Три желания на двоих (СИ)

— А твой будущий парень знает, что ты лгунья? — спрашивает он, насмехаясь надо мной.
  
Глава 20d
 
Вульф наклоняется к моему оголённому плечу, и едва ощутимо целует его, но даже от этих мимолётных прикосновений его обжигающих губ к моей раскалённой коже достаточно, чтобы уничтожить во мне оставшееся здравомыслие.
С этого проклятого момента время для меня остановилось. Я хочу, чтобы он ни на секунду не прекращал измываться надо мной. Хочу, чтобы он проникал глубже в тело и в разум. Топил меня в собственном же осуждении, и мне плевать, что в итоге я могу захлебнуться в порицании. Это будет позже, но не сейчас.
— Нет, но скоро узнает, — из последних сил выдыхаю.
Больше ничего не скажу, пока... Пока что? Пока не закончу? Нет, вряд ли это вообще возможно. У меня не получится.
— Никаких парней, пока ты не выполнишь мои условия. Ни прошлых, ни будущих, — ласково шепчет на ухо и сильнее прижимает меня к своему паху. Его ствол упирается мне в зад, поэтому я нарочно начинаю ёрзать по нему. Вульф не в восторге от этого, поскольку он вонзается своими зубами мне в кожу. — Сиди смирно, иначе я могу и передумать.
— По поводу чего? — наплевав на его приказ, ещё сильнее извиваюсь на нём.
— Я уже начинаю задумываться над тем, что покерный стол отлично подойдёт, чтобы нагнуть тебя над ним, разорвать твою чудную пижаму в клочья, расставить ножки и хорошенечко трахнуть в качестве профилактики.
Ох.
Мощнейшая взрывная волна проходится по моему телу, распространяя по каждой клеточке острое желание.
Открываю глаза, чтобы глянуть на покерный стол, о котором велась речь. Картинка за картинкой сменяются, они мелькают перед глазами, пока пальцы Вульфа искусно массируют меня снизу, доводя до безумия. От переизбытка адреналина голова моя кружится, в глазах темнеет. Предвкушение перекрывает мне кислород и я глотаю его всё чаще и чаще. Всё, что я слышу — своё учащённое дыхание, а вижу, между тем... О, сейчас я смотрю на то, как Вульф уже срывает с меня пижаму и обхватывает своей ладонью член, который безжалостно вгоняет в меня, а затем я воспламеняюсь. Как спичка вспыхиваю и пылаю ещё какое-то время, а после разрушаюсь у него на глазах.
Я нафантазировала себе вполне реальный оргазм.
Прихожу в себя от поглаживаний по своему бедру, но это касание уже не доставляет мне удовольствие. Оно подобно наждачной бумаге по коже.
Мне уже не кажется, что всё, что произошло между нами, было моим похотливым желанием.
Осуждение. Оно настигло меня, как я и предугадывала. В голове сейчас звенит лишь осуждение, а его рука до сих пор находится у меня между ног.
Приросла, что ли?
Пытаюсь встать, но Вульф удерживает меня, не давая шелохнуться. Он молча вынимает ладонь из моих трусов и ею же тянется в свой карман, откуда достаёт пачку денег.
— Уговор есть уговор. Десять тысяч тебя устроят? — протягивает мне деньги.
Подскакиваю с его колен и с отвращением смотрю сначала на деньги, а потом на него самого.
— Кто такая Изабелла?
— Эта девушка моя хорошая знакомая, — без промедлений произносит, словно ждал от меня этого вопроса.
Лжец! Это его девка! Ник увёл у него девушку, по всей видимости! Вернусь домой — пожму ему руку!
— Так и что Ник сделал с твоей хорошей знакомой? — показываю в воздухе кавычки.
— Он так и не признался тебе?
— Нет!
Вульф встаёт со стула, возвышаясь теперь надо мной. Вся моя былая храбрость куда-то исчезает, поэтому я делаю несколько шагов назад.
— Ты в курсе, что твой братишка скоро станет папочкой? — я вижу, что он зол, но вовсе не на меня.
Чёртов Ник!
И я нисколько уже не удивляюсь умениям Ника скрывать от меня всякое.
— Да пусть хоть дедушкой становится! Это меня не касается! Я ему не мамка! В этом нет моей вины! Мужики вечно суют свои неуправляемые члены куда попало и что теперь?
— А я ведь догадывался, что оргазм на время иссушит твой мозг. Ну, сама подумай, — он походит ко мне, ладонью прикасается к щеке, гладит её, а затем он оттягивает резинку на моих шортах и всовывает внутрь деньги. — Я всего лишь решил установить равновесие, но почему-то был уверен, что ты неправильно поймёшь меня, даже если я подробно разжую тебе каждое слово.
 
