Продавец кондитерки 2 (СИ)
Так пошли капитана отзовем и поговорим. Заодно и охотников по тревоге поднимем. С капитаном я не успел поговорить — вахтенный лейтенант, увидев, что я хочу поговорить с капитаном, а перед этим я наш ночной домик осматривал, кинулся на меня с кортиком наголо. Храбрый, но неразумный поступок я был с капсюльным пистолетом и спокойно разрядил один из стволов в живот нападавшему. Дальше завертелся калейдоскоп — наши морские пехотинцы кинулись на моих охотников и проиграли с сухим счетом. Корабль лег в дрейф, и капитан сам взялся за секстант /Секста́нт, секстан (от лат. sextans (род. п. sextantis) — шестой, шестая часть) — навигационный измерительный инструмент, используемый для определения высоты Солнца и других космических объектов над горизонтом с целью определения географических координат точки, в которой производится измерение. По измерениям капитана мы сильно отклонились от заданного курса и шли совсем не туда куда планировали.
Прямо Жюль Верн только там сильнее ошиблись и там использовали топор. Но у нас быстрее определили ошибку. В живых были два заговорщика, но ни один не стал говорить. разумно предположить — мы совсем рядом с точкой, где должен был быть захват. Опять ставим паруса и отрегулировав компас, там просто надо было забрать пару лишних магнитов, ложимся на другой курс. Буквально через час. Доклад наблюдателя — вижу верхушки парусов. Эти двое неудачливых заговорщиков оживились. Это они зря. Поднимаю пистолет и два выстрела отправляют этих пиратов в страну вечной охоты. Выкинуть за борт эту падаль. И они пошли к рыбам на корм.
Опять за нами погоня. Опять какие-то любители чужой собственности. До Шотландии два дня пути, но это расстояние ещё надо пройти, а за нами опять идет охота.
И вот охота на волков, идёт охотаНа серых хищников — матёрых и щенковКричат загонщики, и лают псы до рвотыКровь на снегу и пятна красные флажков.
Опять за нами охота и мы опять убегаем…
Глава 10
Опять погоня и опять нас догоняют прямо дурной сон какой-то. В этот раз у нас плохие позиции и нас очень быстро догоняют и что теперь делать так ведь и возьмут на абордаж, у нас же команда в раздрае боевой дух упал и подниматься не спешит. Когда стал виден весь корабль, преследующий нас, стало совсем невесело. Нас преследовал известный французский капер — известность ему принесли две особенности его поведения на море. Первая особенность он был жесток даже по меркам этого века — по его команде убивали весь экипаж захваченного корабля и вторая особенность — очень высокая скорость его корабля, уйти было нереально. Обводы у его корабля были как у клипера тот, кто построил этот корабль обогнал время. И теперь этот передовой корабль под командованием хладнокровного убийцы очень быстро сокращал расстояние, между нами, и абордажная команда на капере сейчас готовилась к захвату нашего корабля.
И что же придумать. План нападения родился спонтанно. Если мы не можем уйти от этого капера и не можем отбиться от этого разбойника почему бы не взорвать преследователя и спокойно не уйти. У нас на борту имеется весельный баркас, на который мы устанавливаем бочки с порохом, затем баркас с пороховой начинкой спускаем на воду и на тросе буксируем за собой. Затем маневрируем таким образом чтобы этот разбойничий клипер оказался на пересечении курсов и резко подтягиваем баркас к клиперу и когда баркас окажется в непосредственной близости с бортом клипера ружейным выстрелом активируем пороховой заряд. Да и небольшая дополнительная деталь пороховой заряд снабжаем элементами поражения /металлическими деталями, работающими как картечь, очень крупная картечь/. Пока нас ещё не очень можно рассмотреть в подзорную трубы мы и провернули эту операцию с баркасом.
