Девочка с луны (ЛП)

— И вы на неделю отстраните от занятий напавших на нее девочек и расскажете их родителям, почему.
Это был не вопрос.
Мистер Эриксон коротко взглянул на Анжелу:
— Что ж, полагаю, это будет правильно.
— Именно так.
Директор подался вперед, положив на стол руки:
— Я рад, что мы прояснили этот момент, но я настоятельно рекомендую вам проследить, чтобы Анжела сосредоточилась на учебе и вела себя прилично, потому что...
— Позвольте мне сказать, что мы сегодня прояснили, мистер Эриксон. Не уверен, что эта школа безопасна для Анжелы и других порядочных детей. Понятно, что вы никак не защищаете детей, ставших жертвами издевательств. Теперь я скажу, что будет дальше. Я отстраняю вас и вашу школу от Анжелы на неделю, чтобы дать вам время поразмышлять, как исправить ситуацию.
Директор моргнул:
— Что? Вы заберете ее из школы?
— На неделю. Это даст вам возможность навести порядок. Если мне придется прийти сюда снова, я исключу вас из ее жизни навсегда. Все ясно?
Директор сглотнул:
— Предельно ясно, мистер Константайн.
По дороге домой дед некоторое время молча вел машину, а потом посмотрел на внучку.
— Я горжусь тобой: ты защищалась и не позволила тем девчонкам навредить тебе.
— Спасибо, дедуль.
Он над чем-то задумался, а затем сказал:
— Я знаю, что ты умная, Анжела. И мне для этого не нужны никакие тесты. Тебе не кажется, что стоит использовать свои способности? Применять их? Знаешь, ум может помочь в жизни.
Анжела мгновение размышляла.
— Мамины ухажеры постоянно предлагают мне наркотики и выпивку. Они пытаются заставить меня затянуться крэком или вдохнуть с ними дорожку. Они хотели показать мне, как вводить в вену то, что они называют хорошей штукой. Я всегда говорю им «нет» и прошу оставить меня в покое.
Больше она не стала ничего добавлять.
Ее дед догадался и улыбнулся сам себе.
— Полагаю, ты уже используешь свой ум.
  
Глава 12
 
Добравшись до дома в городе, Вито попросил Габриэллу собрать вещи и сказал, что какое-то время они будут жить в хижине. Она спросила, почему и что случилось в школе.
— Ничего особенного, — ответил он. — На Анжелу напали три девочки постарше, и она дала отпор. Я подумал, будет безопаснее забрать ее из школы на неделю, пока не утихнет.
Как только они оказались в хижине, бабушка с дедушкой ушли в спальню и заперли дверь. Она слышала, как они негромко что-то обсуждают, но не разбирала слов. Ее бабушка и дед были очень близки и делились друг с другом всем. Иногда казалось, что они могут общаться взглядом. Анжела подозревала, что Вито рассказывает Габриэлле о нападении и том, чем оно закончилось.
Выйдя из спальни, дед не предложил отправиться в поход или на рыбалку, а вытащил из оружейного шкафа маленький пистолет, проверил, пуст ли магазин, и передал Анжеле.
— Это Вальтер П22. Ты достаточно взрослая, чтобы учиться обращаться с ним. Теперь я понимаю, что должен был научить тебя защищаться. Анжела, ты хорошо справилась и не пострадала, но, когда я смотрел, как ты рассказываешь о нападении той троицы, меня поразило, насколько ты еще мала и уязвима. Не только перед детьми постарше, но и людьми вроде...
Фрэнки. Дед не произнес имени, но говорил о нем.
Фрэнки исчез, но это не значило, что ей больше не угрожают подобные ему люди. Она знала, что такие будут всегда. Она не раз слышала, как полицейские говорили ее матери прекратить якшаться с плохой компанией.
По мнению Анжелы, ее мать не попала под влияние плохой компании. Она и была этой самой компанией.
— Как бы то ни было, — продолжил ее дед, — ты быстро растешь и когда-нибудь будешь сама по себе. — Он вложил в ее вторую руку четыре коробочки с патронами. — Я не всегда буду рядом, чтобы оберегать и выручать тебя.
Анжеле не понравилась эта мысль.
Она несколько раз видела, как он тренировался в стрельбе, но в основном он делал это в ее отсутствие. Анжела всегда думала, что это занятие для взрослых. Она становилась старше и была готова взять на себя больше ответственности. Взросление также означало, что она узнавала об опасностях, о которых не подозревала в детстве. Когда дед захотел научить ее стрелять, она резко почувствовала себя старше и остро осознала, что опасности угрожают ей не только в трейлере матери, но и во всем мире — даже в школе.
 
