(не) идеальная пара (СИ)

— Хочешь я тебя помою? — предложил. — Не уверен, что тебе можно мочить ногу, потому я мог бы помочь, если хочешь… — закончил не так бодро как начал и с нотками офигенной неуверенности.
Отлично, Алекс, ты ещё покрасней до кучи!
Интересно, это нормально в шестидесятилетнем возрасте смущаться и бояться сказать понравившейся девушке что-то не так? Раньше бы я обсмеял того неудачника, теперь… сам вот оказался в такой ситуации. Идиотизм во мне крепчает — однозначно! Но и сама она вряд ли сейчас способна на подобные действия. Слаба ещё.
— Ты? — ожидаемо ужаснулась волчица такой идее. — Да я и сама могу, — открестилась, повозившись на месте.
Не стал с ней спорить. Если я что-то и уяснил за годы общения с семьёй О’Двайер, то это то, что пока они сами не уверятся в чужой правоте на собственном здоровье, доказывать что-либо им бесполезно. Поэтому я просто помог Алексии подняться, после чего отступил на шаг, аккуратно придерживая за локоть, чтобы в случае чего успеть подхватить. Подхватывать пришлось тут же. И сразу на руки. Не устояла она на одной ноге. И без того бледное личико стало ещё белее, до чёртиков меня испугав.
— Лекси? — прошептал, замерев в такой позе. — Ты как?
И тут же мысленно отругал себя последними словами. Глупый вопрос. И я глупый. Не стоило позволять ей проявлять самостоятельность. Нужно было надавить. Тогда бы не пришлось смотреть, как она корчится и крепко жмурится от… боли? От этой мысли, я, кажется, и сам резко сбледнул. Уж слишком неожиданно холодно сделалось всему телу.
Ответом стал очередной подозрительный взгляд и поджатые губы. Промолчала. Вот же… упрямая.
На этот раз я не стал ничего предлагать и спрашивать, молча понёс её к кромке воды, уложив прямо на пол. Собрался уже стянуть с неё футболку, но она вцепилась в неё так, не расцепить. И не скажешь, что ещё недавно при смерти была.
— А ты можешь отвернуться? — бросила недовольным тоном.
Серьёзно? После всего она просит меня не смотреть на неё.
Губы непроизвольно растянулись в ехидной усмешке.
— Поздно стесняться, не находишь?
Если в моих словах и была правота, то у Алексии нашлась своя.
— Сам же сказал, за всё предыдущее мы квиты. Или ты новую долговую открыть хочешь?
Зря она так…
— Почему нет? Если это сулит мне ещё несколько незабываемых часов.
Или дней…
— А взамен что? — съехидничала девушка. — Сам-то как расплачиваться будешь?
— Твои предложения? — поддержал её идею без всяких раздумий.
— Даже не знаю… — сделала вид, будто призадумалась. — Помнится, однажды ты уже согласился сдать меня вожакам местных кланов взамен на один коленно-преклонный сеанс… — нарочно не договорила, уставившись на меня с не меньшим вызовом.
— Эта версия уже устарела. Давай что-то новое, — не согласился.
А пока она вновь раздумывала над ответом, я закинул её больную ножку себе на колени, чтобы не намочить, зачерпнул в ладонь побольше водички и стал поливать ею колено. Капли стремительно покатились вниз по девичьему бедру к ягодицам, оставляя влажный след на смуглой коже, который я проследил кончиками пальцев, чувствуя себя реально маньяком, который тащит девиц в первые попавшиеся кусты.
— Мне и прошлое твоё предложение не особо зашло, так что… — пожала она плечом, привлекая к нему внимание.
В мыслях я уже сорвал с неё футболку и приник губами к изгибу шеи, оставляя на ней след своего покровительства. И непременно оставлю, в своё время. Поэтому не стал сопротивляться, когда она вцепилась в мою руку в попытке остановить мои действия.
— Хотя бы глаза закрой! Не подглядывай, извращенец озабоченный! Сказала же, сама! — добавила вслух.
Вот только взгляд кричал об обратном. Проигнорировал в общем. А дальше…
Возможно, она говорила что-то ещё, но я уже больше не слушал, не слышал и не хотел понимать. Запах её возбуждения напрочь перекрыл всё наигранное сопротивление, окончательно топя мой рассудок в этих сладких волнах с ароматом карамели. Их хотелось не просто вдыхать, а чувствовать на языке. Уверен, на вкус это будет не менее крышесносно.
