Женщина его мечты
— Только отчасти, я же знала, что ты и понятия не имеешь о существовании Чарли. А там, на Мысе Ветров, мы вели себя так же, как любые другие на нашем месте. Мы были молоды и беззаботны, а я — слишком беззаботна, хотя прошло немало времени, прежде чем осознала это. Но когда появилась Чарли, я сожалела о многом, но только не о том, что произвела ее на свет. Однако… — Элли замолчала и пристально всмотрелась в лицо Бена. — Какое отношение ко всему этому имеет твой отец?
— Отец? Когда он умер, я выяснил, что у него в Англии была женщина. Мы в семье так и не узнали ее имя, и когда я увидел родинку у Чарли… Голова у меня пошла кругом, я сопоставил факты — и сделал неверный вывод. Когда-то в бумагах отца я нашел упоминания о свиданиях с кем-то, с кем познакомился у Роберта ван Тьега. Это стало еще одним ложным поводом в пользу того, что речь — о тебе. Такой вывод, конечно, слишком поспешный, объяснял и твою холодность, и твое нежелание завязывать со мной какие бы то ни было отношения — чего уж неприятнее, когда тебя преследует сын бывшего любовника…
— Но я тогда впервые встретилась с Робертом, я была знакома только с Дженни.
— Я уже сказал, что не мог мыслить логично, потому, наверное, что дьявольски ревновал. Ведь если у тебя действительно было любовное приключение с моим отцом, это означало конец всех моих надежд. Я не смог бы делить тебя даже с его памятью.
— В сущности, Бен, ты никогда меня ни с кем не делил.
Слова сами собой сорвались с ее языка, но по воле провидения, были сказаны в подходящий момент.
Бен долго смотрел на нее.
— Даже с Грегом?
Элли покачала головой, и пышные пряди рассыпались по плечам, отливая золотом в отблесках пламени камина.
— Особенно с Грегом, — грустно ответила она.
— Значит, кроме всего прочего, я лишил тебя нормальных отношений между женщиной и мужчиной.
— Нельзя лишить того, к чему не испытываешь ни малейшего желания.
Слабая улыбка приподняла краешки его губ. Бен снова провел пальцем по ее рту, вызывая в ней какое-то дурманящее ощущение.
— Тогда… — Его глаза не отрывались от ее губ, пальцы чуть приподняли подбородок. — Тогда моя ревность к Дэвиду Мерриману вообще напрасна?
— Не совсем. — Элли поджала под себя ноги, удобнее устраиваясь на софе. — Во всяком случае, с моей точки зрения. Мне очень приятно, что ты ревновал.
Искорки радости вспыхнули в его глазах.
— Но в тот вечер, когда я был приглашен на обед, ты изо всех сил делала вид, что у вас с Дэвидом близкие отношения. Сознайся!
— Возможно, — проронила Элли, сознавая, что Бен попал в точку. — Но только потому, что я видела в тебе угрозу. Я боялась собственной реакции на нашу встречу. А еще тайна, которую я во что бы то ни стало хотела сохранить от тебя.
— Но ты же знала, что я уже разведен.
— Да. — Элли чуть отодвинулась, смущенная его пристальным взглядом. — Мне не трудно было убедить себя, что ты, похоже, оставил свою жену так же легко, как и меня. Вместе с тем, я понимала, что мне страшно трудно, почти невозможно держать тебя на расстоянии…
— И ты использовала доктора Мерримана как сторожевого пса? — Такое несимпатичное сравнение вызвало у Элли ироническую улыбку, но не успела она возразить, как Бен продолжил: — Ты хочешь знать, почему мы с Дебби развелись?
— Только если ты захочешь рассказать.
— В сущности, мы были несовместимыми людьми. В моем уме постоянно всплывали какие-то обрывки воспоминаний, отодвигающие Дебби, отделяющие ее от меня. Но главная причина в том, что она не хотела иметь детей, а я думаю, что дети — неотъемлемая часть семейной жизни и жизни вообще.
Что это? — подумала Элли. Неужели Бен обвиняет ее в том, что она вовремя не разыскала его и не рассказала о дочери?
— Не думай, что я в чем-то виню тебя. — Он будто прочитал ее мысли. — Какое я имею на это право? — И, увидев ее слабую, примирительную улыбку, продолжил: — По правде говоря, не думаю, что мы с Дебби испытывали страстное стремление к браку. Но наши семьи были очень близки, а мы со стороны казались идеальной парой. Кроме того, Дебби была… Впрочем, и сейчас очень хороша собой.
