Продавец кондитерки 2 (СИ)

Для дистанционного подрыва тоже было всё необходимое. Все эти предосторожности могли быть излишними и послужить источником бесконечных насмешек над молокососом которому неизвестно за что выдали генеральское звание. Военная среда очень ревностно относиться к чужим наградам. Дополнительным раздражителем была, и моя национальность подчиняться ирландцу для многих офицеров англичан это было как красна тряпка для быка сильнейшим раздражителем.
Все укрепления построить не успели — нас атаковали ирокезы, о том, что ирокезы вышли на тропу войны было неизвестно или до нас просто не довели эту информацию. В любом случае отправить две роты в зимний лес в момент, когда ирокезы на тропе войны — выглядело как отправка на гарантированный убой.
Картина была просто идеальная раннее утро солнечные лучи преломляются в снежинках снег блестит. Прямо — мороз и солнце день чудесный ещё ты спишь … Но мы не спали и ждали атаку. Собаки разбудили нас своим лаем, и мы успели и пушки зарядить и проверить и рядовых развести по позициям и приготовить гранаты для ближнего боя.
Индейцы, конечно, далеки от европейского характера ведения войны, но военные хитрости знают. Атака была с трех сторон и если первые две атаки были немногочисленные и для отвлечения внимания, то атака от лесной опушки вдоль речного русла была самой многочисленной и судя по натиску это было направление главного удара. В отвлекающих атаках участвовало не более сотни индейцев и атаковали они не очень настойчиво. продемонстрировали активность и всё. От пушки же вышли несколько отрядов ирокезов численностью не менее тысячи всадников и пошли в атаку. Индейцы не сомневались в своей победе и скакали с дикими криками на нас. мы не стреляли и подпускали конную лаву поближе. Всадников ждали все четыре пулемета. Такого оружия не видели не только индейцы, но и британцы и ранее оно нигде не применялось. Первый залп из пулеметов в упор и сразу же пошли в ход гранаты и когда всадники вошли в зону поражения от камнеметов подорвали и мины. Уцелели немногие только те, кто отстал, и они же ушли в лес. Прошло не менее часа и от опушки выехали всадники с белым флагом. ранее я упоминал, индейцы не были чужды военным хитростям. Под видом переговоров они хотели увидеть наши пушки и осмотреть позиции.
Предложение совсем было не оригинальным — сдавайтесь или мы всех убьем и снимем скальпы. Нас всё равно убьют в случае сдачи в плен. Это было уже общим местом — индейцы всегда убивали пленных. Отдельные случаи только подтверждали правило — верить индейцам нельзя, любые обещания оставить в живых просто военная хитрость. Но трупы и раненных я разрешил убрать, время нужно было для отправки связного с донесением и просьбой о подкреплении. Отправили индейского разведчика. Результат был предсказуем — буквально сразу этот разведчик уже гарцевал у нас на виду — за пределами поражения из ружей. Но он просто не знал у нас были нарезные штуцера и наши лучшие стрелки могут поразить цели и на большем расстоянии. Недолго этот иуда гарцевал — прозвучало одновременно несколько выстрелов и теперь он не сможет истратить вознаграждение за предательство.
Первый натиск мы отбили, но численное превосходство индейцев было не просто превосходством, оно было подавляющим превосходством. нас было двести сорок человек — индейцев же собралось не менее пяти тысяч. И теперь нас обложили со всех сторон и не давали высунуть нос, только появлялась цель как звучал выстрел со стороны осаждающих и могло быть попадание. В любом случае свободно передвигаться по селению мы уже не могли. теперь нас ждала вторая атака, но сюрпризов осталось немного и на всех атакующих могло не хватить. В случае прорыва атакующих в середину нашей обороны — начиналась рукопашная и нас могли задавить числом.
 Глава 17 
Время тянулось медленно — как уходит зима из Москвы. Потерь особых не было, но помощи можно было ожидать не скоро, индейцы вполне успевали снять скальпы, пообедать и спокойно уйти вдаль по своим индейским делам и через пару дней после ухода индейцев появиться помощь, но это неточно, помощь вообще может не появиться. Появились совсем посторонние мысли — у тебя денег на счетах немерено, молодая жена в России, и ты видимо, от большего ума поперся в Северную Америку. Вот что тебе проблемы Британии в Северной Америке и война с индейцами. Ладно, чего врать себе то, поперся в Америку посмотреть на ирокезов и прочих головорезов и понять, как они превратились в жителей резерваций, при всей своей храбрости и ловкости. Посмотрел и очень похоже скоро узнаешь — как эти храбрые ирокезы снимают скальпы. Ладно отметаем посторонние мысли и думаем, как строить оборону.
