Самый разыскиваемый вампир(ЛП)

– Мой бумажник? – спросил Маркус, внезапно насторожившись, и Дивина улыбнулась.
– Боишься, что, разыскивая деньги, я заметила твои кредитные карточки, и водительские права и заметила, что тебя зовут Маркус Нотте, а не Марко Смит? – весело спросила она. Когда он, казалось, растерялся, не зная, как на это ответить, она покачала головой и беспечно сказала: – Многие люди используют фальшивые имена, когда присоединяются к карнавалу.
Маркус хмыкнул и, казалось, расслабился в кресле, хотя его руки все еще были сжаты, когда он боролся с болью, с которой боролся. Через некоторое время, он сказал уставшим голосом: – Еще раз спасибо за заботу обо мне.
– Не то чтобы мне было чем заняться, – криво усмехнулась Дивина, сосредоточив все свое внимание на дороге. – Мой дом и бизнес были уничтожены в огне, как и деньги, которые я держу под рукой. Мне придется подождать до понедельника, чтобы получить достаточно денег, чтобы купить еще один RV и начать все сначала. – Она взглянула на него с легкой усмешкой и добавила: – Это означает, что я в твоем распоряжении, по крайней мере, на следующий день.
– Мне повезло, – тихо сказал Маркус, и в его голосе не было сарказма. Но тогда он, вероятно, думал, что ему повезло, предположила Дивина. В конце концов, его работа заключалась в том, чтобы выяснить, была ли она Башей Аржено, и, без сомнения, присутствие ее рядом в течение следующих двадцати четырех часов могло только помочь в этом.
– Дивина?
– Хм-м? – пробормотала она, ее внимание уже разделилось между вождением и попыткой решить, куда лучше пойти, чтобы найти ему кровь, в которой он нуждался. Был субботний вечер. Что ж, утро воскресенья, признала она, взглянув на часы на приборной доске, которые показывали 12:30. Она всегда предпочитала большой город. Она могла пойти в бар и легко выманить на улицу одного или троих мужчин, чтобы перекусить. Но большие города не всегда были легкодоступны из мест карнавала, которые иногда создавались в среднем по численности населения городе или даже случайном маленьком городе. Никто, как смертный, так и бессмертный, не хотел часами ездить за едой, и иногда ей приходилось кормиться в сельской местности. В таких случаях она предпочитала выбирать дома подальше от всего населения – фермы, которые в основном были самодостаточными и жители которых не должны были приезжать в город каждый день. Это уменьшало вероятность быть пойманным.
Это был ее трюк с Маркусом, пока он выздоравливал. Оставлять его на стоянке у бара, пока она ходила за донорами, казалось непрактичным. Его крик не допускал этого. Ей пришлось искать в глуши хорошую, здоровую семью. На самом деле ей пришлось искать в глуши две здоровые семьи. Это ее вина. Очевидно, она не думала о будущем, когда привела к нему первых доноров. Маркус так отчаянно нуждался в крови, что атаковал со скоростью, которая приводила его в замешательство. Дивина контролировала разум девушки, чтобы она не чувствовала боли от нападения и даже не осознавала того, что это было намного легче, чем пытаться стереть воспоминания об этом позже.
Однако когда она решила, что он взял достаточно от первого донора, и попыталась заставить Маркуса остановиться, он, охваченный жаждой крови, не смог или не захотел. Дивина не смогла оттащить его. В конце концов, ей пришлось ударить его по голове монтировкой, которую она нашла в багажнике машины, чтобы он остановился. Это случалось уже три раза, прежде чем Дивина пришла в себя. К счастью, в тот последний раз он поранился, когда пытался причинить боль ей, и потерял сознание. К тому времени уже наступило субботнее утро, и она поехала в город в огромный магазин скобяных изделий, чтобы купить самую толстую цепь, которая у них была. Маркус все еще был без сознания, когда она вернулась к джипу. К счастью, парковка была почти пуста, так что она рискнула быть замеченной и приковала его к холодильнику, прежде чем вернуться в деревню за другим донором.
