(не) идеальная пара (СИ)
И так мне сквозь землю провалиться захотелось…
Чтоб не провоцировать своим присутствием. Тем более, что если уж быть честной с самой собой, всё внутри меня так и вопило о самом вероятном и лёгком способе устранения проблемы, даже двух, по одной у каждого из нас.
В идеале — слиться с местностью, не дышать и не существовать вовсе, ничем не напоминать о себе.
Жаль, не дышать и не существовать мне точно не дано. По крайней мере, здесь и сейчас. А попытаться свалить от греха подальше только усугубит ситуацию. Все знают, нельзя убегать от волка. Лишь хуже сделаю.
Вот и слова альфы свидетельствовали о том же.
— Стой. Не шевелись.
Голос — скрипучий, наполненный рычанием. Взгляд — тяжёлый и пронзительный, читающий каждую мельчайшую эмоцию на лице. Дыхание — затруднённое, как после долгой изнурительной пробежки. Тело — напряжённое, готовое сорваться с места в тот же миг, как только я двинусь, или хотя бы вздохну поглубже. Самое худшее, моё воображение в очередной раз подленько подсунуло то грядущее гипотетическое будущее, когда волчья часть оборотня всё-таки возьмёт верх. А то, что оно может не наступить — слишком сомнительно. Не после всего случившегося. С альфа-человеком мне взаимодействовать всё-таки куда проще, чем с альфа-волком с бешеной жаждой выплеснуть свой адреналин и напряжение, особенно без моей второй в наличии сущности.
— Хорошо, — обронила в ответ.
С места так и не сдвинулась, как он сказал. Хотя в голове давно разгорелась война на фоне неумолимого соблазна сделать всё как раз наоборот. Вот и пришлось впиваться ногтями в ладони, чтобы почувствовать ещё хоть что-нибудь, кроме обуревающей похотью жажды.
— Подожди. Я сейчас, — всё ещё скрипуче отозвался он, продолжая смотреть исключительно себе под ноги. — Сейчас… — повторил уже больше для себя, усилием воли заставляя себя расслабить мышцы.
Получалось это у него… да никак не получалось. А может, это у меня так воображение разыгралось, но, едва показалось, что его плечи снова стали расширяться, как, наплевав на всё, позабыв про все возможные страхи, я просто направилась к нему, сходу обнимая обеими руками, прижимаясь всем телом, закрывая глаза, призывая к спокойствию не только его, но и себя.
— Просто дыши, слышишь? — произнесла тихо. — Вместе со мной.
И он дышал. Крепко обняв в ответ, вжимая в себя до хруста рёбер, зарывшись пальцами и лицом в мои волосы. Дышал глубоко и размеренно в унисон, пока стук наших сердец не стал общим. Но и тогда не спешил отстраняться. Слегка повернув голову, он коснулся моего виска лёгким поцелуем, проложил дорожку по щеке к уголку губ, обхватил ладонями моё лицо и только тогда отодвинулся, чтобы иметь возможность заглянуть мне в глаза. И столько невыразимой нежности светилось в его янтарном взоре при взгляде на меня, что я невольно застыла, впитывая в себя это несуразное чувство… чего-то чрезмерно правильного, словно так и должно быть всегда, никак иначе.
Ох, уж эти афродизиаки!
Чего только не причудится…
Например:
— Александр.
— Александр? — переспросила непонимающе.
— Ты спрашивала моё имя. Меня зовут Александр. Можно просто Алекс.
И не то, чтоб время для «знакомства» было подходящее, но уж лучше об этом, чем о том, что до конца ещё не отпустило нас обоих…
— Приятно познакомиться, Алекс, — с самым серьезным видом, на какой только была способна, протянула ему ладонь в жесте рукопожатия. — И я… Алекс, — хмыкнула в довершение.
— Да, забавно, — отзеркалил он мою эмоцию, аккуратно сдавливая мои пальчики, разглядывая меня до того странно, что захотелось отвернуться от него.
А ещё как-то некстати и запоздало вспомнилось, что он без одежды, к тому же всё ещё “в полной боевой готовности”, и это я сейчас совсем не про жажду убивать припомнила.
Кобель…
С другой стороны, я и сама не лучше, и во всём этом не совсем наша вина.
