Колючка для монстров 2. Цветок раздора

Я задумчиво уставилась на крепкие пальцы с мозолями от меча, на загорелую кожу, покрытую налётом шрамов и, неосознанно поглаживая их, заявила:
─ Я тоже хочу увидеть твоё тело.
Как это вырвалось, не знаю, но моё вполне искреннее желание в очередной раз удивило Шакала, судя по образовавшейся паузе.
─ Что?
─ А что? Ты меня столько раз видел почти голую, а я только пальцами твоими должна довольствоваться? Не-а, не пойдёт.
Этот разговор принимал всё более абсурдное, совершенно двусмысленное направление, но мне, кажется, было уже всё равно. Я сказала именно то, чего хотела, а это дорогого стоило, и вообще, пусть оценит, наконец, мою откровенность!
─ И что же ты предлагаешь? ─ откашлявшись и совладав с собой, поинтересовался мужчина, не спеша отбирать у меня свою руку. Переплёл наши пальцы в крепкий замок, и моё тело очень странно отреагировало на такую близость.
─ Раздевайся.
Всегда мечтала сказать эту фразу, но даже в мечтах не представляла, что услышит её именно он.
─ Можешь не открывать лицо, но я хочу увидеть тебя без этого балахона, ─ напирала я, всё больше, пока лучшая ищейка и ужас всея империи прогружался полностью.
─ Тебе сегодня по головушке буйной не доставалось, нет?
Тем не менее, идея его явно заинтересовала, но мужчина явно пока не знал, как это устроить, а я в кои-то веки была рада, что мы хотя бы не спорим. Что это, если не прогресс?
─ Ты меня с ума сводишь, волчица…
─ Ого, меня повысили?
─ Меленький волчонок с каждым днём растёт и соблазняет взрослого хищника, ─ признались мне, медленно выцеловывая позвонки на шее, отчего я едва не юркнула под воду, да надёжная рука удержала.
─ А ты старикан, да? Фу, что же я делаю? ─ притворно возмутилась, только чтобы отвлечься от мучительного жара, разрастающегося внутри.
За это бешеная псина легко вгрызлась своими зубами в нежную плоть, как в загривок своей самки, и мне бы возмутиться, но вместо этого издала такой звук, что самой стало стыдно. А Шакалу явно всё понравилось, поскольку уже в следующее мгновение мало что соображающую меня вытащили, подняв на руки и собираясь продолжить уже в другом месте.
Но нашим планам помешали.
От моих часов, лежащих на полке у зеркала, вдруг начал исходить яркий свет. Точно такой же свет стал пробиваться из-под плиты, где я недавно обнаружила тайник со шкатулкой, и это, естественно, отвлекло нас обоих, вырвав из когтей одурманившей разум страсти.
Надеюсь, к лучшему.
 
Глава 5
 
***
С того момента, как волчонок, сама того не желая, сняла проклятье с дракона, он злился. Злился на неё почти с той же силой, что и ненавидел себя самого за слабость. Шакал не сумел попасть к эльфам в ту злополучную ночь, как ни пытался, а этот вечно правильный, до тошноты благородный слабак не только сумел вытащить девчонку из лап ушастого, но и, сумел стать прежним.
А может, она хотела именного этого? Может, ей он больше по душе?
Эти мысли разъедали, а время уходило, и ему всё чаще начало казаться, что проигравшим в их споре станет именно он. Кто в здравом уме откажется от принца и всех тех привилегий, что может дать запретный роман с ним? Кто предпочтёт бешеную псину вместо высокородного арда? Это же смешно… И она ничем не отличается от остальных, ничем!
Так он продолжал убеждать себя, продолжая искать в Аделине ту червоточину, которая бы отвратила его от девчонки навсегда, но так и не находил, всё сильнее увязая в ней, как в болоте. Одержимость, прорастающая в мужчине ядовитым плющом, с каждым днём крепла, будто подпитываясь удушающей ревностью, и толкала его на безумие.
Но он держался.
Шакал бы уже давно мог просто взять то, что по праву принадлежит ему, только… Не получалось. Всякий раз представляя эту картину в своей голове, он видел, как после Аделина презирает его всеми фибрами души, и просто не мог вынести такого зрелища. Казалось бы, теперь, с эльфийским родовым рисунком процесс её соблазнения упрощался в разы, так почему не получилось воспользоваться случаем?
 