 
Чего у нас боятся индейцы — ничего, кроме непознанного. Вот это мы что-то нащупали. Они опасаются, как и все нормальные люди непознанного. Что сейчас непознанное — колдовство и всё, что с ним связано. Так покажем благодарным зрителям сеанс белой и черной магии.
Тащите хворост к площади и тащите мой сундук из обоза. Это охотникам, эти не боятся ничего и связали свою судьбу с моей.
Хворост в кучу и лично складываю вязанки в «шалашик» и теперь на мне и белый маскхалат с черными пятнами вот для местных жителей и экзотика. Огонь медленно разгорается, взмах рукой и огонь птицей рвется в облака и цвет пламени синий, ещё один взмах и пламя зеленое и снова взмах и пламя черное. И так по кругу. Вид издалека — колдун сошел с ума и чего-то там колдует. Не знал бы, что всплеск огня — это бензин делает и цвет меняется от тех порошков, что в огонь я бросаю. Со стороны я колдую — ирокезы остальное сами домыслят.
Походил вокруг костра и поворачиваюсь к своим — несите ещё хвороста. Принесли хвороста, но близко не подходят. если уж свои поверили — ирокезы и прочие индейские юноши обязательно поверят.
Время идет атаки нет. Но индейцы не уходят собрались в кучу и что-то там обсуждают. Смотрим внимательно — благо подзорная труба у меня лучшая, под индивидуальный заказ делали. Все эти переговоры индейские как на ладони. Так, что это они делают. Трое пожилых обрядились в шкуры и перья и пляшут вокруг костра. Меня хотят приколдовать это зря, у меня и бензин ещё остался и порошка ещё немерено. Опять приказываю тащить хворост и снова пляски вокруг костра и снова разноцветный огонь в небеса. Бегаю вокруг костра и забавляюсь… Дым от костра у индейского лагеря больше не видно. Смотрим — что дальше. От лагеря индейцев появилась делегация — идут к нам. Состав делегации — трое помоложе и по-брутальней явно военные руководители всего этого похода на британских захватчиков и с ними пара постарше в накидках и перьях, эти у костра плясали значит идеологические работники из политотдела индейского. Всего в делегации семь человек. Двое простых индейцев — один с трубой и один с белым флагом. Цивилизованные индейцы мне попались.
Иду в своем наряде на переговоры — очень удобная вещь для переговоров, маскхалат весьма объёмный и не видно, что под ним — под ним у меня кираса и продвинутая кираса — держит пулю с десяти шагов и сделано, так, чтобы заброневое воздействие убрать. Совсем убрать не получилось, но в любом случае — будет просто сильный удар, как кулаком. ребра останутся целые. Сошлись для переговоров.
Требования индейцев простые и невыполнимые — сдаться или уходить без оружия. Невыполнимы эти условия из-за самих индейцев. Как только они смогут нас убить — нас и убьют, никаких сомнений в этом. Так индейцы поступали всегда и сейчас так же сделают.
Мое предложение ещё более наглое и беспредельное. Все индейцы складывают оружие и по одному подходят к нашему лагерю на проверку на причастность к нападению на «охотников на бобров» в противном случае они будут уничтожены и те, кто сможет все-таки убежать навсегда будут лишены радости общения с женщинами и взмах руки, и взрывпакет раскидывает цветные брызги немного в стороне от нас. Военные вожди, раскрыв рот смотрят — цветовое шоу. Один из идеологов достает из-под накидки небольшой пистолет и стреляет в меня. Вот не было бы кирасы и всё писец котенку, но у меня кираса и в пистолете слишком слабый заряд пороха. Так-то на небольшом расстоянии заряда хватает, чтобы убить. Но у меня прообраз бронежилета, и я подобной выходки ждал. Так, что выстрел и ошалевший вид у вражеского шамана. Всегда работало и всегда последнее слово за ним, за шаманом. Сейчас всё пошло наперекосяк — бледнолицый колдун — улыбается и поднимает руку. И сердце у шамана не выдержало он без звука падает на снег.