Самый разыскиваемый вампир(ЛП)

Джеки кивнула.
– Ну, это не так. Мы терпим это, но это, безусловно, вдохновляет нас, чтобы убедиться, что мы питаемся, и в этом суть. Это как зубная боль или действительно громкий рев будильника, кричащий без остановки. Это больно, постоянно побуждает тебя что-то делать. В этом случае, кормиться. И это отвлекает достаточно, что ты будешь питаться независимо от боли, которую ты знаешь, возникнет, как только ты это сделаешь. Или, может быть, боль существует, чтобы убедиться, что ты не можешь думать достаточно ясно, чтобы вспомнить боль, которая последует, как только ты поешь, – пробормотала она. Она знала все это только по собственному опыту. У Дивины не было никаких научных знаний, чтобы подтвердить это.
– Хотя боль, вызванная потребностью в пище, кажется невыносимой, боль исцеления на самом деле невыносима. Маркус долго не выдержит, прежде чем ... – она внезапно замолчала, потому что стон Маркуса перешел в еще один долгий, громкий крик. Все его тело коротко задрожало в ее руках, зубы щелкнули, как у загнанной в угол собаки от боли, а затем он внезапно обмяк, как будто кто-то щелкнул выключателем.
Дивина посмотрела на его бледное, покрытое шрамами лицо и вздохнула. Маркус потерял сознание, но кто знает, как долго это продлится. Боль, вероятно, немного разбудит его, и он снова будет метаться и кричать. Они должны были действовать быстро, чтобы связать его, чтобы он не навредил себе. Если это случится, он просто продлит лечение. Думая об этом, Дивина ослабила хватку на Маркусе, а затем встала, держа его на руках.
Джеки отступила назад с недоверчивым выражением лица, и на мгновение Дивина подумала, что девушка была таким новичком, в качестве бессмертной, что еще не знала своей собственной силы. Она поняла, что это не так, Когда Джеки сказала: – Твоя грудь.
Дивина посмотрела вниз и заметила кровавые ручейки на груди, где она поймала руки Маркуса. Он вцепился ей в грудь, пытаясь заставить отпустить его. Она знала об этом, но проигнорировал его. Вздохнув, она пожала плечами. – Он сделал еще хуже на заднем сиденье внедорожника. Я исцелюсь.
– Не могла бы ты показать мне комнату, которую вы приготовили для него?
– Конечно. – Джеки поспешно обошла ее, чтобы открыть дверь, придержала ее, а затем снова бросилась мимо нее, чтобы проводить наверх. Они были уже на полпути, когда Винсент поспешил обратно через парадную дверь с цепями в руках.
– Ты должна была сказать мне, что он спрятал их под передним сиденьем. Я искал везде, прежде чем нашел их там, – укоризненно сказал Винсент, торопясь к лестнице.
– Прости, – пробормотала Дивина, не потрудившись объяснить, что спрятала их там она, а не Маркус. Она не хотела, чтобы он проснулся, увидел их и вспомнил о неприятностях, которые ему пришлось пережить.
– Давай я возьму его у тебя, – предложил Винсент, поднимаясь по лестнице вслед за ними.
Дивина хотела сказать, что она справится сама, но не успела. Винсент уже передал цепи Джеки и забрал у нее Маркуса. Затем он поспешил вверх по лестнице, Джеки за ним. Дивине оставалось только следовать за ним.
 Глава 11 
– Ты проснулся.
Маркус едва успел пошевелиться, когда чересчур веселый голос Винсента окончательно разбудил его. Открыв глаза, он мельком взглянул на мужчину, стоявшего рядом с кроватью, на которой он лежал, прежде чем оглядел комнату. Это была ярко-желтая комната, оклеенная обоями с подсолнухами. Он со вздохом закрыл глаза. – Да.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Винсент.
Маркус снова открыл глаза, когда его мозг начал функционировать. Он был в комнате в доме Винсента и Джеки, исцеляясь после пожара, который поджег трейлер Дивины, вспомнил он.
– Где Дивина? – резко спросил он, пытаясь сесть, но Винсент силой усадил его обратно, положив руку ему на грудь.
– Притормози, приятель. Она в порядке. Отдыхает в своей комнате. А теперь скажи мне, что ты чувствуешь, – настаивал Винсент, убирая руку и выпрямляясь, когда Маркус перестал пытаться сесть.
