Продавец кондитерки 2 (СИ)

Мой собеседник /наш спасенный отец семейства Алексей Иванович Иванов/ спросил только одно — сколько мы готовы платить за зерно. Пятьдесят копеек за пуд зерна пшеницы, за рожь естественно меньше. И нам нужны большие объемы.
Алексей Иванович помолчал и спросил — знаю ли я сколько платят перекупщики. Я сказал — не знаю.
/И/ — перекупщики за пуд пшеницы платят пять копеек, за пуд ржи — три копейки. И еще торгуются при скупке.
/Я/— я дам пятьдесят копеек за пуд пшеницы и тридцать копеек за пуд ржи, но все равно остается проблема вывоза и прохождения формальностей в порту Архангельск.
/И/— сколько пудов Вам надо. Я могу договориться на пятьдесят тысяч пудов пшеницы и сто тысяч пудов ржи. Вывоз и прохождение всех формальностей в порту я гарантирую.
/Я/ — для начала мы возьмем 25 тысяч пудов пшеницы и оставим аванс на все остальное. Мы возьмем всё, но вывезем за несколько рейсов. Нам нужно ехать в Петербург и там оформлять сделку.
/И/ — В Петербург поедим но зерно будут сразу везти в Архангельск несколькими обозами.
Мне повезло — и самому Иванову надо было продать урожай нескольких лет и у него было масса знакомых, у которых имелось зерно, но продавать за копейки перекупщикам они не хотели.
Дальше мы поехали уже вместе. Почему я не торговался и не пытался сбить цену. Всё дело было в Татьяне. Меня опять накрыла любовь — любовь. Для того. что бы иметь возможность общаться с Татьяной я бы покупал зерно по любой цене. Но здесь все интересы сошлись.
Время в дороге пролетело мгновенно. Хотя и прошло почти две недели в дороге. Нас пригласили жить в доме у Иванова и в первый же вечер собрались морские офицеры знакомые хозяина дома. Всех устраивали и цена, и форма оплаты. Платил я английскими золотыми соверенами. сразу же выяснилось — объемы гораздо выше чем было озвучено сразу. Я заключил контракт на все озвученные объемы. Но оплата только после прохождения таможни. Мои условия прошли на «Ура».
Когда я поинтересовался как будет выглядеть все это в натуральной форме.
Выглядеть это должно было следующим образом. Первую партию в двадцать пять тысяч пудов повезут уже через три дня. Хлебной обоз придет в Архангельск через две недели и там разгрузиться на мой корабль. Прохождение таможни и безопасность груза будет обеспечивать команда из матросов галерного флота под командованием нашего гостеприимного хозяина. Я только поинтересовался не будет ли проблем с политической точки зрения типа мятеж или бунт. Мне ответом был смех. мятежом это не будет и попытки разгромить хлебный обоз будут пресечены в лучшем виде. Имея планы на дальнейшее торговое сотрудничество и вообще планы на Татьяну я оплатил груз сразу и оставил деньги под честное слово Иванову.
Сам Иванов не понял почему я так поступаю — но моя возможная теща сразу всё поняла и немедленно стала выяснять и мое происхождение и мое финансовое положение. Материальное положение перевесило дворянские предрассудки /Ивановы были внесены в Бархатную книгу и имели очень длинную цепочку предков бояр/ но в данном случае все сословные препоны были сметены.
Предложение я должен был сделать, вернувшись со следующим рейсом и тогда же мы должны были назначить свадьбу. С Татьяной я поговорил, в общем и целом, и намекнул о своих чувствах. Вопрос теперь был в решении отца. Этот вопрос решала Галина Ивановна моя будущая теща. Решила в течении одного вечера. Предварительное согласие на обручение и брак было получено.
Судя по всему, главой дома и семьи была Галина Ивановна и она держала бразды правления семейной жизни жесткой рукой. Демократии в семье и не пахло. Иванов мог командовать галерой или всем Балтийским флотом, но домом рулила его жена. По-другому и не могло быть — когда начиналась навигация или военные действия — капитан третьего ранга покидал дом и уходил в море. Кто ещё кроме верной супруги мог командовать домом и хозяйством.
Один раз я уже обжегся со своими брачными планами и поэтому денежных средств кроме как на авансы по приобретению зерна не оставлял. Так немного сверху всего двадцать тысяч фунтов. Чисто на подготовку к помолвке и свадьбе.
