Герильеро (СИ)
***
К лагерю Гевары вышли в оговоренное время, но все равно посты Че проглядели Иская. Сам касик, получив от него сигнал, шел уже не скрываясь, но и его засекли только в последний момент когда до лагеря оставалось метров двести. Хозяева обошлись без фокусов с мешком на голову, да и от кого секреты разводить — от индейцев, которые тут как дома? Высокие договаривающиеся стороны для начала обменялись подарками, Васе достался гамак с нейлоновой сеткой, в ответ он отдал солидный пакет с мате, коему Че обрадовался несказанно.
Как известно, добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом. И команданте Рамон на второй встрече уже не был так настроен против переноса базы на запад. Тем более его бойцы, освобожденные индейцами, в ярких красках описали бой в Лагунильясе. А Инти и Хоакин даже посетили индейскую партизанскую республику и предоставили Геваре восторженный отчет, не забыв упомянуть о черных банданах.
— То есть вы и есть “черные гиганты”? — раскуривая сигару и глядя только на огонек зажигалки, иронически спросил Че.
— Да.
— И вы связаны с наркобизнесом? — как бы утверждая уточнил Гевара.
— Нет. Мы только изображаем наркоторговцев, — спокойно объяснил Вася, — это помогает нам чистить горные районы. Сейчас мы прикрываем примерно полсотни общин, это пять-десять тысяч человек.
— Ну предположим, — Че устроился на поваленном бревне у кострища и прищурил правый глаз, — я вижу выгоду переноса для нашего движения. А в чем выгода для вас? С чего вы такой добренький?
От углей поднимался едкий дымок, на поперечине, уложенной на рогатки, висели два котла и чьи-то носки. Почти все бойцы Гевары, а их уже собралось три десятка, занимали посты и секреты в округе, двадцать кечуа из отряда Васи стерегли дальние подступы.
— О-о-о, в чем выгода! Да во всем!
И касик азартно принялся перечислять то, что не давало ему покоя долгими ночами. Инструктора стрелковой и боевой подготовки — раз, водители — два, радисты — три, каналы снабжения — четыре, пропаганда — пять…
— Вы не упомянули городское подполье, оно у вас есть? — заросший команданте сбил на затылок кепку, в которой он напоминал московского бомжа.
— В зачаточном состоянии. Мы тщательно проверяем людей и отсеиваем мало-мальски ненадежных. Кстати, Режи Дебре все еще в Боливии?
— Режи Дебре?
— Его нужно срочно эвакуировать. Если он под своим именем, то любой толковый офицер в полиции рано или поздно задаст себе вопрос — а что тут делает соратник Че Гевары и автор одной нашумевшей книги о герилье? — принялся нагонять жути касик и продолжил не менее драматично. — И нет ли где-нибудь рядом самого команданте? А уж проследить за вашими людьми при их конспиративной подготовке сможет кто угодно.
Че ответил в духе, что у них все слава богу и подпольная сеть работает безотказно. Вася возразил — ну да, безотказно, пока за вас не взялись как следует. Без каких-либо усилий уже известны два человека из поддержки — Дебре и Марио Чавез. С таким подходом все налаженные каналы могут рухнуть в один момент. Это на Кубе можно не заморачиваться — пять тысяч километров побережья, почти в любую точку может пристать яхточка с грузом… А в Боливии — горы, перевалы, сельва, по преимуществу непроходимые, да еще и соседние страны очень недобро относятся к герилье… И тут Че сильно удивил Васю.
— Все верно, товарищ Амару. Просто мы опоздали.
— Как опоздали? Куда? — опешил касик.
— Сюда. Мы не планировали вести здесь боевые действия, — с некоторым сожалением пояснил Че и резче, чем надо, отбросил окурок сигары.
То есть вся движуха, начиная с 1962 года была нацелена на создании в Боливии не очага, а тыла континентальной герильи. Тренировочные лагеря, склады, школы и так далее — не воевать, но готовить людей и рассылать их по всем окрестным странам.