Весьма споро нас догнали и идя параллельным курсом стали обходить по правому борту. Мы взяли на пересечку курса и баркас естественно сблизился с каперским кораблем. Когда клипер сблизился с баркасом вплотную я выстрелил в пороховой заряд на баркасе. Взрыв получился очень мощный мы не пожалели пороха и металлического лома тоже не пожалели. Когда столб воды осел то мы увидели наш преследователь клипер зарывается в волну. Форштевня у клипера больше не было его оторвало взрывом бушприт отсутствовал тоже кливер и стаксель медленно тонули их порвало взрывом такелаж частично разорвало частично выкинуло в море. Каперское судно медленно тонуло. Водонепроницаемых переборок ещё на кораблях не делали и океан беспрепятственно вливался в трюмы клипера и корабль носом вперед уходил под воду. Спасенных не было мы не стали подходить и подбирать пиратов с воды. Лишнее это — нас бы убили с выдумкой, мы же просто добавили парусов и пошли по своему генеральному курсу. Последние мили до стоянки в бухте прошли тихо и спокойно, даже ветер немного стих, что для этих широт нечастое явление. Нормально выгрузиться мы не могли — были бы лишние вопросы поэтому по моему предложению = вместо того, чтобы разгружаться на берег и затем грузить мелкими партиями на различные суда и вывозить перегружали сразу на другие суда. Механизм этого действия простой выглядит примерно так— огромная фура стоит и перегружает свой груз в небольшие «Газели» и уже те увозят груз в мегаполис. В Москве так делают, чтобы не гнать огромные фуры в городские пробки. Здесь так не делают, но по моему предложению попробовали и дело пошло. Мы стоим в бухте на якорях заходит небольшое грузовое суденышко и швартуется к нам. Мы на талях быстро перекидываем мешки с зерном из нашего трюма в трюм мелкого так сказать оптовика. Быстро и без проблем. Из-за использования талей скорость перегрузки выросла и теперь не надо таскать мешок за мешком. Накидали мешки в трюме на сетку и сразу «вира» и затем в трюм оптовика «майна». Красота.
Пока команда развлекалась погрузочно-разгрузочными работами я провел совещание со своими компаньонами которые должны были предоставить суда для перевозки грузов и товаров. Местный землевладелец и по совместительству местный руководитель контрабандистов. Этому клану принадлежала земля вокруг бухты, где мы и занимались отгрузкой зерна потому, и местный владелец земли и был главой местного отделения контрабандистов. Здесь в Шотландии всё завязано на контрабанду. Местность горная, почва скудная сельским хозяйством заниматься невыгодно вот и развлекается народ и не только получает удовольствие от обмана британской короны и неуплат пошлин и налогов, но и просто живет с контрабанды. Это такой обычай понимаешь.
Местный замок только по названию замок. Стен как таковых нет — срыли по приказу Королевы остался только трехэтажный дом и высокая башня донжон. Несмотря на то, что формально и дом, и донжон имеют по три этажа, но донжон на десяток метров выше жилого дома.
Сейчас военное значение донжона нулевое, но помещения используются как хозяйственные. Именно в этой башне колодец и храниться продовольствие. Оружейной комнаты давно нет. Оружие теперь в доме храниться.
Для вида у нашего гостеприимного хозяина пара отар овец и баранов и официально он стрижет шерсть с баранов и продает овечью шерсть на фабрики. Отмывает добытое непосильным контрабандным трудом.
А неплохо живут шотландские земельные лорды. Жилой дом облицован декоративным диким камнем. Окна застеклены отличным оконным стеклом и чисто вымыты. Крыша покрыта новенькой черепицей. Зал для приема гостей отделан дубовыми панелями хотя с дубом сейчас большие сложности. Дуб идет практически только на строительство кораблей или отделку королевских помещений и помещений парламента. Но несмотря на грозные королевские указы здесь все стены закрыты дубовыми панелями. В огромном камине на вертеле готовиться, туша кабана и стол накрыт та, что не найдешь места куда поставить ещё одну тарелку. Встречали меня по-королевски теперь после моего возвращения –«Новая чилийская компания» была монополистом по поставкам зерна на шотландский рынок. И это в самом худшем случае, в лучшем случае мы становились основными игроками и английском рынке зерна. Теперь надо было собрать торговый караван из судов и вывозить основную часть зерна, закупленного в России. я знал, что мы будем монополистами совсем недолго до 1812 года затем континентальная блокада будут прорвана и у нас будет много конкурентов. Но сейчас мы могли подмять рынок зерна под себя и не собирались останавливаться.