В унисон (СИ)
«Что?» – вопрос эхом разнесся в его голове.
Лили уже двинулась вперёд, придерживая парня за запястье. Хватку она не ослабила, но и сильнее сжимать не стала. Видимо, была уверена, что Хидео никуда не убежит. Тот же потащился за ней, боясь даже дышать в её присутствии.
Она пахла малиной. Её светлые, рыжие волосы излучали этот дурманящий запах, покоривший Хидео ещё в самый первый день, когда она только перевелась в эту школу. Но влюбился в неё он много позже, около трёх месяцев назад.
У них была вылазка в ближайший храм – Ютоку Инари 11, где каждый желающий приносил в угоду богине рис и жареный тофу для её верных кицунэ 12.
Хидео лишь блуждал между колонн цвета киновари и лениво разглядывал входящих сквозь тории 13 посетителей храма. Сам Хидео не видел смысла в том, чтобы приносить кицунэ подношения, так как не видел в них никакого толка. Его семья никогда не выращивала рис и другие злаковые культуры, мама работала на благо промышленности, а отец слыл бизнесменом… не слишком удачным, но всё-таки бизнесменом.
Краем глаза он увидел, как Рокэ купила жареный тофу и подошёл к ней. Она села возле колонны и, уложив кусочки тофу рядом с собой, принялась щепетильно пересчитывать мелочь. На вопрос Хидео, зачем она делает подношение кицунэ, девушка спокойно ответила:
– У моих родителей есть некоторые проблемы с хозяйством. Я хочу попросить у богини Инари милосердия к нам и нашей проблеме. Такому парню, как ты, не понять.
Тогда Хидео не на шутку озлобился, хотя в глубине души был приятно поражён её верой в бесполезных, как ему казалось, божеств.
– Почему ты решила, что мне этого не понять? – спросил он, согревая внутри ощущение какого-то интима.
Она лениво повернула голову и выдала на одном дыхании:
– Твои родители не занимаются землёй. И их положение куда лучше, чем наше собственное.
Что она имела этими словами в виду – оставалось загадкой. Но после того разговора все его чувства встали против него: глаза сами находили Лили в толпе; уши с легкостью улавливали её голос среди сотни похожих; язык стремился говорить с ней; а разум погряз в мыслях.
С тех пор всё, что чувствовал Хидео, всецело принадлежало ей.
– Р-рокэ, – проблеял он, бледнея.
Лили слегка повернула на него свою голову, продолжая тащить его за собой.
– Ты можешь отпустить меня.
– Нет.
Этот ответ удивил парня, и он стушевался. И зачем она его тащит за руку, точно он маленький ребёнок, а она строгая мать? Он мог бы предположить, что она тащит его в школу, чтобы прийти туда самой, не свернуть с пути. Но разве мог он что-нибудь осознать за те длительные минуты, во время которых она так целеустремлённо шла?
Она шагала впереди, как настоящий предводитель. Полковник, главарь, полководец. Вела его за руку прямо к неизбежному: к его чувствам и силе. Держа его руку вот так, она и представить себе не могла, как калечит его изнутри.
Но Хидео шёл за ней, нисколько не корчась от боли.
2
– Мацумура, – к парню подлетела Мичи, когда он и Лили стояли в фойе.
Но девушка на полпути замедлилась, а потом остановилась вовсе. Лили всё ещё придерживала запястье Хидео, что-то говорила ему. Мичи обескуражено водила взглядом от одного к другой. Смотрела на их руки – и сердце её наливалось свинцом; так сильно утяжеляло сердце, что едва не придавливало её тело к полу.
Хидео невольно сделал ей шаг навстречу, не отпуская из рук руку Лили. Но рыжая словно чувствовала свою необходимость удалиться и бесцеремонно выдернула свою ладонь из кулака парня. Снова стала холодной и злой, какой была для всех окружающих её людей.
– Спасибо, что проводил, – неловко сказала она и пошла прочь по лестнице.
Она ни разу не обернулась, не замедлила хода. Будто всё, что сейчас произошло, её никоим образом не касалось. Хидео тоже не удостоил её вниманием: его мысли занимала стоявшая перед ним Хамада.