 
Не стал отказывать себе в удовольствии проверить свои догадки на деле: медленно провёл языком по оставленной водой дорожке, ведущей… Как там пишут во всех дешёвых бульварных романах? К вратам в рай? Сейчас я был готов поверить, что так оно и есть. Вот только Алексия и стала для меня этим самым раем. Греховно-прекрасным и бесконечно желанным. Уже очень и очень давно. С первого мгновения своего рождения. С той минуты, когда я впервые взял её на руки и заглянул в глаза. Уже тогда я знал, что она будет принадлежать мне одному. И каким же горьким и болезненным было осознание, что в ней и в помине нет ничего из того, что снедало меня самого. Вот где апокалипсис. В который я по доброй воле сейчас ступал обеими ногами. Потому что знал, чем уже вскоре обернётся рай — адом. Но я готов. Что угодно, лишь бы она и дальше оставалась рядом. Даже против своей воли. Даже если возненавидит. Уж лучше так или вовсе сдохнуть, чем отпустить её. Не теперь, не после того, как я узнал, каково это — близость с парой.
А она реально сладкая. Я пробую её на вкус снова и снова, не могу насытиться. Мне нужно больше. Больше стонов. Больше криков. Больше дрожи. Я буквально улетаю на волнах её наслаждения. Мне не нужно видеть, я и так чувствую её удовольствие. Осязаю его на кончике языка и пальцев, что скользят по влажной плоти, лишь слегка погружаясь в мягкое тепло тела.
— Бог мой…
От неё доносится очередной тихий стон, ноготки оставляют глубокие росчерки от длинных ногтей на моих плечах, подводя меня к той грани, где уже не важно, кто, что, когда и как. Весь мир сузился до одной единственной, центра моей личной Вселенной.
Мои пальцы в ней двигаются быстрее, язык сильнее нажимает на кончик клитора, облизывает по кругу, отчего чёрная волчица кричит ещё громче и почти выворачивается в моих руках от силы эмоций. Руки крепче сжимают тонкую талию, вынуждая оставаться на месте. Она требует остановиться, прекратить и в то же время продолжения. Не отказываю. Ни ей, ни себе. И вот уже второй раз за сутки едва не кончаю в штаны от одного лишь её вида на пике оргазма.
Совершенная!
— С ума сойти… — хрипло пробормотала Алексия, как мысли мои прочитала, выдохнув с неприкрытым блаженством.
Секундная пауза, а в следующую девичьи пальчики забрались в мои волосы, потянув на себя и чуть в сторону.
— Надо ещё… — добавила скомкано, крепко прижимаясь коленями, обнимая меня и ногами и руками, утягивая в воду.
Не позволил. Шумно выдохнул, заставляя себя пребывать на месте. Хотя, видит Лунная, очень хотелось наплевать на всё и поддаться тому, что сжигало нас обоих в полной мере.
— Твоя рана… — произнес сдавленным голосом, крепко зажмурившись.
А я ведь и правда почти забыл об этом. Что сказать… Херовая из меня пара.
— Забудь, — отозвалась, а шаловливые пальчики сместились от шеи по плечу и ниже, вдоль груди, к поясу штанов. — Пусть я и не полноценный оборотень сейчас, но всё-таки не человек, — закончила скомкано и нетерпеливо, скользнув ладошкой под ткань, нагло стаскивая с меня.
Сама же впилась в мои губы жадным поцелуем.
Вот как тут быть сдержанным и правильным?
Только-только собранный в кучу мозг повторно разжижился и стёк обратно в знакомые нижние пенаты.
Её губы были мягкими, податливыми и сладкими и окончательно лишали силы воли. Особенно, когда избавившись от мешающей одежды, она обхватила пальчиками мой член. Меня аж тряхнуло. Подкинуло и обратно к Земле придавило. Сразу нескольким десятком бетонных плит. И, наверное, я чересчур сильно навалился на неё, отвечая на поцелуй, потому что от неё послышался протестующий писк, но вопреки ему она только крепче обняла меня в ответ. Да и поцелуем это назвать можно было с великой натяжкой. Я пожирал её губы своими, как ненормальный. Как усталый путник пустыни, добравшийся наконец до оазиса с пресной водой, не в силах перестать пить. Вот и я также — пил её: её дыхание, стоны, всхлипы, в очередной раз позабыв обо всём на свете. А уж когда она приподняла бёдра и почти сама насадилась на стоящий колом член…