Поступь чемпиона (СИ)
— Значит так, слушай меня внимательно. — говорю, слегка прищурившись.
Псарь, заворожённый картиной ластящихся ко мне пёселей, слегка вздрогнул. Представлю разрыв шаблона — мало того что целый маг, а с обычными собачками сюсюкается, так ещё и по навыкам круче самого псаря! Обидно должно быть — ужас, но… Судя по его поведению, у меня появляются некоторые подозрения…
— У нас тут культ мертвящих повадился поля портить. На первый раз — не очень удачно, это да, но вот если повторят… Надеюсь, что повторять уже будет некому. Понятно?
Мужик, чьё мастерство уже дважды, пусть и косвенно, поставили под сомнение… Радостно оскалился и кивнул, предвкушая будущую охоту. Да-а, как я и заподозрил — с кем поведёшься, от того и наберёшься. Стая меня приняла как альфу, псарь, видимо, тоже, так что уж что-что, а проблем с его лояльностью и подчинением не предвидятся. Нужно только в положение войти, всё же пёсики — куда более простые существа, чем люди. Вот и с псарём нужно проще быть, да прикрывать от слишком хитровыдолбаных товарищей.
За следующие пять минут я отыскал двух копейщиков и такое же число лучников, для добивания, собрал собачек и мы… Ринулись в лес. Пушистики, ведомые резким запахом тления, рвали через кусты и бурелом, в прочем, мы с псарём не отставали. А с течением времени даже догнали их, побежав в общей стае… Чувство плеча, плеск адреналина и какой-то абсолютно дикий азарт хищника… Не удивительно, что стоило впереди показаться лагерю культистов, как умение охоты прокнуло (прим. активировалось при выполнении условий) как-то само собой.
***
— Вот чёрт, эта дрянь не отмывается! — ну что же это такое, блин. Любимая рубашка…
— Гл-лавный, — слегка растянул звук "л", приближаясь почти к "р", псарь, — у меня есть составы, они выведут пятна.
— О, спасибо. — ну естественно у него что-то должно быть, если каждый раз в бою также измазывается. Грёбанная кровь… Поэтому мы и носили красные или тёмные оттенки, а не хреновы белые рубашки!
Что же по поводу боя… Ну, он закончился. Минуты две прошло, наверное, да и то — дольше полевой допрос устраивали, да раненых добивали. В принципе, оно и понятно — культисты явно готовились к погоне, но, блин, совсем не к десятку здоровенных псов в компании с двумя агрессивными лбами не совсем человеческой наружности. И это, кстати, довольно странно — к своему преображению я был готов, но что и псарь… А ведь магически — обычный человек, да и внешне, в отличие от меня, не изменяется. Ни тебе вытянутых зрачков с подсветкой, ни проступившей чешуи, ни удлинившихся клыков и когтей. А ощущение такое, будто мужик в какого-то оборотня превращается… Это всё его борода с усами, и повышенная волосатость тела, точно вам говорю! Таких у нас называли "медведями", а этого конкретного мишку, будто Маугли, вырастила стая волков.
Шутка, конечно, но в любой шутке есть доля правды — псарь реально сражается как берсерк тотема волка, наравне со своими подопечными. И слава Талу, ибо пару раз яростный и слегка неадекватный, но всё же человек, вытаскивал пёсиков из-под крайне опасных ударов. Его стараниями, мы не потеряли ни одного пушистика, ограничившись травмами разной степени тяжести. Теперь я в полной мере понял, зачем в бою собачкам нужен псарь.
— Вы как, сильно устали?
Бородач осмотрел собачек, радостно улыбнулся и воскликнул:
— Охота продолжается!
Так, пока пушистые товарищи воют, нужно сориентироваться на местности. Ибо, как оказалось, шестеро из полутора дюжины мертвящих, упёрли куда-то на юг. Всё это сразу же вызвало множество вопросов… На которые, что не удивительно, ответили: так много культистов от того, что объединились с небольшой бандой то ли дезертиров, то ли нищих каких; жрецом Госпожи стал не только подстреленный в задницу лох, оставшийся на грядке, но и ученик прошлого жреца (ага, ученик недоучки, очень "опасно"); и, наконец, смылись они потому, что готовили какой-то сюрприз "еретикам". Ещё, правда, хотели перепрятать свои заначки, но добрые самаритяне абсолютно добровольно поделились, где оные клады закопаны. Хорошие они, бандиты. Что же, тогда сейчас пойдём и узнаем, что там за сюрприз…
Только промою рот с мылом, а то привкус человечины думать мешает.
