Женщина его мечты

— Знаешь, — объясняла она, — Роберт был женат дважды, и оба раза неудачно, а я вообще никогда не планировала никаких продолжительных отношений. Ни до того как я встретила Роберта, ни сейчас. Так что я с ним скорее против моих собственных принципов. — Она усмехнулась, слегка покраснев. — Но, видишь ли, я люблю этого парня. Ты меня понимаешь?
— Да. — Элли не придала значения боли, неожиданно пронзившей сердце. — Конечно, понимаю. — Кто может понять лучше, чем она, Элли Осборн, подумалось ей.
— И кроме того, — быстро продолжила Дженни, — у меня моя карьера, у него его бизнес. Мы предоставляем друг другу полную свободу, никогда не задаем лишних вопросов, и, что удивительно, нам удается сохранить абсолютное доверие. Несмотря на то, что я знаю, что ему приходится встречаться с массой очаровательных женщин, многие из которых не прочь завязать с ним более близкие отношения, мне даже в голову не приходит усомниться в его верности!
Дженни повезло. Вздохнув про себя, Элли нанесла последние штрихи макияжа. Она думала о счастливой судьбе подруги без капли ревности. Богатая, красивая, имеющая рядом одного из самых преуспевающих представителей делового мира. Ее телевизионная карьера с успехом росла по обеим сторонам Тихого океана… Кто мог отрицать, что судьба улыбнулась Дженни Сиу? И что самое удивительное, успех нисколько не вскружил ей голову, как и те громадные деньги, которые она зарабатывала на телевидении.
Вполне довольная результатом своих усилий Элли, отступив от зеркала, еще раз взглянула на свое отражение и с облегчением убедилась, что ее внешность удовлетворит самый придирчивый глаз.
И туалет выбран безошибочно. Классика всегда хороша, всегда элегантна, а главное, всегда уместна. Она вполне серьезно прикинула, что смогла бы надеть этот выходной наряд и через двадцать лет: свободные брюки цвета темной сливы, переливчатый натуральный шелк которых выгодно подчеркивал стройность длинных ног, и легкая, летящая туника, отделанная по вырезу и манжетам атласной тесьмой. Потрясающе, думала Элли, оглядывая себя в зеркале, просто великолепно! И никак не могла понять, почему почаще не надевала этот туалет.
После некоторых раздумий, она оставила волосы распущенными, их шелковый каскад удачно обрамлял лицо, а мелкая французская завивка так нравилась ей… Но при такой прическе макияж должен быть более чем сдержанный. Элли коснулась губ помадой цвета сливы. И глаза… Она всегда считала, что это самое привлекательное на ее лишенном особой красоты лице, и, призвав все свое искусство, подвела глаза черным, тем самым подчеркнув их серебристо-серый полупрозрачный перламутр и ослепительную белизну белков.
И в последний раз коснувшись щеточкой уже накрашенных ресниц, прыснула чуть-чуть парфюма на запястье и за ухо… Это все. Она готова. Почти готова, подумала Элли, и автоматически потянувшись за кольцом с маленьким бриллиантом, надела его на палец левой руки, бок о бок с простым золотым кольцом.
Стоя рядом с другими гостями на балконе, где Роберт показывал самые примечательные точки города, Элли с трудом могла удержаться от сравнения, и явно не в его пользу… Дженни, такая изящная, обворожительная, наделенная природной грацией, и Роберт… Да, красивым его не назовешь, низкого роста, коренастый, с мускулистыми, непомерно широкими плечами профессионального боксера, хотя нельзя было не заметить, что его сила и богатство привлекают внимание женщин.
Безупречные манеры, одежда — все было именно так, как она ожидала, но тяжелые черты, проницательный взгляд скрытых за затемненными стеклами глаз… Она знала, что между ним и Дженни разница лет в двенадцать, но он выглядел на добрых двадцать лет старше. Между тем, несмотря на свое разочарование, Элли обнаружила, что он странным образом располагает к себе, она даже не заметила, как уже наслаждалась присущим ему тонким чувством юмора, который отличался жесткостью и самоиронией. Это было почти шокирующее впечатление: столь преуспевающий бизнесмен, по крайней мере по ее представлениям, смотрит на жизнь с такой поразительной легкостью.
