Самый разыскиваемый вампир(ЛП)

Дивина пробормотала что-то утвердительное, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Несмотря на это, она была уверена, что не сомкнет глаз. Несмотря на стресс и усталость, от которых она страдала последние двадцать четыре часа, она была слишком взвинчена, чтобы спать. Проблема была в том, что она не могла понять причину раздражения, за исключением того, что оно, казалось, увеличивалось каждый раз, когда Маркус приближался к ней. «Странно», – была последняя мысль Дивины перед тем, как сон, которого она была уверена, что не сможет достичь, настиг ее.
Маркус поймал себя на том, что постоянно переводит взгляд с дороги на Дивину. Она быстро заснула после того, как они выехали с заправки, но когда он очнулся, она выглядела измученной. Наверное, она вообще не спала с тех пор, как вернулась и обнаружила, что ее трейлер горит. Вместо этого она заботилась о нем, а к этому Маркус не привык. Он провел большую часть своей жизни, приглядывая за другими. В детстве дед отвел его в сторону и поручил присматривать за дядей Джулиусом. Несмотря на то, что Джулиус приходился ему дядей, на самом деле он был на два года моложе. Они выросли вместе и уже были близки, как братья, когда дед обратился к нему с просьбой, но Маркус воспринял ее всерьез. Его дед никогда не говорил, почему он должен присматривать за Джулиусом, или что кто может представлять для него угрозу, но это не имело значения, Маркус принял его просьбу близко к сердцу и действовал как друг и телохранитель в течение столетий после этого.
По крайней мере, до тех пор, пока не родился сын Джулиуса, Кристиан. Когда он был маленьким, с ним случилась какая-то неприятность, и Джулиус попросил Маркуса присмотреть за сыном. Ему не пришлось просить дважды. Маркус стал доверенным лицом и опекуном Кристиана, сопровождая его повсюду и помогая вести его по жизни, обеспечивая ему безопасность. Необходимость в этом отпала, когда Джулиус соединился со своей спутницей жизни, Маргарет. Опасности, о которых дед беспокоился за Джулиуса, а Джулиус позже беспокоился за собственного сына, были раскрыты и о них позаботились. Ни Джулиус, ни Кристиан больше не нуждались в защите. Маркус внезапно обнаружил, что ему не за кем присматривать ... что было невероятно странно для него. После этого Маркус почувствовал себя немного потерянным и бесполезным.
Именно Маргарет Аржено заметила перемену в его поведении и внезапную нехватку энергии и сказала ему, что он страдает тем, что смертные называют синдромом «пустого гнезда». Он был похож на сидящую дома мать, чье потомство выросло и покинуло гнездо, оставив его чувствовать себя ненужным. Затем она сказала ему, что у Люциана есть личная проблема, и он нуждается в помощи. Ему нужно найти родственника, который возможно может быть изгоем. Было бы хорошо, если он мог бы помочь Люциану найти этого человека, предложила она. По крайней мере, у Маркуса будет чем занять свои мысли и время, пока он будет приспосабливаться к изменившейся ситуации.
Маркус отказывался верить в то, что он ведет себя как смертная домохозяйка, но мысль о том, чтобы помочь Люциану найти этого члена семьи, казалась ему привлекательной. Быть полезным кому бы то ни было, в тот момент казалось привлекательным. Не то чтобы у него не было работы. У него всегда была работа, когда он хотел. У семейного бизнеса «Нотте Энтерпрайзис» было много отделений, и он мог бы работать в любом из них, если бы захотел. На самом деле, последние несколько лет, когда Джулиус привык к жизни со своей спутницей жизни, он немного подменял его, но теперь Джулиус приспособился достаточно хорошо, и Марк не был действительно нужен там.
С другой стороны, Люциан нуждался в нем, хотя и подозревал, что тот никогда не скажет об этом. Этот Баша Аржено была тем, кого он, очевидно, очень хотел найти. Он знал это, потому что Люциан был так холоден в объяснениях ему. Маркус обнаружил, что с Люцианом работает простая закономерность, чем холоднее тот себя вел, тем более важным для него это было. Как будто он должен был отделить себя от всех эмоций, чтобы иметь возможность решать вопросы, которые касались его ближе всего. По крайней мере, в тех случаях, когда он боялся, что результат не будет счастливым. Люциан просто не мог отделить себя от эмоций, когда дело касалось его спутницы жизни, Ли, но Маркус знал, что он сделал это со своим братом Жанн-Клодом, когда узнал, что этот человек питается смертными ... и он снова делал это с Башей. В этой ситуации он держал свои карты при себе. Все, что Маркус знал о Баше, это то, что она была его племянницей от умершего брата. Что она пропала очень давно, и что ее имя всплыло в связи с Леониусом Ливием II, изгоем без клыков, который предпочитал питаться живыми смертными, чем обходиться пакетами с кровью. Эти смертные часто не выживали, когда он заканчивал с ними.
