Герильеро (СИ)

От дома ювелира, куда Вася выбрался на рекогносцировку, его погнал охранник — нечего бездельному индейцу шляться в приличном квартале, еще сопрет что-нибудь. Ищешь работу? Вали на рыночную площадь, там ищи.
Со двора гуднули и страж ворот кинулся их отворять, на время забыв о Васе и пропуская синий тентованный джип, самую обычную машину в Санта-Крусе, за рулем которого, судя по всему, и сидел хозяин. Недовольно оглядев индейца, ювелир повелительно махнул привратнику — гони! Охранник, повинуясь жесту хозяина, больно врезал палкой по ногам, Вася зашипел и отпрыгнул в сторону, но успел запомнить номер машины.
Оставалось только проверить адрес магазина, куда он добрался за час и среди припаркованных вдоль обочин автомобилей увидел и синий джип. И сильно удивился — у многих машин ключи так и торчали в замках зажигания! Простота нравов необычайная… Впрочем, если машина полуоткрытая, то завести ее и без ключей дело нехитрое, выдрать да законтачить провода от замка, никаких иммобилайзеров тут еще и в помине нет. Поэтому можно и ключи бросать — если захотят, то и так угонят, а с ключами хоть замок не раскурочат.
Побродив вокруг магазина еще час, съев купленную у торговца-разносчика лепешку с рисом, Вася прикинул, что пора обратно. Значит, надо дойти до местного аналога автовокзала — площади, куда подъезжали гондолы, грузовые и пассажирские, и там найти попутку. И полсуток трястись в кузове.
Или…
Машину ювелира Вася угнал просто и буднично, джип завелся с пол-оборота, никто и внимания не обратил — на улице не затихала вечная сутолока, автомобили приезжали и уезжали, кто будет смотреть на еще один? Куда тяжелее было выбраться из города при здешних рудиментарных понятиях о правилах движения и зная только примерное направление. Но ехать надо на запад, в сторону Кочабамбы, так что Вася справился. Пока там ювелир закончит свои дела, пока вызовет полицию, пока сообразят, что искать надо не только в Санта-Крусе, а с планом “Перехват” тут наверняка большие проблемы — до вечера можно не беспокоится, тем более при почти полном баке.
Вася крутил руль, с каждым километром дорога поднималась все выше и становилась все извилистей. Но при крайне слабом движении мыслям это не мешало. Думал он, естественно, о девушке. Почему она стала ему помогать? Только из-за того, что удрала из дома? Нет, она могла спрятаться не в глухой Комарапе, а уехать в Аргентину или Перу, да в ту же Европу, в конце концов. Но она предпочла работать учительницей. Как там это называлось, “хождение в народ”? Ну да, наверное, так всегда и начинается — сперва идеалистические представления о том, что стоит только дать образование народу, как все волшебным образом засияет. А потом, когда хрустальные мечты разобьются о чугунную жопу реальности, приходит озарение, что надо бы всем хорошим людям поубивать всех плохих.
Но в любом случае, Исабель не мажорка. Работает, сама ведет дом, ни на кого не надеется. Главное, чтобы ее в террор по этой народовольской дорожке не утянуло. Вася улыбнулся и пообещал себе приглядеть за девушкой. Часа через три, когда солнце приготовилось упасть за цепь Кордильер и било прямо в глаза, впереди замаячил городок. “Самайпата” — прочел на указателе Вася и понял, что погорячился. Добраться засветло до Комарапы не получится, до нее еще примерно столько же.
Машину он бросил недалеко от окраины. Дальнейшее сложилось в голове само собой, как будто Вася только и делал в своих путешествиях, что обходился без гостиниц — дошел пешком до ближайшей чичерии и нашел там приличного с виду дедка, печально глядевшего в пустую кружку.
— А что, отец, компанию составишь? — спросил его Вася.
— Составлю, если нальешь.
Не прошло и часа, как дедок был уже вернейшим другом молодого человека.
— Так я у тебя переночую, — скорее даже утверждая, чем спрашивая, сказал Вася.
— По мне хоть всю жизнь живи, раз хороший человек.
