Твой дым (СИ)
— Поверить?
— Он чувствует это здесь, ― прошептала Элейн, касаясь своей груди, ― и то, что он чувствует, пугает его. Дарен скорее умрет, чем поверит в то, что способен что―то к кому―то испытывать. И что кто―то способен испытывать что―то к нему.
— Но почему?
— Наша мама умерла рано, и это стало для маленького мальчика не только сильным ударом, но и тяжелейшим испытанием, ― объяснила она, а затем выдохнула. ― Дарен не умеет выражать своих чувств. И часто делает что―то, от чего мучается сам. Но… так он был воспитан. Так учил его отец. Ни на кого не надеяться и быть сильнее остального мира.
Не дыша наблюдала за болью в зеленых глазах.
Элейн сильнее сжала мои пальцы в своих, а затем сказала:
— Я вижу, как день ото дня ты собираешь его душу по кусочкам. Что бы он не говорил, чтобы не делал… ты ― его якорь. Его надежда на спасение.
— Эй, ― внезапный стук в стекло заставил вздрогнуть. Элейн на мгновение отвернулась, чтобы смахнуть слезы прежде, чем Пол их заметит. ― Отпусти уже Эбигейл отдохнуть. Потом наболтаетесь.
Элейн закатила глаза и позволила Полу помочь ей выбраться.
— Поправляйся, хорошо? ― он обнял меня и лишь, когда ощутил ответный кивок, разжал руки и направился к своему Форду. ― Не спрашиваю, едешь ты или нет, по глазам вижу, что нет, ― насмешливо крикнул он, а затем приобнял Дарена на прощание.
— Почему ты так и не показался врачу? ― спросила, когда он забрался в машину.
Наверное, вопрос прозвучал неожиданно, но только сам Господь знал, как долго я ждала момента, когда, наконец, смогу его задать.
— Я ведь сказал, что не стану.
— Однако меня почему―то обработали с ног до головы, ― повернула запястья, показывая свои перевязки, ― хотя это не я находилась под завалом.
— Ты снова заводишь эту тему?
— Да, ― вызывающе ответила, складывая руки на груди. ― Потому что не собираюсь делать вид, что всё в порядке.
Его скулы напряглись. Глаза налились яростью. Казалось, сейчас он вновь взорвется, выпустит наружу Зверя, но, вместо этого, лишь развернулся и зашагал ко входу в… ― если не придираться к словам ― … мой дом.
— Не нужно идти со мной. Я в состоянии сама дойти до квартиры.
— Ты в состоянии лишь бес конца падать: то в обмороки, то на ровном месте, ― сквозь зубы процедил он, практически отшвыривая дверь в стену.
От внезапного удара консьерж подскочил со стула, но ничего не сказал. Видимо, подобное поведение «жильца» было для него не в новинку.
— Ты… ― я чуть не задохнулась от негодования. Хотелось бросить что―то такое же несправедливое в ответ, но я сдержалась. ― Я просто не нуждаюсь в сопровождении.
— Это не тебе решать. Заходи, ― велел он, когда створки лифта открылись.
— И не подумаю, ― сложила руки на груди и бросила на него свой гордый взгляд.
Пусть знает, что не подчинил меня себе.
— Тебе лучше зайти по собственной воле, ― сдерживаясь, но явно из последних сил, предупредил Дарен.
— Или что? ― тихо спросила я. ― Затащишь меня силой?
Мышцы на его лице мгновенно напряглись. Он злился. Очень сильно злился.
— Заходи в этот чертов лифт…
— Нет! Я с места не сдвинусь, пока ты не согл… ― взвизгнула, когда Дарен подхватил меня на руки и, перекинув через плечо, зашел в кабину.
Он сделал это так легко, словно я была пушинкой и… Господи, от его силы и властности у меня мурашки понеслись по коже. Сейчас я в самом деле готова была ему повиноваться, и… нет―нет―нет. Черт!
— Отпусти! У тебя нет никакого права хватать меня! ― пыталась говорить уверенно и сердито, но мой вопль скорее напоминал томный вздох.
Божееее. Этот мужчина истинный Дьявол!
Когда собиралась снова закричать, он неожиданно поставил меня на ноги, а затем всё с той же злостью долбанул по кнопке лифта.
— Что? Доволен собой?! ― сдувая растрепавшиеся локоны с лица, спросила я.
— Я предупреждал, ― просто, но как―то тихо ответил он.
— Это тебя не оправдывает! Так, как ты поступил, делает только варвар со своей добычей или хозяин со своей рабой! А я для тебя, уж прости, ни та, ни другая!
