Женщина его мечты
Но, конечно, она и представления не имела обо всем этом, когда он с такой нежностью и искусством занимался с ней любовью — в первый раз и потом в последующие ночи, когда их взаимная страсть стала более интенсивной. И даже если бы она знала, это не остановило бы ее.
Потребовалось время, чтобы она могла принять все как есть. Только пройдя через отчаяние и боль, она смогла честно сказать себе, что больше ничего не связывает ее с Беном Конгривом. Но по крайней мере она никогда не сожалела о происшедшем. О, ради Бога, чего тут стесняться? Это ее жизнь, и кто сказал, что все в ней должно быть гладко?
Но это далось ей нелегко. Она была глубоко оскорблена, когда однажды вечером, уже после того, как он, после всех своих обещаний и заверений, отплыл на своей белоснежной яхте, нечаянно подслушала разговор между двумя американскими девушками, которые хорошо его знали.
— Свадьба? Да, — высокая блондинка оторвалась от кучи керамических черепков, — осенью, насколько я знаю. Они давно знакомы, и родители Бена очень довольны его выбором. Она на год или два моложе, около двадцати трех и неприлично богата, разумеется…
Не желая слушать дальше, Хелен незаметно отошла, глаза наполнились печалью, горло перехватило. Кусая губы, она молча уставилась на океан, на то величественное пространство воды, которое еще недавно укрывало их, оберегая их любовные ласки, поглощая крики наслаждения.
Боль в груди стала нестерпимой, Хелен сильнее прикусила губу, сдерживая стон. Итак, случилось то, что случалось всегда, сначала легкая недоговоренность, старание не касаться личных деталей, отсутствие предложения своего адреса или телефона, по которому она могла бы связаться с ним. Правда, он взял телефон ее родителей в Сиднее с заверением, что как только она сможет сообщить свой лондонский адрес… А что же еще он торопливо бормотал ей на ухо, прежде чем они сказали друг другу «гуд бай»?
— Я хочу быть с тобой, как только смогу… просто пара проблем, которые надо утрясти, и тогда… Я тут же прилечу, именно прилечу, не приплыву, это слишком долго.
Она стояла на мысу, прикрыв глаза рукой и щурясь от яркого солнца, всматривалась вдаль, пока яхта не превратилась в маленькое белое пятнышко и не исчезла за горизонтом. Уверенная и счастливая, что скоро они снова будут вместе… И даже после услышанного разговора, она не теряла надежды. Она нетерпеливо продолжала свои изыскания, горя желанием поскорее все закончить и наконец обосноваться в Лондоне, где бы она могла ждать его звонка, который покончит с неопределенностью в их отношениях.
Ничто в мире больше не интересовало Хелен.
2
На следующий день они отправились в город. Сингапур оказался точно таким, безумным и грандиозным, каким Элли помнила по предыдущим приездам. Она и Дженни провели забавное утро, развлекаясь хождением по престижным магазинам и местным колоритным лавочкам, покупая то да сё — несколько подарков для Чарли, сувениры друзьям, маленькие забавные безделушки для дома… Затем был обязательный ланч у «Рафли». И наконец с чувством выполненного долга, вконец измученные и нагруженные покупками, они вернулись домой.
— Всему виной эта ужасная жара, — вздохнула Дженни, с облегчением сбрасывая туфли и шлепая босыми ногами по мраморному полу, как только они вошли в прохладный благодаря кондиционерам холл. Пройдя прямо на кухню, она достала из холодильника большой кувшин с апельсиновым соком и налив два стакана, один протянула Элли. — Полагаю, мы заслужили сиесту. Надо прийти в себя и приготовиться к вечеру.
— К вечеру? — Элли в изнеможении подавила зевок. — Что ты имеешь в виду? Не забывай, у меня завтра утром самолет.
— Именно поэтому я предлагаю сейчас отдохнуть. А что касается вечера, то мы идем в ресторан. Может, потанцуем немного. Видишь ли, — она повернулась к подруге, — мы приглашены в одно из новых ночных заведений.
— Надеюсь, вы затеяли это не в мою честь? Не думаю, чтобы Роберту очень этого хотелось. Вчера вечером я слышала, как он говорил, что для него самое лучшее, когда он дома один.
