Девочка с луны (ЛП)

— Понимаю.
— Так почему ты убил человека?
Он закусил нижнюю губу и отвел взгляд, раздумывая, стоит ли отвечать. Наконец, он посмотрел на нее:
— Бекки — та девушка, в которую я втюрился, — подсела на мет. Употребляла все больше и чаще. Всякий раз, когда я просил ее завязать, она обзывала меня трусливым неудачником. Поначалу я мирился, поскольку не хотел, чтобы она бросила меня; пыхал травку, когда она долбила мет или мы тусовались. Когда она у тебя дома курила крэк, я курил траву. Я пытался вписаться в ее мир и стать частью ее жизни. Но потом я достаточно повзрослел, чтобы понять, что заслуживаю лучшего, поэтому порвал с Бекки и перестал с ней видеться. Я резко завязал. Это причиняло боль и даровало облегчение, понимаешь? Бекки просто взбесилась. Она была охренительно красива, и ее еще никто не бросал. Ей это не понравилось. Она решила отомстить и сказала другому парню —с которым мне изменяла, но я об этом не знал, — что я избивал ее, и поэтому она бросила меня ради него. Тот парень сидел на «ангельской пыли». Однажды ночью он отыскал меня, чтобы отомстить за свою даму сердца. Он поймал меня на выходе из круглосуточного магазина. Я сказал, что отпускаю к нему Бекки и благословляю, но парень и слушать не желал. Я не хотел с ним драться, но он пришел в бешенство от того, что я просто держу его подальше. Он кинулся на меня с ножом. По его глазам я понял, что он под «ангельской пылью» и всерьез вознамерился убить меня. Этот крепкий парень принялся размахивать ножом. Я пытался остановить его болевым приемом, но из-за кайфа он не чувствовал боли. Наконец, я с трудом уложил его, чтобы выиграть время и свалить оттуда. Но парень приземлился на обломанный машиной столб дорожного знака. Дурацкая случайность. Обломок перебил ему позвоночник у основания черепа, отчего тот мгновенно умер.
Когда Анжела жила с матерью, там были люди, которые делали «супертравку» — марихуану в сочетании с фенциклидином. Она знала, как это портит людей. Те, кто употреблял «ангельскую пыль», называли ее «ракетным топливом». С нее они дурели. От таких Анжела пряталась.
— Походит на самозащиту.
Нейт разочарованно воздел руки, соглашаясь:
— Так и было! Все шло к тому, что с меня снимут обвинения. Но потом на мое дело наткнулся этот прокурорский ушлепок. Он тогда баллотировался на второй срок и хотел выглядеть суровым борцом с преступностью. Он хотел, чтобы дело об убийстве возвеличило его в глазах избирателей. В наличии был мертвый парень и я. Он назвал это любовным треугольником и обвинил меня в убийстве второй степени. Он привлек эту сучку Бекки дать показания против меня. Ей это понравилось. Она хотела отомстить за то, что я бросил ее. К счастью, присяжные ей не поверили и признали меня виновным в непредумышленном убийстве. Я отмотал чуть больше двух лет. Вот как получилось, что я убил парня и отсидел. Бекки хвасталась перед своими корешами, что упекла меня за решетку.
— Кто был обвинителем?
— Джон Бабингтон. В Милфорд Фоллз нехватка рабочих мест, а с судимостью найти работу почти невозможно. Я изучал единоборства едва ли не с пеленок, поэтому решил применить это на деле и открыл свою школу боевых искусств, чтобы заработать на жизнь.
— Ты мог в случае чего убить этого парня намеренно?
Он не мог поверить, что она сомневается в его способностях.
— В первую же секунду, как он кинулся на меня, я мог сломать ему шею. Я мог бы убить его дюжиной разных способов, если бы хотел. Никаких проблем. Но я не собирался убивать его или даже травмировать. Я просто пытался уйти. Я порвал с той истеричкой и не хотел возвращаться в эту мыльную оперу. Но Бабингтон с радостью спустил мою жизнь в унитаз, чтобы переизбраться.
  
Глава 32
 
— Так уж случилось, — сказала Анжела, — что сегодня я пообщалась с Бабингтоном, и все пошло через задницу.
Он удивился и немного насторожился.
— Да ладно. Что ты у него забыла?
Анжела достала четыре фотографии насильников, развернула их и передала Нейту.
 