 
Маркус едва не рявкнул «Прекрасно» в качестве автоматического ответа, но потом передумал и провел инвентаризацию. Ничего не болело, и это было облегчением. У него сильно пересохло во рту, и хотя он не страдал от жажды крови, он был голоден ... что было действительно странно. Он не испытывал этого уже довольно давно.
– Голоден, – сказал он, наконец.
Винсент кивнул, как будто этого и следовало ожидать. – Мы поняли, что ты вот-вот проснешься, и Джеки спустилась вниз, чтобы принести тебе, выпить и поесть. Она должна вернуться через минуту.
– Как ты догадался, что я вот-вот проснусь? – с любопытством спросил Маркус.
– Ты перестал стонать, и метаться несколько часов назад и с тех пор лежал неподвижно, как мертвый, – сухо сказал Винсент. – Но минут десять назад ты начал беспокойно ворочаться и разговаривать во сне.
Маркус напрягся при этой новости. – Говорить? О чем я говорил?
– Что-то насчет охотников за яйцами, – весело сказал Винсент. – По большей части это было не очень понятно.
Марк поморщился и расслабился в постели.
– Я так понимаю, Дивина нанесла какой-то ущерб старым создателям младенцев, а?
Маркус снова напрягся, не сводя глаз с молодого человека. – Это тебе Дивина сказала?
Винсент серьезно покачал головой. – Я читаю воспоминания из твоих мыслей.
Мгновение Марк молча смотрел на него, в голове у него царил хаос. Винсент не должен его читать. Мужчина был моложе его. Тот факт, что Винсент мог читать его мысли ... ну, это был еще один симптом поиска спутника жизни. Голод, сексуальное влечение и неспособность блокировать свои мысли – все это признаки присутствия спутника жизни. Дивина была его спутницей жизни.
– Черт, – пробормотал, наконец, Маркус, откидывая голову и закрывая глаза. – Этого я и боялся.
– Да, я понимаю.
Маркус хмуро посмотрел, при этих сочувственных словах он снова открыл глаза. – Ну и что? Ты тоже можешь ее прочесть?
– Да, – признался Винсент, но Маркус не пропустил неохоты в его голосе.
– Да, ты можешь читать ее мысли ... что? – тихо спросил он. Когда Винсент заколебался, он догадался: – Она – Баша?
– Мы не уверены ни в том, ни в другом, – признался Винсент.
– Что? – недоверчиво спросил Маркус, снова садясь.
Винсент почти машинально оттолкнул его, сосредоточившись на своих мыслях и пытаясь их выразить. – У нее есть очень ... – Он сделал паузу, поколебался, а затем попробовал снова ... – Скорее, ее разум…
– Скорее чего? – нетерпеливо рявкнул Маркус, снова садясь, но Винсент рассеянно толкнул его обратно на кровать, как будто это было совсем не трудно. «Может, он и исцелился, но, очевидно, еще не восстановил свои силы, если Винсент так легко с ним справился», – подумал он с отвращением, а затем резко взглянул на Винсента, когда тот снова начал говорить.
– Я никогда не умел читать кого-нибудь постарше, какой кажется Дивина, – сказал он, наконец. – Ее ум ... – Ну, честно говоря, это странное сочетание почти анальной организации и полной дезорганизации одновременно.
– Как она может быть организованной и неорганизованной? – нетерпеливо спросил Маркус, снова садясь.
– Это странно, я признаю, – сказал Винсент, снова толкая его в кровать, а затем сел на край кровати рядом с ним и оперся локтем на живот Маркуса, как будто это была подушка. Это движение гарантировало, что Маркус больше не встанет на дыбы, что, очевидно, было намерением мужчины. Но при этом он выглядел чертовски довольным собой. – Но я думаю, что это может быть результатом продолжительности ее жизни.
– Продолжительности? – нахмурившись, спросил Маркус. – Сколько ей лет?
Винсент покачал головой. – Не уверен точно, но она старая. У нее в голове остались воспоминания. Она провела свою жизнь, постоянно переезжая с места на место, всегда среди кочевых, смертных племен. Она путешествовала с ву ху, гуннами, мадьярами, цыганами, карни. Он криво пожал плечами, упершись локтем в живот Марка. – Их слишком много, чтобы перечислить всех.