С трудом мужчина покинул её комнату прошлой ночью, вернувшись сегодня после очной ставки с отморозками, что ворвались в столицу, не выказав уважения её хозяевам, и из тени наблюдая за тем, как волчонок принимает ванну. Хорошо, что именно дракон вытащил сегодня детишек из передряги, потому что сам он не был уверен, сумел бы сдержать порыв и не раскидать внутренности банды этих неудачников по всему магазину – Лина бы точно не оценила.
Возможно, стоило так и поступить ещё в начале их знакомства? Сразу дать понять, на что он способен – тогда бы она не ломалась, увидев, наконец, его настоящего и приняла действительность? Но Шакал отчего-то был уверен: опознав в нём кровожадное чудовище, кромсающее неугодных направо и налево, девчонка закрылась бы от него внутри себя на все замки и больше никогда не впустила бы. А ему хотелось другого.
Вот как сейчас, словно по краю лезвия, когда хрупкое, обнажённое тело медленно плавится в его руках, а его обладательница смелеет с каждым новым прикосновением, и желание – пусть пока слабое, но оседающее в воздухе самым сладким ароматом, пропитывает душную комнату.
Ему весьма польстила мысль, что волчонок жаждет увидеть его без одежды, и в первое мгновение просто растерялся. Ни одна женщина не рискнула о таком даже заикнуться, страшась смерти, в то время когда эта безумная маленькая хищница, похоже, совсем его не боялась и хотела увидеть его лицо не из-за обычного бабского любопытства, а просто потому, что это чувство её съедало.
И он больше не мог этого выносить.
Каждая мышца напряглась от её близости, от жара мокрого тела, в запахе которого он улавливал всё нарастающую жажду по нему, и понимал только то, что если немедленно не попробует на вкус каждый миллиметр её кожи, окончательно сойдёт с ума.
А дракон пусть катится ко всем демонам!
***
Я думала, что Шакал, как никто заинтересуется загадкой в моей ванной, но оказалось, что моё обнажённое тело волновало его куда как больше. Он лишь мельком глянул в сторону источника света, а затем напал на мои губы с яростью берсеркера, прислоняя моё несопротивляющееся тело к кафельной стене. Её прохлада так здорово контрастировала с тем обжигающим вулканом, извергающимся в кровь, что мне казалось, будто я заново рождаюсь, оживая в этих руках.
Его обжигающие ладони без перчаток касались меня так, как я никому не позволяла, и то, что мужчина был в одежде, а я совсем без неё, делало нашу близость совсем бесстыдной.
─ Меня никто и никогда не сводил с ума настолько, девочка… ─ признался мужчина, оторвавшись от моих губ, переключаясь на шею.
─ Взаимно, дедуля, ─ вернула комплимент и тут же получила звонкий шлепок, протестующе замычав, но звук утонул в новом, выпивающем душу поцелуе.
Пальцы погладили место удара, умело извиняясь, и от всего спектра ощущений голова кружилась, как на самой сумасшедшей карусели.
─ Я обязательно накажу тебя за твой острый язык, волчица, ─ посулил Шакал, куснув нижнюю губу, и я была больше чем уверена, что получу обширные знания в этой области. ─ Но чуть позже, когда ты меня совсем доведёшь.
А я ещё этого не сделала? Жаль…
─ Обещаешь?
─ Клянусь.
Пальцы бессовестно очертили грудь, по очереди мучительно-медленно захватывая в плен чувствительные вершинки, превратившиеся в камни, и я едва устояла на ногах, мигом подхваченная за талию.
─ Волчонок, у нас есть два варианта, ─ тяжело дыша и продолжая при этом доводить меня до умопомрачения, заявил мучитель, сам, кажется, изнемогая. ─ Либо я сейчас ухожу, и твоя тайна остаётся при тебе, либо…
─ Какая тай… ауч! ─ получив очередное наказание за болтовню, вскрикнула я.
─ Либо я сейчас увижу, что там, и однажды, когда император попытается залезть мне в голову, он её тоже узнает, а это может случиться в любое время. Чего хочешь ты?