него это чудненько получается. Прям талант, мать его.
— О, ну тогда всё в порядке, — сорвалось с моих уст, вместе с коротким нервным смешком. — Как нет-то?
С постели почти рухнула, так резко с неё соскочила, попятившись к дверям, на всякий случай не сводя с него взгляда, дабы удостовериться, что у него новых припадков безумия не начнётся, и я выберусь из спальни без новых приключений.
— Сволочь! — припечатала в довершение.
Оборотень шумно втянул в себя воздух, выдохнул, прикрыл глаза на мгновение и тоже поднялся с постели.
— Успокойся, Алексия, это всего лишь укус, — произнёс натянуто, но с твёрдым спокойствием. — Оборотни под влиянием эмоций во время секса и не на такое способны. Так что вдохни и выдохни. Ничего страшного не произошло.
— Да? — протянула встречно, остановившись в дверях. — Ну, в таком случае, предупреждать надо было заранее, — съязвила. — А то как-то раньше не приходилось вот так вот… — развела рукой. — Да и наслышана я совсем о другом! На «ничего страшного» совсем не тянет! — сорвалась окончательно.
Даже дышать, и то через раз получалось. Сердце вовсе колотилось, как в последний раз.
— Ну другие же мои укусы на тебе без последствий прошли.
Вот тут моё сердце бешено колотиться перестало.
Остановилось ко всем чертям!
Пусть и на мгновение…
В следующее я вспомнила не только то, что обязательно бы обнаружила таковой на себе в случае будь то правдой, но и то, что находящийся передо мной и не такие сказки рассказывать умеет, а значит верить ему на слово совсем не стоит.
Вдохнула поглубже.
Выдохнула.
— Не было на мне никаких твоих укусов, — обозначила уже вслух.
— Вообще-то есть. Самый заметный на шее, за волосами.
Сердце снова удар пропустило.
Но спешить с выводами я не стала. В душевую, где есть зеркало, направилась. Дальше, правда, пришлось ещё немного покрутиться. А вот потом:
— Твою ж… мать! — не сдержалась, обнаружив зарубцевавшийся след от чужих клыков.
Который вообще непонятно когда получила.
В той спальне, у араба?
Ну, конечно, когда ж ещё…
Я была настолько неадекватной.
В полубеспамятстве.
И до сих пор не всё из того помню.
А этот… у которого с памятью всё намного лучше, в отличие от честности, он, похоже, только и ждал этого момента. Стоило обернуться, как поняла, что он увязался следом и теперь, прислонившись плечом к косяку, скрестив руки на груди, наблюдает за моей реакцией.
Явно потешается мысленно…
— Ты правда не помнишь? — нахмурился.
— А если бы помнила, то стала бы утверждать обратное? — окончательно разозлилась, направившись обратно, в первую очередь в поиске одежды.