— Надеюсь, он не сказал именно так. Иначе наши гости могли принять это за намек — мол, пора и другим по домам.
— Что уж точно, так это то, что ничего подобного они не сделали, — Элли рассмеялась. — Может быть я не дослушала, а, на самом деле он сказал: «дома один… в окружении друзей».
— Да-да… — Дженни задумчиво уставилась в потолок. — Роберт прирожденный дипломат, хотя он может быть безжалостным, когда плохое настроение овладевает им. — Она замолчала, подошла к зеркалу, висевшему над столом, и, вытянув шею, старалась рассмотреть хорошо ли держится в ухе тяжелая сережка с темно-зеленым нефритом. Не прерывая своего занятия, она небрежно бросила: — А что скажешь о Бене Конгриве?
Одного упоминания этого имени, которое Элли тщетно старалась забыть, хватило, чтобы капли пота выступили у нее на лбу, а сердце заколотилось в груди так громко, что, казалось, его отчаянный стук слышен в комнате.
— По-моему он очень мил. — Она тут же поймала себя на том, что отзываться о таком мужчине, используя столь банальное замечание, значит пробудить у Дженни подозрения. — Пожалуй, даже более чем мил, — поправилась она, — он весьма интересный мужчина.
— Но недостаточно интересный для тебя, Элли? — Это был логичный вопрос, и не поворачивая головы. Элли спиной чувствовала на себе испытующий взгляд подруги. — Интересно, почему бы это? — Засмеявшись, Дженни присоединилась к подруге, стоящей около окна, и повторила: — Интересно, почему бы это, дорогая? Думаю, большинство женщин поддались бы его обаянию.
— А я — нет? Тебя интересует почему? — Элли тянула, чтобы выработать правильную тактику. — Постой, постой, может быть, и ты пала жертвой его неотразимого обаяния, сраженная талантом знаменитого писателя?
Ей удалось улыбнуться, и ее лукавое выражение поставило все на место. Они были вовлечены в забавную игру, ничего больше.
— На какое-то время — да, — призналась Дженни, изобразив на лице трагическую гримасу, говорившую, что она чиста как снег. — Возможно чуть-чуть, — засмеялась она, — но сейчас я не одна и у меня достаточно прочные и постоянные отношения. Тогда как ты…
— Тогда как я… — Элли шутливо скопировала интонацию Дженни. — У меня есть Чарли. — И что, подумала она, мог смыслить Бен Конгрив в прочных отношениях? При этой мысли слова, которые она часто использовала как оправдание и извинение, заставили ее почувствовать, будто огромный камень надавил на грудь. — Сейчас меня не занимают никакие отношения, постоянные или случайные… — Особенно последние, так как она прекрасно знала к каким разрушительным последствиям это может привести.
Дженни что-то промурлыкала себе под нос с явно скептическим выражением, говорившим, что она не расположена продолжать обсуждение этой темы.
— Я попрошу Ай Ленг принести тебе чай в спальню, чтобы ты могла отдохнуть пару часов и приготовиться к вечеру. — Она шагнула к двери и тут же скорчила гримасу. — О, мои бедные ноги!.. Роберт говорит мне, что я не должна мучить себя высокими каблуками, но если они будут ниже, боюсь, никто меня не заметит.
— Не прибедняйся, — Элли улыбнулась.
— Ладно, хватит обо мне. — Дженни пожала плечами, приподнимая темные, словно нарисованные брови. — Скажи лучше, что ты собираешься надеть сегодня вечером. Если нужно что-то погладить, то кто-нибудь из слуг…
— Не беспокойся. Большая часть того, что я захватила с собой, уже была унесена невидимой рукой и возвращена в наилучшем виде. Танцы и ужин, значит… — Элли нахмурилась, перебирая в уме свой скудный дорожный гардероб. — Похоже, прошлой ночью я исчерпала свою фантазию. Никак не ожидала, что придется выходить два вечера подряд. — Этим замечанием она невольно подчеркнула скучную обыденность собственной повседневной жизни.
— Я уже говорила, что думаю по этому поводу. — Дженни действительно достаточно убедительно выражала свое мнение, и не один раз. — Знаю все о ваших с Чарли замечательных отношениях, но тебе еще рано ставить на себе крест.