***
Разочаровали, ребятки, как есть разочаровали. Нет, ну это же надо — зомби-воин! Дрожу и плачу! Второй с половиной ранг и центнер не слишком живого мяса, закованного в явно орочью броню… На что они надеялись, вообще? Нет, юнит-то неплох, но не с поддержкой из четверых мертвецов же! Что это, блин, за армия такая?
— Мы… Собаки? — главный идиот уже разразился какой-то речью, но, удивившись составу гостей, невольно оскорбил моего бородача.
— Вы — жалкие навозные крысы, а не псы! — что я и говорил.
— Нет-нет-нет… — ну же, соберись… Дай мне ещё пять секунд, чтобы получше прицелится. — Мы — вестники Госпожи Серых долин, вечной песни обречённых душ! И мы освободим вас от бренной…
Вжух и речь вновь прерывается, на этот раз навсегда. Ничего личного, говорун, но твой учитель у меня в застенках сидит. Так зачем же мне недоучка недоучки?
— Не подпуская собак к нежити, они — медлительны, но очень сильны. — уже предупреждал, причём ещё в разгромленном лагере, но повторение — мать учения. Лучше повторить приказ солдату, чем потом кусать локти. Как офицер в кубе, то бишь многократный, говорю!
— Помню. — а мужик спокоен, даже не раздражается. Ну да, он то всё прекрасно понимает — дрессура есть дрессура, даже направленная на собственных солдат.
Так, а что там враги делают? Как не странно — ничего. Пятёрка прихлебателей замерла, тупо уставившись на пробитую голову бывшего говоруна, а зомби… Ну, они тоже замерли. Словно статуи. Вот будет умора, если окажется, что нити управления были только у "ученика".
А нет, оказывается это не так работает.
Зомби, лишившись управляющего, наконец отмерли, осмотрелись… Повернулись к бывшим хозяевам и сделали "хвать". Да такой, что даже я уважительно присвистнул — людишки моментально обделались и заорали, сжимаемые в дружелюбных объятиях товарищей по разуму. Ох, зомби-воин и тут выделился. Оный сдавил своего беднягу так пламенно и воодушевляюще, что у последнего раздалась целая серия громких хрустов… И что-то потекло. Пара конвульсивных подёргиваний, и тощего мужика буквально выдавили, как тюбик зубной пасты. Собачки, до селе рычавшие, задумчиво притихли, а псарь напряженно сглотнул.
Бывает, мужик, даже сильные бояться — это нормально.
Остальные братки прожили не сильно дольше, покусанные, а кое-где даже порванные, бывшими товарищами-рабами. И оные товарищи повернулись к нам. Сделали шаг, другой… И шедший первым воин, измазанный чем-то уж совсем не аппетитным, получил легендарную стрелу в колено. Точнее, не совсем стрелу, но дорога приключений уже закрыла перед ним свои разукрашенные двери. Не судьба, да.
В прочем, не то чтобы пробитое колено сильно помешало мертвецу. Ещё больше замедлило и так кое-как ковыляющее тело — да, но не остановило.
— Отходим, держите дистанцию.
Подкрепление из четырёх человек, тех самых копейщиков и лучников, постепенно приближалось, но мы с пёсиками довольно сильно оторвались ранее… Что же, будем выбивать.
Следующая игла пробила шею вырвавшегося вперёд обычного зомби. Голова упала на бок, держась на остатках мяса и кожи, а остальное тело стало слегка неуклюжим… Но и только. Увы, у всех магических игл, как и стрел, болтов и копий, рост силы магии сказывается лишь на проникающем, то есть колющем, уроне. То есть, того же тролля я теперь вполне пробиваю, вот только больше урона тем же зомби не наношу. Печально. Ещё печальнее, что передо мной не утопленники, которые вроде бы более уязвимы к урону игл… Не знаю.
Так и двигались: мы медленно отходили, изредка огрызаясь иглами, зомби столь же медленно перли вперёд, а подкрепление спешило к нам. Десять минут, двадцать, полчаса… Наконец, ребята прибыли и сразу же ринулись в бой.