Герильеро (СИ)
— Странная это война, — испытующе глядя на гостя сквозь пар над чашкой продолжил хозяин. — Индейцы вдруг запросили оружие… Ты не знаешь, с чего бы?
— Говорят, в горах есть несколько плантаций, где наркоторговцы силой заставляют работать кечуа.
— Не понимаю, зачем раздавать оружие.
Но Вася напомнил, что как раз орден отца Луиса первым в Америках вооружал индейцев гуарани и что благодаря этому было построено процветающее “Иезуитское государство Парагвай”, состоявшее из поселений-”редукций”, будто списанных с работ Томмазо Кампанеллы. Некоторые полагали эту практику супертоталитарной, но для только-только выбравшихся из первобытно-общинного строя гуарани такая жизнь была сродни раю на земле. А католические миссионеры, в отличие от англосаксонских колонизаторов, рассматривали крещеных индейцев как таких же людей, испанские власти даже приравнивали касиков в правах к дворянству. Но потом жадность сгубила фраера, то бишь испанскую корону и орден запретили, а насевшая на экономически эффективные редукции хищные колониальные чиновники за два-три года привели их в полное ничтожество.
Падре подумал и согласился. И даже подсказал, что выращивание коки в Боливии крышуют как раз высшие армейские офицеры — полиция слишком занята в городах. И что глава крупного наркоклана Роберто Суарес — двоюродный брат капитана Луиса Арсе. А тот, в свою очередь, адъютант командующего сухопутными войсками и недавнего президента генерала Альфреда Овандо, подельника Баррьентоса по перевороту. И что армия спит и видит, как вернуть полицию под себя — до революции 1952 года в стране существовала только военная полиция, карабинеры. Вася же постарался запомнить расклады — тут можно поиграть и стравить армию с полицией, если правильно выбрать точки приложения сил.
Только после третьей чашки кофе разомлевший падре сосредоточился и перешел к новостям из Европы — иезуиты предсказуемо нашли канал сбыта, но хотели долю. Нельзя сказать, что Васю это удивило, рассчитывать на бескорыстие в деле о пяти кило золота высокой исторической и художественной ценности как минимум нелепо, но вот то, что святые отцы запросили половину… Торговаться о проценте комиссионных можно долго, но деньги нужны сейчас, значит, нужно вытребовать не только деньги, но и дополнительные ништяки. Вася допил остывший кофе, широко улыбнулся отцу Луису и решительно согласился:
— При трех условиях. Все деньги пойдут на обеспечение миссий ордена в Боливии и распоряжаться ими будете только вы.
Судя по слабой реакции, иезуит удивился умеренно:
— А третье условие?
— Мне нужно купить маленький трактор.
***
На первый взгляд, неброский снаружи дом в окружении буйной тропической растительности копировал почти такие же, какими застроен Эмбасси Клаб чуть южнее или Эмбасси Гарденс чуть севернее. Белые стены, красная черепица крыш и навесов над окнами, драйв-вэи и гаражи для немаленьких американских автомобилей… И только внимательный наблюдатель мог бы понять, что отделка здесь подороже, да и участок не только больше, но и обихожен покруче, чем у посольских коттеджей, не говоря уж о таунхаусах офицерского городка Форт Клейтона[v]. Но подобных наблюдателей сюда не допускали, для чего немного в глубине густой зелени по краям участка, так, чтобы нельзя было заметить с дороги, натянуто проволочное заграждение.
Сегодня в просторном кабинете дома расположились двое мужчин в сияющих белизной рубашках — пиджаки и галстуки они скинули на кресла при входе.
— Хорошо вы тут устроились, Фрэнк.
Гость улыбнулся и отсалютовал бокалом с мохито, сладко зажмурившись над напитком. Толстяк с гладко зачесанными волосами выглядел как слабая копия Денни Де Вито, но взгляд его больше походил на два ствола в упор и вряд ли те, кому не повезло с ним столкнуться, считали его смешным.
Худощавый, с костистым породистым лицом Фрэнк только махнул рукой:
— Видите ли, Майкл… Это казенное здание, и как всякое казенное здание, оно несет на себе нестираемую печать нашей бюрократии. Как шутил Алан Шеппард, здесь каждая деталь выиграла тендер с наименьшей ценой.