 
Затем ее внимание переключилось. Дженни объявила о приходе нового гостя, до Элли долетели раскаты звонкого смеха, которые заставили ее поднять глаза, но ей поначалу удалось лишь разглядеть, что новый гость в легком летнем костюме темно-серого цвета и кремовой рубашке и что Дженни улыбается ему, при этом ее лицо светится от удовольствия.
Она явно пыталась привлечь внимание Роберта, который, позволив себе не заметить этого, направился прямо к окну через обширное пространство гостиной. Возникла короткая пауза, все гости молча наблюдали за его передвижением. Тишину внезапно нарушил Пит, стройный, спортивного сложения австралиец, который представился как деловой партнер мистера ван Тьега.
— Неправда ли, Роберт — своеобразная личность?
Глаза Элли все еще были прикованы к группе около окна, она пыталась рассмотреть нового гостя, который, по-видимому, и был тот самый американский писатель, но безуспешно — экзотические растения в больших кадках частично закрывали его.
— Что? — переспросила она, неохотно поворачиваясь к Питу, который продолжил, кивнув в сторону своей хорошенькой юной жены.
— Бабс впервые видит его. Что ты думаешь о нем, дорогая?
— Роберт именно то, что ты сказал. Но, пожалуй, нужно определенное время, чтобы разобраться в нем получше.
— Как и в его отношении к женщинам… — Подняв бокал, Питер сделал большой глоток, как бы подчеркивая свою симпатию к Дженни.
Элли обменялась изумленным взглядом с Бабс, которая изобразила на своем лице гримасу недоумения и поспешила сменить тему.
— Вы приехали из Англии по делам, Элли?
Элли провела рукой по железным перилам балюстрады, рассеянно наблюдая огни кораблей, виднеющиеся в заливе.
— Да. У меня небольшая дизайнерская компания: вязаная одежда. Я улаживала детали с одной из гонконгских фирм, которая намерена изготавливать мои вещи. Теперь собираюсь домой, но прервала путешествие, чтобы навестить Дженни и Роберта.
— Вы используете австралийскую шерсть? — Интерес Пита был чисто коммерческий.
— Не обращайте на него внимания, Элли, просто его отец разводит овец.
— Прошу меня извинить. — С улыбкой отвернувшись от пейзажа, Элли, опираясь спиной о перила, подставила лицо теплому вечернему ветерку. — Но мы гордимся тем, что используем только английскую пряжу, которую специально изготавливают для нас, добавляя к шерсти некоторое количество шелка. Но если когда-нибудь у меня возникнет необходимость в использовании австралийской шерсти, я вспомню о вашем отце… На самом деле у меня есть собственные связи с Австралией, и я…
Слова замерли у нее на губах. В этот момент Дженни, Роберт и их гость отошли от окна. Он был выше того, что принято называть среднего роста, этот новый гость, и удивительно загорелый. В этом мужчине было нечто такое, что заставило ее затаить дыхание и изо всей силы схватиться за железные перила балкона, потому что земля начала уходить из-под ног.
— Вы говорили, Элли… — напомнила Бабс.
— Я… — Какую-то долю секунды она смотрела на молоденькую женщину, не в состоянии припомнить направление разговора. Ее сердце глухо стучало в груди… — Да… А что, собственно, я говорила, Бабс? О шерсти, кажется? В Англии такое разнообразие пород, что в состоянии удовлетворить самый повышенный спрос, — пробормотала Элли.
Она слышала свой голос, лепечущий что-то еще в течение нескольких секунд, но ее ум был поглощен другой задачей.
Неохотно оторвав взгляд от той, другой группы, она отсутствующе улыбалась своим собеседникам, стремясь выбросить ужасное предположение из головы. В ней бушевала такая отчаянная борьба, такое непостижимое чувство, словно давно минувшее прошлое пробудилось, чтобы овладеть ею, события, которые она предпочитала похоронить в своей памяти, воскресли из небытия…
— Элли, я говорила тебе, что мы ждем Джона Парнелла, — послышался голос Дженни. — Теперь я рада представить его тебе.