Продавец кондитерки 2 (СИ)

 Глава 5 
После нападения горе — пиратов из числа так называемых викингов / горе-реконструкторы/ я ушел с мостика и занялся работой с материалами. У меня с собой имелись материалы по Архангельску и по архангельскому портовому хозяйству. Наибольший интерес представляли материалы по таможне и комиссии по наблюдению за работой порта. Материалы были конфиденциальные из серии — «после прочтения сжечь». Уяснив для себя — кому и сколько давать за пропуск товаров я действительно сжег все компроматериалы. Почему сжег я бы не смог объяснить даже себе. Было чувство — надо сжечь и вообще почистить багаж от лишнего.
Ещё пара дней в пути, и мы будем у цели, но пока только показались берега Мурманской земли нам еще идти дальше пока Мурманского порта нет и вся навигация по реке через Архангельск.
Вместе с Архангельском вспомнился Ломоносов великий наш ученый и старая шутка. Ломоносов пришел с рыбным обозом и поступил в университет. Если бы он пришел в 21 веке с рыбным обозом, то его бы тоже приняли в университет.
Крики на палубе и вахтенный матрос с сообщением к нам идет баркас с таможенниками. Но для таможни ещё рано — идти до Архангельска ещё пару дней. Поднимаюсь на мостик, и подзорная труба приближает ко мне баркас. Действительно таможенный флаг и команда в форменных мундирах. Команда бородатая, бороды аж до пояса. Странно вроде бы Петр 1 бороды остриг еще в 18 веке или за дальностью от столицы на запрет бороды наплевали. Наплевали это вряд ли — в Российской империи на царские указы плевать себе дороже. Паруса мы убрали и легли в дрейф ждем таможню. Но почему мне не нравятся у них бороды. Ага вот они подходят и табанят веслами снижая скорость баркаса. Вот они у борта и прежде, чем подняться к нам на борт эти таможенники стали креститься. Бл.., они крестятся двумя перстами, это староверы раскольники. Бл.., раскольники не могли поступать на государственную службу. Шторм трап за бортом и назад поднять трап мы уже не успеваем. Успеваем подать команду «Тревога» и «К бою». Команды к бою доходят не до всех. Пара матросов у трапа легли первыми лже-таможенники уже на борту. После того как они зарубили матросов у трапа до всех дошло это нападение и нас будут убивать.
Бой сразу распадается на несколько схваток. У трапа, чтобы не допустить новых атакующих на борт, у трапа на мостик, и люка в трюм. На баркасе было с дюжину человек. два осталось на баркасе — остальные у нас на палубе. На мостик рвется пять человек. У меня с собой два пистолета — это четыре заряда. /Сразу идя на мостик посмотреть на странно ранних таможенников, прихватил с собой -саблю и два пистолета. / Получается не зря прихватил. Нападающие по одному поднимались по трапам на мостик. На мостик вело два трапа по бортам корабля. Так я их и отстреливал по одному. Сначала слева затем справа. Последнего пятого зарубил капитан он был ближе всего к трапу и у него была сабля. Мостик мы отстояли и теперь надо было помочь в двух местах у трапа к баркасу и у люка в трюм корабля. Нападающие не могли проникнуть в трюм там успели вооружиться и держали оборону у трапа было два пирата /теперь, собственно, уже не было никаких сомнений в их принадлежности к преступным элементам, а не государственной службе /. И ещё трое были у люка в трюм — начали с тех, что были у трапа. у нас было численное превосходство и мы были лучше вооружены. исход схватки был предрешен. Оба пирата погибли в бою, но сдаваться в плен не стали.
Троих у люка в трюм взяли с двух сторон. У них просто не осталось шансов. Но дрались пираты отчаянно. Двое на баркасе поняв, что нападение провалилось оттолкнулись от борта и погребли к берегу. Но для меня схватка не закончилась. Собрав наших раненных и вооружив с десяток матросов, мы пошли на берег в десант. У нас было четверо погибших и просто так отпускать пиратов мы не собирались.