То, что Маркуса заковали в цепи, значительно облегчило ему задачу. После этого Дивине не пришлось снова бить его монтировкой, что, безусловно, было хорошо. Каждый раз, когда она била его, наночастицы в его теле повреждались сильнее, а это означало, что требовалось больше крови. Таким образом, она создавала что-то вроде порочного круга.
 
– У меня остались неприятные воспоминания, – осторожно сказал Маркус.
Дивина взглянула на него, услышав это замечание, а затем снова повернулась вперед. – Меня это не удивляет. Быть зажаренным в трейлере не может быть приятным.
– Нет, не об этом, – тихо сказал он. – Эти воспоминания довольно расплывчаты, но я ... я нападал на людей?
Дивина поморщилась. Если он перешел на пакеты с кровью, это означало, что он не охотился много с тех пор, как появились банки крови. Она сомневалась, что он к этому привык. Более того, его кормление было довольно ужасным. Он действительно был безумен. Если он и знал о своих донорах как о живых существах, то по тому, как он вгрызался в их плоть, было трудно сказать. – Я привезла тебе доноров, и да, ты был немного полон энтузиазма, но этого следовало ожидать после того, через что ты прошел.
– Значит, я никому не причинил вреда? – нахмурившись, спросил он.
– Я контролировала твоих доноров. Они ничего не вспомнят, – спокойно заверила она его.
– Значит, я действительно причинил им боль, – сказал он несчастным голосом.
Дивина колебалась. – С ними все будет в порядке. Ты взял немного больше крови, чем было удобно от первого донора, но это была моя вина. Мне следовало ожидать такой реакции. Ты был в серьезной нужде и очень страдал. Кроме того, когда я не смогла заставить тебя отпустить ее, я... э... – Она вздохнула и призналась: – Я ударил тебя по голове монтировкой.
Она скорее почувствовала, чем увидела острый взгляд, который он бросил на нее.
– Сработало, – сказала она без тени смущения. – Ты отпустил ее, и это было вовремя. Она, вероятно, немного слаба и анемична этим утром, но в остальном в порядке.
Маркус выругался и с несчастным видом откинулся на спинку стула. Когда она взглянула на него, он поморщился. – Теперь я вспомнил. Я вел себя как животное. Какое-то время он с недовольством смотрел в окно, а потом неловко поерзал и сказал: – Неприятно сознавать, насколько тонка оболочка цивилизации. Мы просто животные под вежливым лицом, которое мы предлагаем обществу.
– Дело не только в нас. Морите смертного голодом неделю или две, а потом дайте ему куриную ножку, и он тоже будет есть, как животное, разрывая плоть, текучие жидкости будут стекать по его щекам, руки пропитаются жиром, – тихо сказала она. – Выживание – это сильный инстинкт ... Ты не сделал ничего постыдного.
Маркус некоторое время молчал, потом вздохнул и произнес: – Спасибо.
Дивина удивленно взглянула на него. – За что?
– За... все, – сказал он с усталой улыбкой.
– Даже за пах? – весело спросила она.
– Ну, без этого я бы обошелся, – криво усмехнулся Маркус. – Но я это заслужил. Он повернулся и посмотрел на нее сквозь темноту салона. – Где ты была, когда начался пожар?
– В городе, – призналась она и поджала губы. – Я вернулась и обнаружила, что трейлер полностью охвачен пламенем и карни бегают вокруг, пытаясь отогнать огонь от двери достаточно далеко, чтобы войти и найти меня.
– Они бы сделали это? – удивленно спросил Марк.
– Карнавалы – это как семья, – тихо сказала Дивина, а затем ее губы изогнулись в кривой улыбке, и она добавила: – Возможно, совершенно дисфункциональная, но ...
– Значит, твоя обычная семья, – поддразнил он, но она услышала боль в его голосе. Этот человек страдал. Ей действительно нужно было выяснить, где найти его кровь. Дивине и самой не помешало бы. Маркус не просто напал на доноров, которых она привезла. Когда она попыталась остановить его кормление, а потом заковала в цепи, он стал довольно агрессивен с ней. Дивина не приняла это на свой счет. Она знала, что он не знает, что делает. И все же она получила пару глубоких ран. Они зажили достаточно быстро, но это означало, что она потратила пару пинт или четыре, и теперь ей снова нужна была кровь.