 
Насколько Маркус мог судить, Люциан даже не был уверен, была ли упомянутая Баша племянницей, пропавшей так давно. Но он боялся, что это была она, так как получил эту информацию от одного из сыновей Леониуса, Эрни, и от Ди, полубезумной смертной, которая путешествовала с Эрни.
Эрни утверждал, что она племянница Люциана, но Люциан никак не мог поверить, что девушка, которую он знал, может быть связана с Леониусом Ливием II. В любом случае он хотел, чтобы женщину нашли и привели к нему.
Маркус снова взглянул на Дивину и подумал, не та ли это женщина. Трудно было сказать. Фотографий Баши не было. Их не существовало в те дни, когда она пропала без вести, и к тому времени, когда кто-то предложил нанять художника, чтобы тот сделал набросок, Ди и Эрни уже не могли помочь. Совет приказал стереть память Ди, что было самым добрым решением для девочки, а Эрни ... Что ж, совет уже вынес решение и казнил его.
В конце концов, именно Люциан работал с художником, но его воспоминания о ней были более чем двухтысячелетней давности. Тогда она была совсем юной девушкой, где-то в подростковом возрасте, как предположил Маркус. Они нашли кого-то, кто состарил изображение, сделали копии нового снимка и разослали их с каждой поставкой крови, которую разослала «Аржено Энтерпрайзис». К фотографии было приложено письмо с просьбой ко всем, кто заметит эту женщину, связаться с «Аржено Энтерпрайзис». Очевидно, было бесчисленное количество звонков, и Люциан попросил нескольких человек проверить собранную информацию. Маркус был одним из них. Звонок, за которым он отследил, поступил от бессмертного из Невады, который несколько лет назад посетил карнавал и заметил там гадалку по имени «Мадам как-ее-там», которая, по его мнению, была «похожа на изображение».
Маркус отправился в Неваду, чтобы допросить этого человека и выяснить, что это за карнавал, но тот не знал его названия. Он никогда не утруждал себя выяснением этого, но назначил Маркусу дату посещения. Вооружившись этим и названием города, Марк смог выяснить все сам. Единственная проблема заключалась в том, что, как только он выследил карнавал и догнал их, ему сказали, что их гадалка, мадам Дивайн, уехала пару лет назад, чтобы присоединиться к другому карнавалу, и они не знали его названия.
Это заставило Маркуса начать проверять каждый карнавал, где была гадалка. Он был поражен тем, сколько карнавальных компаний действовало в Штатах, и медленно посещал каждую из них. До сих пор он встречал трех бессмертных, путешествующих с карнавалами. Один из них, мужчина, был чертовски пуглив и ушел в ту же минуту, как появился Маркус, что заставило его подумать, что он должен упомянуть об этом человеке Люциану. Путешествие с карнавалом – хороший способ спрятаться. Вторым бессмертным была женщина. Кроме того, она была гадалкой, как Дивина, но совсем не походила на рисунок. Дивина была третьей бессмертной, тоже предсказательницей. Тем не менее, она была немного похожа на рисунок. По крайней мере, он думал, что могла бы, если бы она была блондинкой. Он не был уверен. До тех пор пока все не проясниться Маркус должен был оставаться здесь.
Его взгляд снова скользнул по ней, а губы недовольно скривились. В этот момент, он действительно надеялся, что она не Баша. Ему нравилась Дивина. Он также обнаружил, что хочет ее. И он не мог ни читать, ни контролировать ее, но начал есть. Он съел эту сахарную вату на днях, отвлекшись, а потом яблоко в день пожара, когда одна из девушек, такая же зелененькая, как и он, остановилась у «Тилт», чтобы пофлиртовать, и предложила ему. Эта проклятая штука выглядела восхитительно, и его желудок заурчал при виде ее, и прежде чем он понял, что делает, Маркус взял яблоко, пробормотав «Спасибо», и откусил от него.