Твой дым (СИ)

В конце концов, что может пойти не так?
Я практически вылетела из бара, на лету поправляя сумку и пытаясь удержать огромную гору папок. Нет, ну разве Гарри мог ограничиться одной? Конечно, нет. Оказывается, что в той самой папке, которую я зачем―то всё―таки взяла, лежал только договор. А еще я должна была взять с собой кучу буклетов с меню и предложениями.
Честно признаться, пока я не ощутила на себе весь их вес, даже и не задумывалась о том, что их ассортимент настолько велик.
Господи, и зачем я вообще согласилась? Что на меня нашло?
Стояла бы себе всю смену за стойкой и не знала бы никаких бед, а теперь тащилась через весь город пешком, неся в руках тонны макулатуры, потому что была даже не в состоянии поймать такси. Да тут любой был бы не в состоянии.
Почувствовала, как предательски заурчало в животе, и вспомнила, что уже давно ничего не ела. Не дай Бог Майк узнает, что был прав. Его альтер эго станет ещё больше.
Улыбнулась, а затем ощутила, как в сумке завибрировал мобильный. Заваленная папками, с растрепанными волосами, до которых было просто не дотянуться, я была абсолютно не готова доставать телефон, валявшийся где―то в самой глубине сумки, но понимала, что позволить себе пропустить звонок просто не могу.
А если это были её родные? Или Нелли? Вдруг что―то случилось?
Вздохнула и, кое―как изловчившись, полезла внутрь сумки, пытаясь удержать папки, зажав их между рукой и телом. Для того, чтобы найти удобное положение, пришлось остановиться и отвернуться от солнца, которое светило прямо в глаза.
— Давай же, Эбби, ещё немного… ты сможешь достать его, не уронив папки и сохранив свою гордость, ― затем покачала головой. ― важнее сейчас ответить на звонок, не думай о том, как будешь выглядеть перед другими, ― затем усмехнулась. ― Но лучше бы все―таки никому не слышать, как ты стоишь посреди дороги и говоришь сама с собой. Это же первый признак шизофрении, ― заинтересовавшись собственной мыслью, я даже выпрямилась. ― Или второй…
Мои размышления прервал громкий, увеличивающийся гул и, повернув голову, я осознала, что стою на проезжей части. И на меня с бешеной скоростью несется огромная черная машина.
Я почувствовала нарастающую внутри панику, но не могла сдвинуться с места, словно ноги в одно мгновение приросли к асфальту. Чувствуя, как жизнь в прямом смысле того слова, проносится перед глазами, просто закрыла их и сильно зажмурилась, слыша, как автомобиль начинает тормозить. Но он не успеет, я знала, что не успеет…
В эту же секунду, какая―то невидимая сила свалила меня с ног, заставляя упасть на дорогу и откатиться. Я могла бы поклясться, что меня сбил автомобиль, но тогда почему я не чувствовала боли? Почему не ощущала переломов? Или того хуже? Почему хотя бы не потеряла сознание и все ещё размышляла о причине, по которой ничего не чувствовала?
Я все ещё дышала, но прерывисто. Сердце все также билось, правда, раза в два быстрее. Я не открывала глаз, но чувствовала, что жива.
А ещё мне вдруг показалось, что сбила меня вовсе не машина.
Размышления об этом прервало касание чьей―то руки. И я поняла: эта самая рука ощупывает мой пульс.
Попыталась разлепить отяжелевшие веки, но когда открыла глаза, то смогла разглядеть лишь слабое очертание человеческой фигуры.
— Голова болит?
— Нет… ― это был честный ответ, хотя перед глазами всё ещё плыло.
— Свое имя помнишь?
Я задумалась, а затем кивнула.
— Помню.
— Чувствуешь тошноту или слабость? Болит что―то?
Я прислушалась к своему телу. Сглотнула и закачала головой.
— Нет… думаю, что я в порядке…
— Отлично, ― мягкий голос стал резче и холоднее.
Мужчина помог мне подняться, и в этот момент я инстинктивно схватилась за голову. Она не кружилась, но её слегка покачивало.
— Стоять можешь?
— Да. Я… ― хотела поблагодарить мужчину, но увидела валявшиеся на дороге файлы и забыла даже о том, что всего минуту назад находилась где―то между жизнью и смертью. ― Боже, мои папки!
 
