Продавец кондитерки 2 (СИ)
На своей фабрике в Шотландии можно было выпустить партию таких винтовок и вооружить те два батальона стрелков, которые готовились к отбытию за океан в Чили. Покупать мушкеты армейского образца мне не хотелось. Опять начинались свары — где взято армейское оружие в такой тяжелый момент войны с узурпатором и всё такое прочее. У батальонов оружие не армейского образца и никаких претензий не может быть. Заодно оружие пройдет войсковые испытания — продавать оружие один из самых прибыльных видов бизнеса.
Переход через океан в обратном направлении оказался довольно спокойным — никакие доисторические чудища на нас не охотились, и даже киты не обращали на нас внимание. Экипаж даже заскучал — но без неприятностей не обошлось. Очередные французские каперы или корсары имеются разные имена у этих разбойников. Одинокий корабль привлек внимание одного из этих корсаров и началась гонка. Океанская зыбь поднимала корпус корабля над уровнем воды и опять кораблю проваливается между водяными валами. Ставить дополнительные паруса не стали — очень уж команда хотела размяться на французах. Экипаж заскучал от монотонной тяжелой работы и однообразного рациона. возможно у французов на борту найдется, что ни будь оригинальное. Но основное желание экипажа было развеяться и сорвать плохое настроение на ком — либо. Вот так удачно нам подвернулся француз.
О настроениях, царивших у нас на борту и о желаниях экипажа французы не знали. Для них мы были просто обычный купеческий корабль, на котором можно поживиться пушниной или другими колониальными товарами. Потому на корсаре ставили все новые и новые паруса. И в подзорную трубу уже можно было наблюдать веселье на капитанском мостике корсара, там
уже делили добычу. У русских есть хорошая пословица — не надо делить шкуру неубитого медведя.
Глава 20
Догоняли нас корсары уже из последних сил. На корсаре были подняты все паруса и поставлены все возможные дополнительные паруса. нас догонял уже не корабль — нас догоняла игрушка вся в белоснежных полотнищах. Эту красоту было даже жалко портить. Но выхода у нас не было и зарокотали гатлинги и с первого залпа пошли попадания. Стреляли мы в область бушприта и носовой оконечности корпуса корсара. Замысел был следующий разрывами снарядов разбить носовую оконечность пиратского корабля и после потери хода остановиться и добить этого разбойника. Нам не удалась наша затея — всё закончилось плохо для всех. Наши снаряды разворотили нос пиратского корабля, и пираты не смогли заделать пробоину и в течении каки-то трех минут ушли под воду. Спасать было некого.
У нас же погонные орудия корсара подожгли картузы с порохом и на палубе произошло несколько взрывов и начался пожар. И теперь нам было не до трофеев, которых и не было, нам нужно было потушить пожар и спасать сой корабль. Хочешь насмешить бога — расскажи о своих планах. Сейчас вся команда, выбиваясь из сил тушила пожары. Сходили за трофеями и развлеклись понимаешь. Заскучала команда — надо было заставить палубу драить заскучавших и не было бы проблем.
Паруса сгорели первыми и теперь у нас остались только мачты, но и они горели. Внезапно с грохотом провалился участок палубы. Надо было покидать корабль и спасать экипаж на шлюпках. По моей команде стали спускать шлюпки на воду. В каждой имелся аварийный запас еды и пресной воды. Ценности и груз пришлось бросить. С корабля последними ушли двое — капитан последним, и я перед ним. Корабль наш сгорел как спичка в течении двадцати минут. Пожар ускорился после взрыва порохового погреба. У нас получилось десять спасательных шлюпок и два больших баркаса и теперь нам нужно было ставить паруса на лодках и выбираться на твердую землю. Идти до ближайшей суши было около семисот морских миль. Если будет попутный ветер, и погода не испортиться должны уложиться в две недели. Убитых и раненых не было, что было удивительно для такого катастрофического пожара. Вот так мы поменяли свой корабль на караван из шлюпок и поставив паруса. С небольшой скоростью отправились по генеральному курсу к суше.
Двенадцать шлюпочных вымпелов — прямо целая эскадра. теперь только, чтобы погода не ухудшилась. штормом раскидает по океану не соберемся обратно. плавание на корабле и шлюпке две большие разницы как говорят отдельные личности. Океан очень близко и можно наблюдать как отдельные небольшие рыбки крутятся у борта лодки и свежий запах морской волны нечем не заглушаемый это тоже наслаждение.