— У меня был иной способ заставить тебя зайти в этот хренов лифт? ― заорал он, резко разворачиваясь ко мне.
Его глаза горели такой свирепостью и таким огнем, что заставили инстинктивно вжаться в стенку. Я не боялась Дарена, но боялась того, кто жил внутри него.
— Был, ― тихо ответила, стараясь преодолеть свой страх, ― если бы ты позволил помочь тебе, если бы согласился на медицинскую помощь…
— Дьявол! ― резко долбанул ладонью по холодному металлу, вынуждая меня на мгновение прикрыть глаза. ― Почему всё повторяется по кругу?! Почему ты никак не поймешь, что мне не нужна ничья помощь?!
— Но тебе больно… ― одними губами прошептала, замечая, как почти мгновенно переменилось выражение его лица. Ярость полностью уступила своё место тому пламени, которое всего минуту назад я видела в его глазах.
— Постоянно, ― еле слышно ответил он, ― мне больно постоянно. Это часть меня. И ни врачи, ни кто―либо ещё не в силах это изменить. В ту секунду, когда я перестану чувствовать боль ― я буду мертв.
Затаила дыхание, с мучением смотря ему в глаза и понимая, что, наверное, впервые в жизни этот мужчина признался в том, что чувствует на самом деле. В этот момент раздался до боли знакомый звук и двери лифта открылись. Дарен развернулся, чтобы выйти, но помедлил.
— Элли… ― имя сестры непроизвольно слетело с губ.
— Слава Богу, ― она выдохнула, дрожащими пальцами стискивая трубку. ― Я уже просто не знала, что делать… вас нет… телефон доктора Эмерсона не отвечает…
— Что случилось? ― сердце опустилось, предчувствуя беду.
— Мэнди… ― всхлипнула она. ― Действие препарата кончилось и…
Из квартиры донесся душераздирающий крик, который заставил всё внутри похолодеть. Я не помнила, как добралась до комнаты, лишь то, что бежала туда, сбивая ноги и стараясь сдерживать слезы.
— …нет! Отпусти меня! Не трогай! Отпусти…
Ухватилась за край косяка, не в силах пошевелиться. Тайлер из последних сил, как мог, сдерживал Мэнди, прижимая её к себе, пока она, полностью утратив над собой контроль, отбивалась ногами и пыталась вырваться.
— Детка, пожалуйста…
— Я хочу умереть! Дай мне умереть… ― обессилено качала головой она, пока по щекам текли слезы, ― я не смогу так жить… не смогу…
В этот момент Тайлер поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Мимолетно. Наверное, всего на секунду задержав взгляд, но и этого оказалось достаточно для того, чтобы я заметила в них боль. Сумасшедшую. Ту самую, от которой чувствуешь бессилие, отчаяние и страх.
— Она ничего не говорит, ― смотря куда―то сквозь меня, вдруг сказал Тайлер. Он еле сдерживал дрожь в руках. ― Я не понимаю, как помочь… просто не знаю…
— Отойди, ― голос, раздавшийся за спиной, заставил выдохнуть. ― Подальше.
Я медленно повернулась и тут же встретилась с бешеным, почти что нечеловеческим взглядом синих глаз, и этот самый взгляд заставил Тайлера подчиниться. Он осторожно, словно загипнотизированный, отошел в сторону, нехотя разжав руки, пока Мэнди, лишившись его опоры, беспомощно скатывалась по стене вниз. Моя девочка осела на пол и обхватила руками голову.
— Мэнди, ― позвал её Дарен, а затем начал приближаться, ― посмотри на меня.
— Не могу… ― срывающимся голосом повторяла она, ― не могу…
— Посмотри, ― властно повторил он, заставляя Мэнди лишь ослаблено закачать головой. Дарен резко схватил её, поставил на ноги, а затем практически впечатал в стену, вынуждая её зажмуриться и заплакать сильнее.
— Какого хрена вы творите?! ― не выдержав, заорал Тайлер. ― Это, по―вашему, помощь?!
Но когда он попытался подойти, мгновенно встретился с горящими, как Ад, глазами.
— Сделаешь ещё хотя бы шаг, и я сверну тебе шею, ― яростно прохрипел Дарен, и его слова подействовали именно так, как и должны были ― отрезвляюще.
Даже видя его впервые в жизни, он каким―то образом ощущал, кто именно перед ним стоял. Чувствовал, что сейчас в обличии этого мужчины с ним говорил сам Дьявол.