Три желания на двоих (СИ)

Вот так нежданно-негаданно какой-то вельможа с тугим кошельком решил посягнуть на меня и мою жизнь, с целью развлечь себя и своё раздутое эго.
Ха! Умора. Кроме тех мордоворотов, что вьются у его ног, боюсь, больше никто не принадлежит этому напыщенному господину. То же мне… хозяин чужих жизней нашёлся…
Честь имею кланяться, но, увы, повернувшись к лицу задом!
Весь день напролёт с завидным упорством я пыталась выяснить кем же является этот загадочный мистер Вульф, но всё безуспешно. Поиск выдал такое количество результатов, что я полдня просидела за разглядыванием известных в Штатах Вульфов, но так и не наткнулась на рожу того, кто в край оскотинился.
Так может и не существует никакого Вульфа? Может ночью мне приснился кошмар?
Ага, Лекс! Тебе ни о чем не говорит счёт, на котором теперь лежит рекордная сумма за всю историю твоих счетов?  Это как раз-таки и сводится к тому, что всё было куда более, чем реальным.
— Как вчера прошло?
Вздрагиваю от неожиданности и напрягаю зрение, фокусируясь на фигуре своего братца. Сонной моськой он таращится на меня и почёсывает затылок, взъерошивая непослушные волосы.
Этот чудик с бодуна снова спал мордой в подушку. Уж больно помятое лицо.
Хм, а это ещё что такое? Следы от красной помады? Ох ты ж, дьявольская чертовщина! Эти ужасные метки идут у него вдоль шеи и спускаются к груди.
— М? — слегка в шоке от его бесстыжего вида.
— Ха! Ясно! Видимо, у тебя вечер прошёл так же как и у меня. Весело, но теперь приходится страдать мигренью, — нагловато ухмыляется, и как же чешутся руки отвесить ему сестринский подзатыльник.
— Когда-нибудь Хоуп тебя убьёт! — злорадно рычу и резко закрываю крышку ноутбука, в который до этого неустанно пялилась. — И имей в виду, я не стану её останавливать! Мне плевать на наши кровные узы! Вы только полюбуйтесь на него! Ты же говорил, что пойдёшь к Риду в мастерскую!?
Рот Ника ещё шире расплывается в идиотской улыбочке.
— Что со мной не так? — театрально ахает он, взявшись за голову. Ну не придурок ли? — О, Боги! Похоже, вчера кто-то положил на меня свои губища. Эм-м… раз так двадцать.
— Ник… я тебя урою! Как ты мог? — не могу скрыть брезгливость, я чуть ли не плююсь.
Хватаю из вазочки горсть сдобного печенья, и пуляю им в него, но, к сожалению, мимо цели.
Он поднимает с пола кусок сдобы, несколько раз дует на него и закидывает себе в рот. Бестолочь!
— Лекс, у меня может быть личная жизнь! Я имею полное право общаться со своими друзьями тогда, когда мне захочется! А это, — с набитым ртом указывает он на один из следов кровавой помады, — это всего лишь прикол. Вчера я напился и уснул в мастерской, а Рид с Йеном решили надо мной пошутить. Эти олухи где-то откопали помаду и изуродовали меня, ну я и забыл всё это смыть. Я не изменяю Хоуп! Я тебе клянусь! — отчитывается он достаточно серьёзно. Как жаль, что я крайне редко вижу его таким. И как только моя подруга терпит его ребячество?
— Хочешь сказать, что эти уродские следы не от какой-нибудь губастой жабы? — встаю из-за кухонного стола и, оказавшись напротив него, с подозрением всматриваюсь в честные с виду глаза.
— Нет, малая! — хитро улыбается. — Я бы не пошёл на такой подлый поступок по отношению к своей девушке.
— Тогда почему ты не отвечал на её звонки? Она звонила тебе ночью!
Рыкнув, он хватается за волосы. Знаю-знаю, Ник ненавидит, когда я начинаю читать ему нотации и бросать укоризненные взгляды в его сторону. Ему уже двадцать два года как-никак. По сути, всего на два года старше меня, но он считает, что я не вправе раздавать дельные советы в силу своего неубедительного жизненного опыта.
— Хоуп хочет привязать меня к себе на короткий поводок. Тебе бы понравилось быть на привязи? Постоянный контроль: туда не ходи, с этим не общайся, звони через каждые полчаса, — загибает пальцы, а потом закатывает глаза. — Пф! Что за бред? Я просто выключил на время телефон, когда она перешла все границы.