— Сегодня мы расстреляем эти четыре коробки, а потом постараемся стрелять каждый день, пока не сможешь отстрелить комару крылья. Уйдет много времени и сил, но этот навык ты сохранишь на всю жизнь. Как думаешь, справишься?
Анжела улыбнулась:
— Да. — Ей нравилось, как Вальтер лежит в ее руке. Она видела, как дед использовал пистолеты крупнее, но ей нравился этот. — Этот пистолет достаточно большой? Ну, чтобы защитить меня?
— Наемные убийцы всех мастей пользуются двадцать вторым.
— Правда? Почему?
— У него более мелкая пуля, которая не проникает глубоко. Она не пройдет сквозь человека, а потом через стену. Но чтобы пуля убила, она должна попасть в нужное место. Если ты всадишь пулю двадцать второго калибра в правильное место, она убьет мгновенно. Место попадания гораздо важнее размера пули. Вот почему наемные убийцы действуют так эффективно — они опытные стрелки. Чтобы правильно выстрелить, требуется много практиковаться. Думаешь, ты готова?
Анжела с серьезным видом кивнула.
— Будь осторожна, — сказала бабушка, когда они направились к двери. — Делай, как говорит дед, и все будет хорошо.
— Да, бабуль.
Вито дал ей электронные защитные наушники, которые заглушали звук выстрелов, но не голоса. В тот день она расстреляла все четыре коробки патронов. Ее большой палец болел от заталкивания патронов в магазин, но это было мелким неудобством на фоне восторга от изучения чего-то нового, такого серьезного и взрослого.
Первый день и многие дни после она училась уверенно держать пистолет, пока стреляла в скалу. Дед не разрешал ей никуда целиться. Было сложно держать пистолет неподвижно, и Анжела вздрагивала в ожидании отдачи.
Лишь через несколько месяцев Вито был удовлетворен тем, что она могла стрелять без остановки, быстро или медленно, и пистолет оставался неподвижным до самого вылета пули, а после отдачи возвращался в исходное положение.
Дед рассказывал ей сюжеты из новостей об останках похищенных людей, в основном молодых женщин, которых держали в плену, пытали и убивали. Это случалось с реальными людьми.
Анжела знала, что он хочет не напугать ее, а придать особое значение стрельбе по мишеням. Вито стремился убедить ее в важности этих тренировок. Анжела серьезно относилась ко всему, что он говорил.
Как только она научилась твердо держать пистолет, они перешли к стрельбе по бумажной мишени, прибитой к пню. Она расстреляла в клочья бесчисленное множество бумажных мишеней. Как только Анжела стала уверенно попадать в яблочко, он принес предмет, который она уже видела во время его тренировок. Это была какая-то хитроумная мишень, собранная им из деталей со свалок.
У механической мишени было тяжелое стальное основание с шестернями и цилиндрической пружиной. Из основания торчал стержень, к которому примерно на уровне глаз был приварен стальной треугольник. Когда Вито поворачивал ключ в основании, стержень начинал колебаться и качаться во все стороны с амплитудой до метра.
— Цель треугольная не просто так, — сказал ей дед. — Ты знаешь причину?
Анжела с прищуром посмотрела на деда:
— Чтобы было сложнее в нее попасть?
— Отчасти, — сказал он. — Двадцать второй калибр легко может убить человека, даже крупного. Помнишь, я говорил тебе о важности места попадания пули?
 
Анжела кивнула:
— Помню.
— Видишь ли, если ты выстрелишь в верхнюю часть лба или по касательной, то пуля, скорее всего, лишь слегка заденет твердую черепную кость, не причинив значительного вреда. Это не остановит твоего противника.
— Поэтому нужно целиться в сердце?