— У меня своя курьерская служба. Я доставила посылку этим четверым, а они набросились на меня, изнасиловали, почти до смерти избили и повесили на балке, оставив умирать.
— Вот дела… — тихо произнес он. — Я заметил на твоей шее след веревки и задавался вопросом, что же случилось. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. — Нейт озадаченно посмотрел на нее. — Но если они оставили тебя висеть в петле, как, черт возьми, ты выбралась?
Анжела выдернула нож из сапога, на мгновение подняла лезвием вверх и опустила обратно в ножны. Парень не ожидал, что кроме пистолета у нее был еще и нож.
— Я сообщила полиции номер их машины, их имена и описание внешности. Всех четверых арестовали. А потом Джон Бабингтон снял обвинения и освободил их.
Нейт скривился:
— Почему?
— Они нелегалы — священная корова для штата. Бабингтон не хотел обвинений в расизме и преследовании эмигрантов или чтобы вышестоящие устроили ему проблемы за отклонение от курса. Это плохо сказалось бы на его карьере, поэтому он снял обвинения. Когда я возразила, он назвал меня шлюхой и намекнул, что я сама их соблазнила и получила по заслугам. Когда я лежала в больнице, полиция изъяла мой нож. Он угрожал привлечь меня за скрытое ношение оружия и состряпать дело о наркоторговле, если я подниму шум. Бабингтон — напыщенный хер. Я знала, что лучше не пересекаться с ним.
Нейт вздохнул:
— Это похоже на Бабингтона. Я рад, что у тебя хватило ума не тягаться с ним. Он бы осуществил свою угрозу. Поверь, я знаю. — Нейт сложил руки на груди. — Чего ты хочешь от меня?
— Эти четверо мгновенно одолели меня. У меня был нож, но они схватили мои запястья, и я не успела даже потянуться к нему. Я изо всех сил старалась вырваться, но не смогла. Они были намного сильнее меня. Я сдалась на их милость, которой у них не было. Я была беспомощна, а мне это не нравится.
На лице Нейта отразилось понимание.
— Я знаю, — продолжила Анжела, — что есть люди, которые и без оружия могут вырваться из хватки нападающего и даже поменяться с ним ролями. Кто-то умеет подавить угрозу, даже если противник сильнее. Но я всего этого не умею. Много часов эти мужчины насиловали и избивали меня. Ты и представить не можешь, как это было унизительно и больно. Я едва не умерла. Пока висела в петле, я уже не сомневалась, что умру. 
— Слава богу, ты выжила. Все позади.
Анжела покачала головой:
— Я знаю, что это не обычные плохие парни. Они знают, что я выжила и теперь, оказавшись на свободе, придут закончить начатое. Это вопрос их мужественности и воображаемого превосходства. Женщина превзошла их, а они не могут такого допустить. Но дело не только в этих четверых. Я подрабатываю в баре, а там временами бывает неспокойно. Я женщина, и слабее большинства мужчин. Вдобавок, я будто притягиваю плохих парней. Я хочу знать, как остановить убийцу вроде этих латиносов, — да и вообще любого, кто захочет навредить мне. Можешь научить меня этому?
Нейт пожал плечами:
— Конечно. Я решительно за то, чтобы женщины умели защитить себя. Но это займет…
— Ты не понял. У меня нет времени постигать более возвышенный образ жизни. Мне не нужно хобби или душевный покой. Я не хочу изучать позы и ритуальные движения с причудливыми названиями. Я не скучающая домохозяйка и не наивная девушка, ищущая смысл жизни. У меня нет времени на это дерьмо. Мне не интересно учиться защищать себя так, как ты учишь женщин. Дело не в эмансипации. Я не хочу постигать боевые искусства и получать цветные пояса. Научи меня запрещенным приемам уличных боев. Обучи причинять боль людям, которые этого заслуживают. Эти четверо где-то рядом. Когда они придут за мной, я должна уложить их, а не просто вырваться и убежать.
 
Нейт наклонил голову:
— Но существует несколько этапов…
— Я не собираюсь ходить на занятия с другими женщинами и проходить некие этапы. Меня интересует только одно: научи меня, как, нахер, поубивать их. Я знаю, как сделать это с пистолетом или ножом, и обязательно ими воспользуюсь, если смогу, но мне нужно знать, как действовать, если не успею добраться до оружия. Не хочу быть беззащитной, если я безоружна. Вот чему ты должен меня научить.