Мичи же стояла растерянная; её лицо накрыл ярко-розовый румянец, который она сначала попыталась скрыть, опустив голову. Этого она не ожидала. Лили вообще не должна была появиться сегодня, ведь… ведь она уже несколько недель не появлялась в школе!
Потом она поняла, что прятать лицо бесполезно, ведь Хидео всё равно будет прожигать её удушливым взглядом. Грозно посмотрела на него. Хватило её где-то на три с половиной секунды, после чего девушка, испуганная, поспешила уйти.
Но Мацумура поймал её за локоть и участливо спросил:
– Почему ты уходишь?
Она замерла, не решаясь высвободить свою руку из теплых тисков. «В конце концов, – подумала Хамада вдруг, – это просто совпадение. Но… почему же ей захотелось прийти именно сегодня?»
– Я не знаю, – ответила девушка.
Сейчас эта ситуация вызывала у неё лишь раздражение и беспокойство.
– Ты меня боишься? – последовал вопрос.
При этом он, совсем потеряв всякий стыд, подошел к ней вплотную, а она почувствовала, что влюбляется в него еще раз. Теперь-то уже бесповоротно и точно.
Она отскочила, заметив прибывающих в фойе учеников. Ситуация выходила из-под контроля и ей совсем это не нравилось.
Всё из-за Лили!
– Нет, – Мичи подняла на него свой взгляд.
Ей было не по себе от его близости, не по себе от людей, сновавших мимо них вперёд-назад.
– Прости, – сказал парень, отстраняясь.
Хидео собирался уходить, чтобы найти Генджи и провести с ним остаток дня. Чтобы не было больше этого общества девушек, чтобы не мелькала перед глазами Лили Рокэ и Мичи Хамада. Ему слишком досаждали мысли о последних двух днях, которые он был вынужден провести с Мичи и её тайнами. Надоело, надоело, надоело.
Он почувствовал, что запутался в своих же чувствах. Они связали его мысли в амфорный узел, сдавили горло и не оставили ему воздуха, чтобы дышать. Самое ужасное – это запутаться и не понять, как выбираться.
Генджи уж точно его поймёт. Последние два дня они очень мало общались, но сегодня Хидео восполнит этот пробел. Оставалось только найти его.
Но, не успел он пройти и пары шагов, как Мичи воскликнула позади:
– Я же совсем забыла! Мацумура-сан!
Её тон был взволнованный и несколько виноватый, как будто бы извиняться было за что.
Хидео обернулся. Удивленно взглянул на Хамаду, а та отвела взгляд, не желая смотреть на парня. Её вновь поглотило стеснение, которое она преодолела ещё не скоро.
– Не хочешь… сходить сегодня со мной на вечеринку? – пробормотала она, сжимая руки у груди в замок.
Парень опешил и на пару секунд потерял способность думать. Он настолько редко бывает на всех этих вечеринках, что даже забыл, какие у каждой вечеринки правила.
– Э-э, – выдавил он из себя, судорожно придумывая ответ.
Ответ, как назло, не приходил на ум.
– Не беспокойся, там все прилично, – Мичи просто не знала, что еще сказать и поэтому ляпнула, не подумав.
– Л-ладно, а где встречаемся? – наконец выдал Хидео, отгоняя накатившую волну стеснения.
– Тематическое кафе «Мизуми», – выдала девушка более свободно.
Мацумура на мгновение задумался, но потом решил, что лучшим вариантом будет все-таки сходить и развеяться. Генджи никуда не денется, а секреты Мичи могут подождать.
– А ты там будешь? – спросил он.
– Конечно. Я же организатор. В семь около кафе, хорошо?
– Хорошо.
Она задорно улыбнулась [ей тяжело далось это движение] и пошла в противоположную сторону. Хидео не сводил с нее встревоженного взгляда, а потом она внезапно обернулась и крикнула:
– Кстати, чуть не забыла – ты можешь взять кого-нибудь из своих друзей с собой.
И скрылась в пролёте лестницы.