— А давай ты меня просто отпустишь, м-м? — взглянула на него снизу-вверх, состроив максимально жалостливое лицо, игнорируя пронизывающую судорогу внизу живота. — В этих краях есть два клана: пустынный и песчаный. Отдай меня любому из их вожаков. Они хорошо знакомы с моим отцом и могут заплатить столько, сколько захочешь. Поверь, этот вариант тебе куда больше подходит, нежели таскаться со мной по пустыне, да ещё и под афродизиаками, — для чего бы ты это ни делал. — Каждый, кто хоть мало мальски знаком с Верховным или слышал о нём, ни за что на свете близко ко мне не подойдёт, и уж тем более не захочет быть мне парой, — продолжила весомым аргументом. — Сколько мы так ещё продержимся? — добавила хмуро. — Что-то не похоже, чтобы эти грёбанные афродизиаки становились слабее. Ни в одном из нас. Вероятно, ты ими тоже с лихвой надышался, в той спальне…
Последнее я совершенно напрасно припомнила, потому что перед глазами замелькали картинки, сопровождающие всё то, что в той самой спальне было. Сперва один оборотень, затем другой… Будто в эпицентр вулкана швырнуло от этих мыслей!
С превеликим трудом сосредоточилась на начале своей речи. Сама я ни с одним из этих вожаков лично не знакома, но много слышала о них, так что ни капли не сомневалась в своём предложении.
Да и ему же тоже должно быть выгодно?
Всё-таки Верховный страшен в своём гневе…
Купивший меня араб был прав.
Если и искать выгоду, то не напрямую у моего отца…
— И прям столько, сколько захочу, заплатят, и в любой валюте? — уточнил мужчина с мрачным весельем.
Кивнула и почти поверила в то, что он согласится.
А он…
— Отлично. На колени!
Я тут к нему с выгодным предложением, между прочим, а у него только одно на уме! Да с таким постоянством… прям, как у меня.
Едва удержала себя, чтоб не выполнить команду в тот же миг и даже больше. Надеюсь, он не заметил, как мои колени и вправду подкосились.
Сразу отвечать не стала. Потребовалась минутка, чтобы совладать с собой, прежде чем я снова сумела ему в глаза смотреть и не сходить с ума. Правда, со словами так и не нашлась, лишь одарила оборотня осуждающим взглядом.
— Что? — деланно удивился тот. — Ты сказала, что я могу выбрать любую валюту. Я выбрал. Тебя. На коленях.
И взгляд такой, будто уже заранее знает мой ответ и ждёт его, предвкушая последствия. Да я и сама его знаю. Стоило прикрыть глаза, как опять вполне однозначные картинки замелькали, а мозг закипел, расплавился и утёк в далёкие дали, сколь бы унизительным не выглядело предложение. Ведь я всё ещё помню, каким твёрдым и одновременно бархатным он ощущался под моими пальцами, а если узнать, каково это на вкус…
— А какую-нибудь другую валюту ты выбрать не можешь? — процедила сквозь зубы, так и не открыв глаза.
Сжала кулаки, впиваясь ногтями в ранки на ладонях, которые и без того не зажили от предыдущего раза. И вздрогнула, когда мужская ладонь накрыла поверху, разгибая мои пальцы один за другим.
— Могу, — согласился Алекс негромко. — Но ни одна из них не доставит мне и доли того удовольствия, как та, где ты со мной и только моя. В любой импровизации. Не только на коленях.
Сказал и поднёс мою ладонь к губам, принявшись зализывать все ранки, пока от них не осталось ни единого напоминания.
Несмотря на весь маразм и абсурд ситуации, звучало красиво. И на какую-то толику мгновения я почти поверила этим словам. Просто потому, что какая-то особенно дурная часть меня вдруг очень захотела верить.
— Это всё афродизиаки. Они говорят в тебе. Слишком сильно действуют, — прошептала совсем тихо. — Почти, как парное притяжение… — усмехнулась собственным словам и мыслям.
— Да, почти… — улыбнулся он натянуто и отвернулся. — Ладно, давай убираться отсюда, — продолжил уже деловым тоном. — Нам в любом случае нужно ещё как-то добраться до этих твоих друзей.
С последним предложением Александр принялся обыскивать уцелевшие вещи.
То есть, выходило, что моё предложение… принято?
А если и нет, то не особо важно.
Главное, выбраться из пустыни. Живой.