Пока вооружали десантную партию и спускали баркас. Пиратский баркас достиг берега острова и эти двое шустро рванули вглубь этого острова. Это была группа из нескольких скалистых островков у берега. Мы догребли и высадились на остров. Оставив пару матросов охранять баркас, пошли по еле видимой тропинки в глубь острова. Шли, страхуя друг друга на случай внезапного нападения. Подходя к скале, закрывающей обзор на средину острова мы услышали удары по какой — то железке и какое-то хриплое пение. Ничего не понимая, обошли скалу и вышли на небольшую площадку и увидели три небольших домика соединенные переходами и двух мужиков— один целился в нас из ружья на вид очень древнего ружья и второго мужика постарше колотившего железной кочергой по железному слитку висящему на деревянной перекладине и внезапно из окошек этих домов плеснуло пламенем и крики людей уже стали просто дикими. Того, что с ружьем свалили залпом из наших мушкетов. Пожилого с кочергой отловили.
 
Мои подозрения подтвердились это были староверы раскольники и они на этом диком острове жили уже много десятилетий. Захваченный нами мужчина оказался религиозным руководителем, и именно он дал сигнал на самосожжение. Жители этой общины заперлись в своих домах и сами себя сожгли. Матросы шотландцы ничего не понимали. Из рассказа нашего пленного я узнал.
"Смерти эти люди не боялись". Как староверы бунтовали против царя-"антихриста".
Тарский бунт — одна из малоизвестных страниц истории России. Причиной массовых беспорядков весной 1722 года в сибирском городке Тара стал указ Петра Первого о новом порядке престолонаследия. Согласно указу, наследником мог стать любой человек по выбору царя. А поскольку имя наследника в указе не называлось, среди староверов распространился слух, что на российский трон скоро сядет Антихрист.
Восстание было жестоко подавлено правительственными войсками. Зачинщиков доставили в Петербург и сожгли. Также по решению Синода был сожжен "раскольнический самиздат" — рукописные книги, где излагались легенды о царе-антихристе и немецком двойнике Петра Первого, который "на самом деле" правит Россией.
Город Тара был основан князем Андреем Елецким на левом берегу Иртыша в 300 километрах от Омска, на месте татарского городка Ялом. Город построили в 1594 году по царскому наказу: "Идти город ставить вверх Иртыша на Тару-реку, где бы государю было впредь прибыльнее, чтоб пашню завести и Кучума царя истеснить и соль завести…"
В 1598 году тарский отряд настиг хана Кучума на реке Ирмень, притоке Оби, и разбил его, завершив дело Ермака. В следующем веке город рос, хотя и горел неоднократно. Развитию Тары способствовала дорога из Тобольска в Томск и торговля с Бухарой, Ташкентом и Китаем, откуда ежегодно приходили торговые караваны. На местной ярмарке сибирские купцы продавали собольи, беличьи, лисьи, горностаевые меха; покупали шелка, чай, фрукты. Так бы, глядишь, и превратилась Тара в торговый центр Западной Сибири, если бы не случились события, в результате которых город почти обезлюдел на сто лет.
В последние годы своего царствования Петр Первый остался без наследника по мужской линии. Его старший сын Алексей скончался в крепости от пыток, дети от второго брака Петр и Павел умерли малолетними. Тогда Петр решил сломать древнюю традицию передачи престола. 5 февраля 1722 года был издан Указ о престолонаследии, согласно которому наследником мог стать любой человек по выбору императора.
Сильнее всего решением Петра были возмущены староверы: "Взял за себя шведку , и та царица детей не родит, и он сделал указ, чтоб за предбудущего государя крест целовать, и крест целуют за шведа. Одноконечно станет царствовать швед".
Вскоре распространился и еще более страшный слух, что наследника потому называть нельзя, что присягать велят Антихристу. В народе, недовольном бритьем бород и реформой календаря, были популярны легенды о Петре-Антихристе и Петре-подменном.
По мнению историка Василия Ключевского, эти легенды представляют собой "редкий вид народного творчества, пропущенного сквозь фильтр тайной полиции". Ещё в начале своего правления Петр учредил Преображенский приказ, сотрудники которого были заняты сбором сведений о настроениях народа, т.е. подслушивали и записывали разговоры на улицах и в кабаках. Благодаря полицейским архивам сохранились народные легенды о том, что "настоящего" Петра подменили во время заграничного путешествия. По одной версии, это случилось в Голландии, по другой — в Стекольном царстве (Стокгольме), где русского царя посадили в бочку и бросили в море, а в Россию вместо него вернулся "немчин", или швед.