Моряки быстро адаптируются к любым условиям жизни. Уже через пару часов плавания над шлюпками повисли смех и шутки. Шум был такой что надо было кричать чтобы тебя услышали. Немедленно нашлись рыбаки — любители и устроили турнир кто больше выловит полезной и съедобной рыбы. Моряки не упали духом и это радовало. Ожидалось другое — после всех этих кашалотов и акул — ждал депрессии и паники. Мы направлялись к берегам Ирландии это было самое близкое место для нас.
И вот первая ночь на шлюпках посредине океана — на каждой шлюпке горит фонарь отмечая местонахождение каждой лодки. Дует несильный попутный ветер, и наша шлюпочная эскадра идет генеральным курсом со скоростью пять — шесть узлов. Это немного, но это и не мало — с такой скоростью мы придем к цели через десять дней. Только вряд ли весь переход будет только попутный ветер и небольшое волнение океана.
Когда вокруг шлюпок заплескались дельфины я слегка насторожился и приказал приготовить к стрельбе мушкеты. Но это не понадобилось. Отходы, выброшенные за борт шлюпок все-таки, привлекли акул и акульи плавники стали разрезать воду в опасной близости. Но приближение акул не понравилось касаткам и касатки строго указали акулам на недопустимость такого безрассудного поведения. Проще говоря, касатки стали рвать на части белых акул.
Сомнительно, что они нас спасали, но по факту именно так всё и получилось. Акулы ушли, потеряв несколько своих товарок и наш поход с эскортом из касаток продолжился. Сопровождали нас несколько часов и ушли касатки только под вечер. День пролетел незаметно. То красочные прыжки дельфинов, то касатки и акулы — некогда было присесть и подумать о чем-либо. Но это было к лучшему — чем меньше свободного времени, тем меньше вероятность нештатной ситуации. Тем более у нас и так была нештатная ситуации — спасательные работы после кораблекрушения. Дельфины пришли и на следующий, и на третий день дельфины выпрыгивали из воды вокруг лодок и водили хороводы. И три дня дул попутный ветер и даже волнение океана слегка утихло. Наша шлюпочная эскадра ходко пересекала этот участок океана и стали даже возникать мысли, что все приключения закончились и мы спокойно доберемся до места.
Но — опять это проклятое, но. На четвертый день мы подошли к большому военному кораблю. По количеству пушек это был 40-пушечный фрегат и он не показывал свой флаг. Уйти мы всё равно не могли и направили все лодки к этому кораблю. Нас было полторы сотни человек и у нас не было выхода или этот корабль наш союзник и дальше мы продолжим наше путешествие с относительным комфортом или это вражеский французский корабль и тогда мы пойдем на абордаж — нам терять нечего. Силы, конечно, не равные на каждого из нас трое врагов. Но за нас внезапность и расслабленность врагов. Атаки враги не ожидают.
Когда осталось около мили до неизвестного корабля то я взял подзорную трубу и нашего переводчика, читающего по губам и тот посмотрев на капитанский мостик сообщил — это французский фрегат «Версаль» и они нас хотят взять в плен. Считают у нас нет шансов. Ну, что ж. Значит абордаж. Эскадра наша разделилась на три части и на веслах рванула к фрегату. Если вражеский капитан задумал военную хитрость, не показывая свой флаг то и мы могли идти на абордаж без показа флага.
И вот первые выстрелы — матросы со шлюпок лезли как акробаты по веревкам, заброшенным на борт фрегата. Военная хитрость с отказом показать флаг сыграла дурную шутку с французским капитаном. Матросы с фрегата были заперты в трюме и не могли помочь своему капитану. Мостик мы взяли без единого выстрела и сразу же стали ставить паруса и направили корабль по своему старому курсу. Вот так мы взяли на абордаж французский военный корабль — сорокапушечный французский фрегат и теперь несмотря на потерю своего корабля и грузов, и товаров на погибшем корабле, мы немного компенсировали свои убытки. Обалдевшие капитан и офицеры нашего приза не могли понять как такое чудо случилось. Ведь экипаж фрегата был в три раза больше и по количеству пушек французы имели абсолютное превосходство. У нас не было ни одного орудия.