Межгалактическая Академия Псиона Курсантка по приказу (СИ)

— Как скажете, райда, — пропели приветливо в ответ, — никак тяжелый экзамен был?
— Возможно, — шепнула  устало, впиваясь пальцами в ноющие виски.
Чувствовала, что держусь из последних сил. К горлу подступал ком, а сердце переворачивалось. Больнее всего ощущать себя преданной тем, кому доверяла. Я не была  бы лучшей, если бы уже не просчитала все вероятности произошедшего. Единственный, кто мог подкинуть вместо моей работы чужую подделку — это Рагор. Мой сосед по учебному столу и уже три года, как лучший друг. Друг, которому  я верила почти так же, как себе. Который прекрасно знал все  особенности моего почерка, привычные  обороты  и фразы — не раз я помогала  ему писать работы.
Пальцы смяли салфетку, когда браслет на запястье  завибрировал, принимая вызов.
— Райда Альде? — на вспыхнувшем голографическом экране отобразилось лицо секретарши ректора. Тха ше! Я поспешно перевела вызов на аудио-канал, подключая гарнитуру.
— Слушаю вас, ра Леонна! — очень трудно быть любезной, когда в этот момент хочется взять — да и швырнуть чем-нибудь тяжелым. Никогда я не была особенно эмоциональной,  а тут нахлынуло.
А, может, дело было не в  этом — а в неприятных предчувствиях? С чего бы Леонне мне звонить посреди дня? Неужели дело в проваленном экзамене?
— Иори, тут такое творится… — на мини-экране отобразилось лицо ухоженной красивой женщины лет тридцати на вид, — сегодня ректору пришло несколько анонимных жалоб — на тебя, — я почти не удивилась. Даже  слез не было — только бесконечная усталость. Единственное, что помогало удержаться в реальности, это осознание — помогать мне все равно некому.
— Вот как? И что же там было, скажи уже по секрету, — слабо усмехнулась, откидываясь на спинку  дивана.
— А по сути то и ничего. Слухи и домыслы. Мол, сказала ты что-то кому-то, да не то и при свидетелях. Липа это, понятно. Вот только  отреагировать наш ректор обязан. И, кажется, что намекали ему на реакцию весьма определенного толка… — блондинка замялась, постучав крашеными ноготками по столу, но продолжила, — вышвырнут они тебя. Не знаю, кому ты  так  насолила, кому дорогу перешла — но  все к этому  и идет.
— Разве можно вот так выкинуть одну из лучших студенток — без доказательств, по одному чужому слову?
— Ты как будто в теплице  родилась! — невеселый смешок в ответ. — Все можно, вопрос лишь в том, чьи именно интересы задеты. В общем, тебе в  ближайшие минут тридцать придет официальный запрос. Мой совет — к этому времени подготовь все  документы так, чтобы комар носа не подточил. И оформляй уход по собственному  желанию, как будто переводиться хочешь. Все, больше ничего сказать не могу…
Прежде, чем я смогла сообразить хоть один толковый вопрос, собеседница заторопилась, отчего-то бледнея.
— Ко мне посетители, мил… ый, созвонимся после рабочего дня, целую!
Вызов погас.
Виски уже не просто болели — по ним как  будто стучали молоточками. Странность за странностью.
Сумасшедший день. Сумасшедшее время. Сумасшедший мир. Все мои старания полетят вот так — в один момент? И даже подозреваю — по чьей именно прихоти. Просто до сих пор не верится до конца.
Я и не верила, но почти выбежала из кафе, бросив несколько кредитов за заказ и так  и не забрав его. Не верила, но пальцы дрожали, когда в своей тесной квартирке общежития перебирала бумаги, составляла заявление, тщательно обдумывая каждое слово. Не верила — но на всякий случай упаковала вещи, находясь в каком-то странном отупении.
Хорошо, что есть небольшая  заначка — не придется ночевать на улице.
Друга у меня, как выяснилось, больше не  было. Интересно, за сколько он продался Адору? Ведь в последнее время жаловался на финансовые трудности. Для постоянной работы  он был слишком ленив, а подработок вечно не хватало. Я же если и могла одалживать, то только не слишком крупные суммы, которых привыкшему жить на широкую ногу парню никак не хватало.
А Ильс никак не мог понять, что те времена, когда его семья была богата, давно ушли. Теперь они были разорены, и он, вместе с сестрами и рано постаревшей матерью ютился в одном из нижних бедняцких кварталов. Могла ли я понять это предательство? Пожалуй, да. А вот принять — никогда, как и простить. На чужом несчастье редко можно построить свое счастье.
 