 
Наша коммерческая деятельность не осталась не замеченной, и местные монополисты решили повлиять на меня и вернуть положение на рынке на исходные позиции. Для этого меня решили вразумить и слегка поучить. Момент нападения я позорно проглядел. Вот сейчас никого вокруг не было и вот уже ко мне со всех сторон с деловым видом идут крепкие мужики с дубинами в руках. Но никто не учитывал тот момент, что я здесь уже не чужой и почти жених местного флотского офицера. Нападавшие были жестоко избиты людьми в матросской одежде. к своему стыду, я не видел, что меня скрыто охраняют. Слишком уж я бесстрашно гулял и по Кронштадту и Петербургу и потому ко мне для охраны приставили десяток сообразительных матросов. Это оказалось не лишней предосторожностью и местные вразумители были очень жестоко биты.Более на улице ко мне не подходили с такими дурацкими целями. Пока ещё в Российской Империи у спекулянтов не было особой власти и возможностей.
Время до отъезда в Архангельск пролетело мгновенно. я ходил за Татьяной следом и рассказывал сказки. Как любой влюбленный я сильно поглупел и даже сочинял стихи. Ну, как сочинял чистый плагиат — Я встретил Вас и вс такое подобное. Прости Александр Сергеевич. Пушкин естественно. Со школьных времен творчество великого поэта в памяти засело. Сам Александр Сергеевич ещё Пажеском корпусе учиться ещё не известный поэт. Поэтому и резвлюсь нарушаю будущие авторские права. Женщины любят ушами это, наверное, истина. Но и материальное положение играет не последнюю роль. И это в порядке вещей — песни песнями но кормить детей и обустраивать дом и вести хозяйство предстоит женщине поэтому и материальное положение важно.
Провожали нас со слезами. Дорога обратно в Архангельск была быстрой, гораздо быстрее чем в Санкт-Петербург. Иванов выправил подорожные, и мы ехали на ямщиках и скорость была весьма и весьма приличной. Поэтому доехали за пять дней на перекладных.
Дорога была спокойной только уже в самом Архангельске все-таки нашлись ухари и попытались рассказать нам кто в Архангельске хозяин. За непочтительные разговоры и оскорбление офицерской чести Иванов просто стал избивать переговорщиков тупой стороной палаша. Избивать безо всякой жалости и оглядки на последствия. последствий, к моему удивлению, не было никаких. Очень богатые люди молча снесли побои и даже не пытались искать защиты у исправника.
Иванов мне пояснил — последствий не будет вообще никаких. Если побитые пойдут искать правду, то найдут розги и их выпорют безо всякой жалости за оскорбление дворянина и офицера. Если бы он не избил этих торговцев, то его самого могли судить офицерским судом чести. вот такие жестокие порядки стояли в те времена на Руси.
Мне понравилось никогда мне не нравились спекулянты. Вот у нас в фирме всё было честно и, по справедливости. В моем таком далеком 21 веке хоть и далеко это время сейчас от меня, но как приятно вспоминать ту Москву и ту жизнь.
Погрузка шла быстро и когда местная артель портовых грузчиков резко заболела, то команда матросов с легкостью загрузила наш корабль и наш старый добрый друг на таможне не стал ставить палки в колеса и мгновенно проставил печати на всех необходимых документах.
Обнявшись с Алексеем Ивановичем, мы попрощались. Все необходимые расчеты мы провели ещё в Кронштадте. впереди было северное море и путь …
 Глава 7 
Архангельский порт прекращает навигацию к середине ноября и поэтому мы не могли в этом году вернуться за следующей партией зерна в Архангельск. Тупиковая ситуация — моим контрагентам в России очень надо продать зерно и прочие товары, но в Архангельске этого невозможно сделать там картель из власть предержащих, и мы то уйти с грузом смогли только при силовой поддержке. Второй раз может и не получиться. Вернуться мы сможем как раз к началу ноября, но нам могут перекрыть кислород и затянуть время отгрузки теперь и силовая поддержка нечего не решит. Уже на отходе мы познакомились с Ксенофонтом Алексеевичем Анфилатовым, и этот крупнейший торговец имея выходы до Императора тоже застрял со своими грузами в Архангельске и почуяв в Анфилатове такого же лихого авантюриста, как и я сам мы заключили трёхсторонний договор — я, Иванов со товарищи и Беломорская торговая компания. По договору — Иванов и товарищи обеспечивали силовую поддержку, а Беломорская торговая компания обеспечивала доставку всех грузов в Екатерининскую гавань у компании там были склады. Первый же вопрос, который возникнет у читателя — навигация заканчивается к середине ноября и как мы будем на деревянных кораблях изображать ледоколы. Никакого секрета здесь нет, Екатерининская гавань не замерзает. Совсем не замерзает. Документы на отгрузку сделают в Санкт — Петербурге и там же пройдет таможенная очистка. Я должен к началу ноября привести караван судов и забрать грузы и товары.