В общине его встретил только Римак — индейцы шли и шли на слухи о Тупаке Амару, но без него самого оставаться не желали, вот отряд и ушел в горы, чтобы зря не светиться. Заодно построили там несколько схронов и разворачивали тренировочный лагерь под командой Хосе, Габриэля и Мамани. Вася принял ежедневную порцию новобранцев, но оставил их на попечение деда и ушел в горы, где изложил соратникам задачу.
 
Идея выпотрошить ювелира возражений не встретила, Хосе тут же предложил вариант:
— Сработать под полицейскую операцию. Зайти в магазин, предъявить ордер и все.
— Ну да, полицейским, предъявляющим законным образом оформленный ордер на арест, ничто во Вселенной противоборствовать не может, — криво усмехнулся Габриэль.
— Конечно. Два-три полицейских при оружии и человек десять солдат, ювелира с собой, остальных в подвал. Обрезать телефонные провода, запереть двери, пять минут на погрузку. Соседям, если сунутся, объявить, что арестовали коммуниста.
Вася почесал кончик носа, подумал, и понял, что план пригоден в первую очередь потому, что такого никто даже предположить не может. Ладно там один-два прохиндея могут прикинуться полицейскими, но чтобы так? Главное, чтобы Хосе не начал резать всех подряд, но аргентинец заверил, что гражданских ни-ни, у него счеты только с людьми в форме.
Кстати, вот она-то и нужна, полицейская — армейка есть с подломленного склада. И грузовик нужен, на нем доехать до Санта-Круса, не тащится же по одному с винтовками.
— Может, найдем ювелира поближе? — осклабился Хосе.
— Нет, за ним должок, который нельзя простить. А грузовик, пожалуй, придется купить.
Денег из сейфа разгромленного полицейского участка должно хватить, если вытряхнуть конверты. Судя по всему, это были подготовленные взятки для вышестоящего начальства, но, к сожалению, подписанные не полностью — только инициалами. А так бы получили небольшой списочек для шантажа.
Грузовик надумали купить в Кочабамбе, через автомеханика и там же посмотреть насчет формы — идею с нападением на пост или участок отложили на потом, чтобы не всполошить власти. Хотя там и без партизан пальбы хватало — полиция гоняла наркоторговцев, те огрызались и все никак не могли прийти к консенсусу после первого налета, в котором так кроваво отличился Хосе.
Джип, как на практике убедился Вася, можно добыть на месте.
Через неделю, когда купленный и перекрашенный в армейский зеленый цвет грузовик привез в кузове полтора десятка “индейцев” в Санта-Крус, на него повесили армейские номера и переодели группу из пончо в форму. Габриэль и Вася изображали полицейских и двигались впереди на угнанном джипе такого же зеленого цвета, Хосе вел грузовик следом.
Дальше все исполнили почти по нотам, местный полицейский патруль даже соваться не стал — и так видно, что тут действуют от имени государства, раз вокруг магазина стоят солдаты с винтовками наизготовку и недобро поглядывают по сторонам.
Кассу сняли, товар с витрин забрали, ювелира вывезли за город, где Вася сделал классическую предъяву — ты кого, фофан жеваный, кинуть решил? Будешь должен, вот эти самые полмиллиона песо. Вернее, четыреста тысяч — мы честные ребята, сотню уже нагребли в сейфе.
— Сеньоры, я получил гораздо меньше! — возопил ювелир.
— Ну так кто тебе виноват, если продал за бесценок? — издевательски цыкнул на жертву Вася. — Вот и плати.
Забирать остальное Вася счел слишком рискованным. В качестве адреса, куда нужно доставить недостающее, назвали полицейский участок в пригороде, пусть фараоны разбираются, откуда такое счастье и кто из них промышляет грабежами. Ювелира некрепко связали, заткнули рот и посадили на обочине, авось кто и подберет. Ну или сам выпутается.
Путь назад проделали тоже спокойно — пристроились в хвост трем гондолам, так и доехали. Уже в лагере посмотрели добычу — сто пять тысяч песо с копейками-сентаво. Ювелирку пока оставили про запас, и продавать стремно, и подкинуть можно кому-нибудь для создания ложного следа. Зато десяток наручных часов пришлись прямо как по заказу.