Зная Хоуп и её замашки мамашки, я могу поверить в эту историю. И я так же не уважаю этот её чрезмерный контроль. Ладно.
 
— Ну значит теперь включай телефон и объясняйся с ней, а заодно включи и свои остатки мозга, наконец! Я не желаю постоянно выслушивать ваши проблемы. Ты — мой брат, а она — моя подруга, и мне осточертело вдаваться в подробности ваших нездоровых отношений! Своих, знаешь ли, проблем по горло!
— Вдаваться в подробности нашей интимной жизни — нормально, а проблемы, значит, наши тебя не устраивают?
— Фу-у-уу! Прекрати, пожалуйста! — срываюсь с места, чтобы уйти подальше от Ника, который теперь ржёт так, что не заткнёшь. — Кажется, меня сейчас стошнит.
Братец уже полтора года встречается с моей лучшей подругой, а я в этой истории постоянно нахожусь, словно между двух огней, но старательно придерживаюсь нейтралитета. Я не занимаю в их частых спорах ничью сторону и даже заранее предугадывала, что ничего хорошего не стоит ожидать от их безбашенной связи.
Поднявшись в свою комнату, я напяливаю на себя тёплую толстовку, беру телефон с наличными и намереваюсь в спешке сбежать из этого дома.
— Надеюсь, ты к Хоуп? — интересуется братец, появляясь в холле.
— Да, наверное. А что? — отвечаю, обуваясь в старые кроссовки.
— Передай ей, что я её обожаю. Хорошо? И пусть не дуется на меня, я сегодня к ней заеду.
Хитрый жучара! Но что поделать? Я передам, ведь каким бы ослом он ни был, я всё равно люблю его и искренне желаю ему счастья.
— Ник, а ты пока будешь дома?
— Ну да, — пожимает плечами. — Загляну в сеть, может порублюсь с кем-нибудь в игру.
— Окей, — мнусь с ноги на ногу. Не хочу пока раскрывать все карты, иначе последует много вопросов. Посмотрим, может всё ещё обойдётся. — Если кто-нибудь с уголовной рожей заявится к нам домой, скажи, что я свалила из города.
Ник приходит в нескрываемое негодование и разевает рот.
— Ч-чего? Куда ты свалила?
— Скажи, что я отправилась к бабушке!
— К какой ещё бабушке? Что происходит, Саша? — кажется, я озадачила его. Ничего страшного. Так и быть, как только вернусь домой, я всё ему расскажу.
— К чёртовой! К чертовой бабушке, Ник! Уяснил? — отвечаю и выхожу из дома, не дожидаясь чёткого ответа.
Время уже неумолимо подбирается к шести. Я высовываюсь с крыльца и осматриваю улицу на наличие посторонних людей и машин.
Так-с, на первый взгляд, всё чисто.
С облегчением выдыхаю и крадусь по стеночке своего дома на задний двор, наступая при этом на битое стекло. Мысленно делаю себе заметку, что завтра нужно бы собрать все эти осколки, пока сама же на них не напоролась. Дохожу до металлического ограждения, разделяющего наш и соседский двор, перелезаю через невысокий забор и бессовестно пробираюсь на соседний участок.
Судя по тому, как из собачьей будки шустро выбегает монстр-Блэйд и начинает активно вилять своим лохматым хвостом и лизать мои щиколотки, никого в доме нет.
— Эй, дружочек, и я рада тебя видеть, — присаживаюсь на корточки и чешу за ухом здоровенную псину, который начинает слюнявить моё лицо. Он очень милый со мной, но вот Ника готов сожрать со всеми потрохами.
Прощаюсь с Блэйдом и напяливаю на глаза тёмные очки. Прячу свои волосы в капюшон толстовки, и крадучись выбираюсь из соседского заднего двора на улицу. Теперь я могу спокойно скрыться за углом, спустившись к центральной улице. Здесь вряд ли кто-нибудь додумается меня поджидать.
Перебежками добираюсь до ближайшей остановки, где запрыгиваю в автобус. Отправив голосовое сообщение, я предупреждаю Хоуп о том, чтобы она встретила меня ровно через двадцать минут около своего дома. На всякий случай. Когда я высаживаюсь из автобуса и делаю буквально пару шагов в сторону её улицы, то чувствую в заднем кармане джинсов вибрацию своего телефона.
Наверное, подруга решила отчитать меня за очередное опоздание, ведь на часах уже начало седьмого, но как бы не так.  Как только я смотрю на светящийся экран своего смартфона, меня охватывает паника. Это он. Он написал мне.