Пронеслась мимо своего опешившего спасителя и кинулась собирать документы.
— Ты что, совсем жизнью не дорожишь? Эй! Да что ты… Осторожно, машина! ― я заметила, как мужчина дернулся в мою сторону, но успела отскочить прежде, чем он сделал ещё один шаг. ― Господи, что за психопатку я спас…
— Эти файлы очень важны для меня, ― сказала, склоняясь над документами. ― Мой наниматель поручил мне очень важную работу, и я…
— Избавь меня от истории своей жизни, ― его холодный голос заставил на мгновение замереть. ― Если тебе так сильно хочется подвергать опасности свою жизнь, то это твое дело, а значит, не моя забота.
Я повернулась к нему как раз в момент, когда он отвернулся.
— Что ты имеешь в виду?
— Я видел, как тебя вот―вот собьёт машина, поэтому не мог не вмешаться. Но сейчас я ухожу, а ты можешь делать, что пожелаешь. Хоть снова кидаться под колеса.
— И ты так просто уйдешь? ― спросила, пытаясь заглянуть за его спину.
— Да, ― его равнодушный и резкий тон не оттолкнул, наоборот, мне ещё сильнее захотелось увидеть лицо своего спасителя.
— Но ведь я так и не поблагодарила тебя, ― сказала она, стремительно направляясь за ним.
— Не стоит. Я не герой.
— Но ты спас меня.
Услышала его раздражительный вздох.
— И уже начинаю об этом жалеть.
— Сделаем вид, что я этого не слышала, а ты этого не говорил, ― сказала, начиная переходить на бег.
— Но я сказал, ― резко ответил он. ― И прекрати идти за мной по пятам.
— Я хочу посмотреть в глаза человеку, которому теперь многим обязана.
— Если бы ты хоть иногда смотрела по сторонам, не пришлось бы быть обязанной, ― зло ответил он.
Я решила пропустить его шпильку.
— Чего тебе стоит просто повернуться? Разве это так трудно?
— Да.
Его равнодушное «да» убивало. И я понятия не имела почему.
Почему?
— Я ведь просто хотела тебя поблагодарить! ― крикнула, но он как шел вперед, так и продолжал идти. Даже не думая оглянуться или хотя бы замедлить шаг.
— Ну и черт с тобой. Злюка!
Я так увлеклась захлестнувшими меня эмоциями, что даже не поняла, как снова вышла на дорогу. Обиженно бормотала себе что―то под нос. А мозг улавливал только отдельные слова ― гордец, невыносимый, надменный… характерный!
Резко встала, понимая, что мысль, внезапно возникшая в голове, в одно мгновение отключила все посторонние звуки. Я слышала лишь собственное прерывистое дыхание и частые удары сердца. И больше ничего.
Секунда. Вторая. Третья.
Повернулась, понимая, что время не остановилось.
А затем услышала оглушительный визг колес и, выдохнув, зажмурилась.
  
4. Дарен
 
Я как раз подходил к повороту, когда вдруг поймал себя на мысли, что вокруг стало слишком тихо. Подозрительно тихо. Конечно, я был рад, что больше не слышу глупых замечаний, раздражающих просьб и историй из жизни обезумевшей чудачки. Но вместе с тем меня не покидало странное чувство какой―то непонятной тревоги. И как бы сильно я не старался отбросить его, у меня ничего не выходило.
По упорству этой девушки, можно было определить, что она совсем не из тех, кто сдается так легко. И то, что в придачу к своей напористости, она была ещё и сумасшедшей психопаткой, лишь усиливало это чувство у внутри.
Чувство, что что―то было не так.
Я не знал почему, но мне вдруг до дикости сильно захотелось повернуться.
Я не мог отделаться от ощущения, что нуждаюсь в этом.
Точно такого же ощущения, которое завладело мной вчера в парке. Которое побудило оглянуться на то, что мне просто привиделось.
Я понятия не имел, что со мной происходило, но осознавал, что дальше так было нельзя. Ещё немного, и это сведет меня с ума, доведет до безумия и крайности. А этого я никак не мог допустить.