Уже на подходе к ректорскому кабинету,  заходя в лифт, я столкнулась с Таэру. Не ожидала — времени до окончания экзамена ещё было достаточно, а собиралась я быстро.
Вот черная дыра, только этого не хватало! Привычная невозмутимость дала трещину. Хотелось подойти — и вцепиться ногтями в холеную физиономию, разодрать её, попортить брендовые шмотки, втоптать его в грязь так же, как он сделал это со мной. Но, вместо этого, я прошла мимо, равнодушно улыбаясь. Платформы толстых каблуков простучали по полу, и я почти с наслаждением вдавила кнопку верхнего этажа.
Только Адор успел заскочить.
— Как сдала, Альде?  — Он облокотился о поручень, смотря на меня с нескрываемой насмешкой.
Хорош, стервец. Тело накачано в залах с тренерами, шевелюра по-модному пострижена, косая челка прикрывает глаза, в ухе — серьга. Вместо формы — поверх майки светлая рубашка из лийского шелка и такие  же светлые брюки. Уже  другие, к слову. И когда поменять успел? В общем, красив и неглуп, но слишком мелочен, завистлив, высокомерен и не привык к отказам.
Именно из-за него… я мотнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания.
— Твоими молитвами, Адор, — мой голос прозвучал ровно.
Похоже, его это раздражало. Ждал слез и истерик?
— Пойдешь на пересдачу, значит?  — подался вперед.
Голубые глаза азартно сверкнули.
— Интересно, с чего такой вопрос? Похоже, ты знаешь об этих результатах больше, чем преподаватель, — усмехнулась, про себя злясь.
Что ж этот лифт так  долго едет! Пятьдесят этажей. Несколько бесконечных секунд.
— Не делай вид, что ты ничего не поняла. Не заставляй меня думать о себе хуже. Ты всегда  была умненькой девочкой, Альде, — а вот теперь он отбросил кривляния. Говорил напористо, резко. Подался вперед, сделав несколько шагов по направлению  ко мне и сверля неожиданно тяжелым взглядом.
Вскинула голову — все-таки Адор был выше. Вот как? Не выдержал, решил надавить напрямую? Ладони похолодели от волнения.
— Спасибо на добром слове. Не могу, правда, ответить тебе тем же. Чего тебе от меня надо, Таэру?
Мне не понравился жадный блеск в чужих глазах. Он встал напротив, не отводя взгляда. Ладонь легла на поручень рядом с моей. Главное — не показывать хищнику, что ты  боишься. Не отводить взгляд, не отворачиваться. А он — хищник. И очень желает видеть меня жертвой.
— Тебя мне надо, Альде. Холодную, неприступную, с головой погруженную в свои бумажки и исследования. Я ведь уже говорил — я всегда получаю то, что хочу. Да, жениться на тебе  не смогу — уж прости — девочки с улицы в нашем кругу не котируются. Но моя женитьба — лишь сделка. Зато моя любовница получит все, о чем мечтает. Даже образование в самых престижных центрах Союза, не  говоря уж о работе.
Такое ощущение, что на меня вылили ведро помоев. Мерзко-мерзко, вонь нестерпимая и хочется скорее  отмыться. Вот значит, как. «Девочка с улицы» — которая имела грант на обучение, побеждала в межсоюзных олимпиадах, вела  дискуссии с видными светилами науки — не достойна  большего, чем  быть подстилкой какого-то самодовольного хлыща!
Бесстрастность? Да я была готова вцепиться в него ногтями!
И только сейчас осознала, что лифт стоял, а не ехал.
  
Глава 1.2.
 
Бросила быстрый взгляд на нажатую кнопку, мигающую красным. Пожалуй, стоит расставить все точки сейчас. Пусть уже  поздно, но… Я хотя бы не  откажу себе в удовольствии причинить и ему хоть немного боли. Если это вообще возможно.
Пальцы безошибочно нашли болевую точку у локтя, заставляя Таэру дернуться. Этого хватило, чтобы вывернуться из-под чужой руки, отойдя на  середину лифта. Когда знаешь что-то в теории, получается это применить и на практике.