Это смешно, но Элли ощутила укол ревности.
— Я с самого начала чувствовал, что-то не так, чего-то не хватает в наших отношениях. В конце концов Дебби встретила человека, который может дать ей ту жизнь, которая ей действительно нравится. Она очень общительная натура, обожает постоянно быть в кругу друзей. Теперь она замужем за человеком, который разделяет ее вкусы. Уверен, что она будет счастлива. Мы разошлись очень цивилизованно, — после некоторой паузы сухо закончил Бен. Потом снова заговорил, но уже таким тоном, от которого надежды Элли воспрянули с новой силой. — И все-таки не могу понять, как я мог не узнать, не вспомнить тебя. — Он провел ладонью по ее щеке.
— Что до этого, — голос Элли стал мечтательным, — то я тебе объясню. Я тогда выкрасила волосы в совершенно неподходящий цвет. И имя у меня было другое — Хелен Тенби. Грег первый назвал меня Элли, так это и осталось. И еще. — В ее тоне появились рассудительные нотки. — Мы ведь были вместе всего две недели.
— Всего две недели — и такой разрушительный результат. — Бен сокрушенно покачал головой. — А ты? — мягко спросил он. — Ты узнала меня? Помнила после стольких лет страданий?
— Да, я тебя сразу узнала. Сначала голос, от него у меня сердце похолодело еще до того, как я тебя увидела. Но и ты несколько изменился.
— Вот как? — просиял белозубой улыбкой Бен. — И каковы же эти перемены?
— Во-первых, исчезла борода, а во-вторых… на этот раз ты был одет. — Она рассмеялась.
— Ну, мисс Тенби, вы меня просто шокируете.
Он подвинулся ближе, его дыхание согревало ее щеку. Элли сознавала, что, если чуть-чуть повернет голову, их губы встретятся. Однако она не торопилась, ей хотелось длить и длить этот сладостно мучительный момент, смаковать его, как божественный нектар. Но когда Бен взял инициативу в свои руки, каким блаженством было уступить! Откинуть голову на груду подушек и с наслаждением ждать того, что должно случиться.
У Элли вырвался полувсхлип-полустон наслаждения и страсти. Губы Бена трепетали у ее рта в утонченной ласке, дразнящей и мучительной. Высвободив одну руку, она притянула его к себе, губы их наконец слились в поцелуе…
— Элли, Элли! — Прошло немало времени, прежде чем Бен заговорил, в его голосе звенела страсть. — Дорогая моя! Что же нам делать?
Одурманенная своими ощущениями, она лишь покачала головой, не в состоянии задумываться над ответом.
— Не знаю. Я только хочу, чтобы все оставалось как сейчас. Всегда. — Она снова притянула Бена к себе, томно поглядывая на него из-под полуопущенных век. — Всегда, — повторила она с искусительным вздохом и задохнулась, когда его руки обвились вокруг нее.
— Согласен. — Быстрые поцелуи спускались от ее виска к уголку рта. — Ничто на свете не доставит мне большей радости и наслаждения. Но прежде чем чувства вырвутся из-под контроля ума, надо кое-что сделать… официально…
— Официально? — ничего не понимая, произнесла Элли, словно услышала слово на неведомом ей языке.
— Я мечтаю жениться на тебе. С того вечера у Роберта… Нет, с нашей встречи на Мысе Ветров, память о которой вышиб обломок той чертовой мачты.
— Тогда ты ничего не говорил об этом.
— Я, конечно, не все помню, но уверен: безумно влюбившись в тебя, полагал, что приличнее будет сначала закончить отношения с Дебби, а потом уж сделать тебе официальное предложение руки и сердца.
— Ну, если ты так говоришь… — протянула Элли.
— Милая, ты ведь так и не ответила на мой вопрос.
— Какой?
— О женитьбе.
— Ты думаешь, это разумно, Бен? — Какое-то неясное опасение поднималось в ней, хоть Элли отчаянно гнала его от себя. — Мы ведь так мало знаем друг друга.
— Мало? Больше семи лет…
— Ты понимаешь, о чем я говорю. Будет ужасно, если мы совершим ошибку. И потом, есть еще Чарли.
— Мы с ней уже сейчас большие друзья, а го, что я ее отец, объясним ей позднее.