— Полно вам прибедняться! — гость протянул руку с коктейлем в сторону идеально подстриженной лужайки и бассейна, выложенного розовой плиткой.
Такие, но поменьше водились и у посольских домиков, офицерам же полагался один общий бассейн на два десятка квартир. Идеальные условия для службы за границей — кругом американская территория и военные базы через каждые пять миль. Не то, что в этом чертовом Сайгоне, где в любой момент можно нарваться на вьетконговскую машину со взрывчаткой. Здесь же, в этих разноцветных little boxes[vi], жили респектабельные сотрудники Госдепартамента с женами и детьми, словно сошедшими со страниц Good Housekeeping[vii]. По утрам мужья отправлялись в посольство, до него рукой подать, всего пятьсот ярдов и ради поддержания формы их стоило бы пройти пешком, но мешали жара и влажность хуже, чем в Майами. Так что поутру на выезде из дипломатических поселков собирались пробки из машин с кондиционерами. И лишь немногие обитатели ехали дальше, на станции радиоперехвата или базу зеленых беретов, а самые невезучие — в Нуэстра-Сеньора-де-ла-Асунсьон-де-Панама[viii], общаться с местными.
Самые же везучие оставались на месте и в тиши государственных вилл занимались, как это официально называлось в коммюнике Госдепа, “укреплением позиций США в Латинской Америке”.
— Так что если вам тут сильно нравится, я с удовольствием поменяюсь местами.
Майкл только погрозил ему пальцем:
— Ладно-ладно, давайте к нашим баранам.
Фрэнк вздохнул, вытянул из кармана ключик на цепочке, отпер дверцу занимавшего всю стену офисного комода и принялся щелкать диском установленного внутри сейфа. Через полминуты он вытащил наружу несколько папок, отложил две и убрал остальные обратно.
— Мы отмечаем возросшую активность эмиссаров с острова, — подал он папки Майклу. — Их засекли в Колумбии, Боливии, Чили, Аргентине и Перу.
— А почему не в Парагвае? — невинно спросил гость, пролистывая содержимое первой папки.
Фрэнк понимающе осклабился:
— Да, это было бы неплохо. Но не в нашей жизни, они с каждым годом набираются опыта. Если суммировать, у меня возникает впечатление, что кубинцы собираются поджечь Перу.
— Хм. А не Боливию? Их, судя по отчетам, видели в Ла-Пасе чаще всего.
— Это я рассматриваю, как запасной вариант.
— Там же какие-то перестрелки в горах, не так ли? — Майкл перешел ко второй папке.
— Да, боливийской армии пару раз крепко досталось. Но это, скорее всего, дележ сфер влияния с наркоторговцами.
— Почему вы так думаете?
— Пропаганда. Начисто отсутствует пропаганда.
— Да, — толстяк поднес ко рту бокал, забавно сморщил нос от пузырьков газа и отхлебнул, — комми без этого не могут. А почему наркоторговцы?
— Сожжено несколько лабораторий, в ответ разгромлено несколько полицейских постов. Или в обратном порядке. Президент Баррьентос даже вооружает лояльных индейцев, чтобы ограничить расползание конфликта.
— Вооружает? Чем? — рука Майкла дрогнула и он опустил коктейль на столик, отчетливо стукнув донцем.
— Всякой рухлядью прошлого века, ничего серьезного.
Майкл задумчиво покивал и продолжил разбирать бумаги, время от времени перебрасываясь репликами с Фрэнком. Вскоре он закрыл папки и снова поднял бокал:
— Cheers! Я согласен с вашими выводами. Но мне кажется, надо кое-что предпринять уже сейчас, чтобы не бегать потом, как курица без головы. Вот, ознакомьтесь.
Гость вынул из портфеля еще одну папку и подал хозяину — теперь его очередь возиться с бумагами. Фрэнк вчитался — грандиозный облом в Конго, пролет с Мозамбиком, отфутболил даже дедушка Хо и теперь фигурант поправляет здоровье в Тчек… в Чесл… к югу от Праги. Закрытый санаторий тамошнего КейДжиБи, врожденная астма и приобретенная малярия, прогноз на два месяца… Фрэнк вернулся к началу справки и посмотрел на дату — позавчерашнее число, сведения самые свежие. Ну что же, значит, по крайней мере до Рождества не стоит ожидать его появления южнее канала и попыток “создать два, три… много Вьетнамов”.