Вася напряг память — ну да, все логично! На 1962 год в Боливии левонациональное правительство с министрами из числа профсоюзных лидеров, причем они через одного поддерживали Кубинскую революцию. Правительство и президент избраны демократическим образом, а сам Че писал, что “там, где правительство пришло к власти посредством выборов, и где сохраняется хотя бы видимость конституционной законности, — создание партизанского очага невозможно”. Да и какой смысл воевать против людей, которые провели аграрную реформу, национализировали промышленность и сквозь пальцы смотрели на вооружение рабочей милиции? Ведь точно так же, сквозь пальцы, президент Пас смотрел бы и на базу континентальной герильи!
И по соседству обстановка тоже получше: в Бразилии у власти весьма левый Жоао Гуларт, в Аргентине и Перу уже имеется партизанское движение…
— Все поменялось в шестьдесят четвертом. Сперва переворот в Бразилии, почти одновременно в аргентинской сельве пропал партизанский отряд Масетти, затем свергли правительство Паса Эстенсоро в Боливии и под конец задавили движение в Перу. Там погиб мой друг Лучо…
— А почему задавили? — быстро спросил Вася. — Слабое?
Че затянул паузу, вытащил и раскурил новую сигару, и, наконец, невесело ответил:
— Крестьяне не поддержали.
— И вы все равно отправились сюда, где у вас очевидные проблемы с поддержкой населения??? — второй раз за встречу Вася приходил в оторопь.
Че промолчал. Касик взъерошил волосы и пытался понять — как же так? Почему этот человек с изменением обстановки ничего не изменил в планах и тем самым обрек на гибель пятьдесят своих соратников? Или это не вся информация, нужная для понимания причин?
— Остановить подготовку мы уже не смогли, — все так же печально продолжил команданте. — Понимаешь, слишком много наших людей и помощников в разных странах действовали по этому плану. Отмена привела бы к большим провалам и потере репутации. Мы решили действовать по прежнему сценарию и ждать, когда обстановка изменится.
— Тем более вам необходимо переносить базу на запад.
— Разбежался, у нас разные цели.
— Сегодня наши цели совпадают — освободить от влияния правительства как можно большую территорию.
— Ну то есть я должен своих бойцов сунуть в мелкобуржуазное болото, разлагаться под действием локального индейского национализма. Отличная идея. Знаете, есть такая страна, Монголия…
Вася кивнул, еще бы он не знал.
— Вот там удалось декларировать социализм сразу из феодализма, но только потому, что его строили под зонтиком Советского Союза, а здесь такой возможности нет.
— Вы революционер или нет? — Вася пошел на обострение. — Кто вам мешает влиять на эту среду сильнее, чем она на вас? Вы же можете увеличить долю врачей, учителей, инструкторов — вот вам инструмент!
Год-два в горах можно спокойно продержаться, если Баррьентос не начнет реформу армии и не создаст, как в реале, антипартизанские части. А за два года можно успеть многое, и выстроить экономику, и объяснить кечуа, почему без помощи “городских” не удастся наладить хорошую жизнь, и обучить приличные силы… Показать кечуа, что мы воюем против их вечных недругов — армии и полиции, угнетающих индейцев. Запасти оружия… Раздать его шахтерам… Да хотя бы дождаться левого переворота в Перу и “Народного единства” в Чили!
“Черт-те чем заниматься приходится. Уговаривать, уговаривать, уговаривать… Где героические партизанские действия?”
— Давайте так. Я жду вас в нашей зоне, посмотрите своими глазами, — Вася встал, давая понять, что завершает разговор. — Доложите в Гавану, пусть они тоже подумают. И попросите прислать двух офицеров, закончивших курс в Москве.
— Не жирно двух? Хватит одного, — Гевара встал следом.
— Второго контрразведчика. С вашим бардаком в конспирации нужно что-то делать.
Че, похоже, это обидело и он в ответ поддел касика:
— Ну положим, учителей, врачей и контрразведчиков нам пришлют. Вы их на деревьях поселите? Кормить чем будете? Школы из чего строить? Что-то вы слишком размахнулись, десять тысяч кечуа это не вынесут.