Как это мерзко. Чувствую себя распутной шлюхой. Дешёвкой.
— Ты прав! Я ничего не понимаю, тогда может ты нормально объяснишь мне? Или ты сейчас смеёшься надо мной?
Ещё один насмешливый взгляд, который он бросает на меня, а затем Вульф устремляется к выходу.
— Будем считать, что так оно и есть! Мне нравится эта игра! Тебе тоже, как я погляжу.
Хочется догнать его и пнуть под зад, чтобы мало не показалось, но я лишь с остервенением топаю ногами и чуть ли не рву на себе волосы.
— Да пошёл ты со своим равновесием, хорошими знакомыми и грёбаными деньгами, — достаю пачку денег из трусов и бросаю их ему в спину. — Засунь их себе в задницу!
Он резко тормозит в дверях и, смотря на меня из-за плеча, бесстрастно произносит:
— Обязательно! Будь на связи и не забывай: никаких будущих парней!
Вульф растворяется, как и очередная моя попытка что-либо выяснить.
  
Глава 21
 
Ненавижу себя! Терпеть не могу Вульфа!
Что это было вообще? Мне и солнца не нужно, чтобы плавиться от его прикосновений, а он и рад стараться.
А тут ещё его, якобы, беременная знакомая. Беременная! Ну Ник! Ну паршивец! Если это окажется правдой, я без промедлений расскажу об этом Хоуп! Надоело оставаться в стороне. Я раскрою подруге глаза на своего братца и пну его под зад. А потом отправлю выполнять очередные прихоти больного ублюдка!
Что у Вульфа в голове? Там хаос! А я? Да как я могла спокойно сидеть у него на коленях и терпеть то, что он вытворял со мной? Ох, а я же ещё получила удовольствие, и вряд ли я смогла скрыть от него причудливый момент экстаза.
Никаких будущих парней, Александра! Да, конечно! Что хочу, то и буду делать! Он мне не указ! Захочу — сегодня же подарю себя первому встречному.
Как только приезжаю домой, первым делом я звоню Генриху. Нет, не для того, чтобы предложить ему себя на блюдечке, а всего лишь по причине того, чтобы дать своё согласие на его предложение о работе. Мне нужны деньги. Честно заработанные деньги, а не те грязные, пропитанные похотью, которые мне всучивал Вульф.
Ох, как вспомню его имя, так и хочется на месте провалиться и исчезнуть без следа. Пробирает до самых костей не только от его имени. Такое чувство, будто он всюду, куда бы я не глянула. Даже любимые конфеты и пижама теперь вызывают у меня отвращение.
Генрих, кстати, обрадовал меня тем, что я могу заступить на работу хоть сегодня, и я с удовольствием согласилась. Я рада хотя бы тому, что мне не придётся сидеть дома. С недавних пор Ник тоже вызывает у меня желание убивать, и это желание с каждым часом только нарастает. Дожили.
Дома я быстро привожу себя в порядок: смываю следы Вульфа, въевшиеся в кожу, принаряжаюсь в джинсы и лёгкий блейзер, укладываю волосы в крупные локоны, и наношу простенький макияж.
Неужели я хочу произвести впечатление на Генриха? А что? Увижу какие-то шаги в мою сторону или даже косвенные намёки, то без оглядки пойду ему навстречу. Генрих нравится мне. Он как раз тот, кто мне нужен!
Дорога до тренажёрного клуба занимает около получаса. Стильная вывеска на ультрамодном здании буквально кричит о том, что это совсем не тот тренажёрный клуб, который я себе воображала. Тут целый комплекс с бассейном, парными, теннисным кортом и двухуровневой подземной парковкой, в которую мне не удалось попасть без специального пропуска постоянного клиента.
Практически бесшумно вхожу в просторный холл, боясь ступить своими старыми, пыльными балетками на стерильный пол.
Кое-как сориентировавшись, я нахожу пустующую стойку администратора. Подхожу поближе, и всё-таки замечаю за высокой стойкой девушку, корчащую рожицы экрану своего смартфона.