Афанасий - герой республики (СИ)
Оказалось, в съемной квартире имеется не только гостиная и библиотека, но и зал для танцев. Который я могу использовать по своему желанию. С одним условием: не разносить стены и зеркала.
Зал был оборудован точно так же, как и зал, в котором я обучался танцам: натертый гладкий паркет, красочные гобелены на стенах, и зеркала во всю стену, с установленным перед ними балетным станком. Да, помню этот станок, на которым меня пытала мадам Ламоль! А в углу на штативе зачем-то стояло самое настоящее чучело, набитое соломой и обряженное в курсантскую форму. Но средина зала была совершенно свободна, так что место для того, чтобы помахать шпагой, было достаточно. Чем я и занялся, скинув надоевший камзол и ботинки и оставшись босиком, в кальсонах и тонкой нижней рубахе.
Примерно через час услышал, что кто-то грубо стучит в дверь. Не может быть, чтобы так колотила маленькая японка! Осторожно выглянул в коридор и увидел, что наша эфиопка (а вовсе не негритянка, как мне сперва показалось) открыла дверь какому-то рослому и широкоплечему здоровяку, который с хозяйским видом попытался тут же протиснуться в приоткрытую дверь. Я было схватился за шпагу, но тут из гостиной показалась Виктория, и нахал сразу же «сдулся», заявив, что обязан проверить безопасность помещения перед визитом леди Сакуры. И что в доме, куда ее пригласили, нет никаких посторонних и потенциальной опасности для его «клиентки». Мол, прошу прощения, благородная леди, но таковы правила в нашем заведении! Безопасность превыше всего. А то, знаете ли, всякие случаи бывали… такая работа, не все относятся с пониманием!
Виктория без опаски прошла к входной двери и заявила, что в настоящее время никого из посторонних в помещении нет, только они с подругой. И супруг, который занимается в тренировочной комнате – кивнула она в сторону моей приоткрытой двери. Кажется, парень уже заметил меня. Но тут же супруга добавила, что они с подругой с нетерпением ждут появления его «клиентки». И из гостиной вышла… ее подружка Элеонора. Так, не понял, а она что здесь делает?
Здоровяк-охранник понимающе кивнул, обернулся через плечо и как-то по-особенному, залихватски свистнул. Послышался звук стука по лестнице деревянных сандалий, и по лестнице поднялась уже знакомая мне «малоразмерная» японка. Охранник с поклоном уступил ей дорогу, сделав на пальцах какой-то знак. Та в ответ кивнула. Вошла в коридор и захлопнула за собой дверь.
Затем японка с интересом оглядела интерьер, на забыв отметить и приоткрытую дверь в бальный зал и меня, за стывшего за этой дверью.
– Афоня-сан, я же просила Вас появиться дома после захода солнца! – произнесла она, впрочем, без намека на раздражение или неудовольствие. – И кроме того, вы не предупредили, что у Вас две жены! Это будет стоить дороже! Хотя может быть интереснее, я еще не сталкивалась в Вашей стране с таким интересным обычаем!
– Прошу прощения, Сакура-Сэмпай, – обратилась к ней Валерия. – Разрешите представить, это леди Элеонора. Она не вторая жена моего супруга, а просто моя хорошая подруга. Я поделилась с ней своей идеей, и она упросила меня разрешить присутствовать при наших занятиях. Она хотя и не замужем, но тоже заинтересовалась тем искусством, которое Вы можете преподать. Прошу разрешить ей присутствовать при наших занятиях. С оплатой дело не станет, я оплачу разницу!
– Очень близкая подруга? – с намеком переспросила японка. – Если она ваша Тян, то я не буду возражать против ее присутствия. Если она, конечно, готова разделить с Вами двумя все наши уроки. Только сразу предупреждаю я не собираюсь ограничиваться теорией и даже показом картинок. Я собираюсь научить вас действиям, которые необходимо предпринять, чтоб свести с ума мужчину, занимаясь с ним любовью. Готовы ли Вы, леди, разделить внимание мужчины со своей подругой?
– Да, мы договорились, что у нас с ней все будет общее. За исключением, разумеется, денежных и деловых интересов! Тем более, что преподаватель, ответственный за развитие дара, советовал нам как можно больше времени проводить вместе!
– Значит, вы не просто скучающие домохозяйки, но и вместе обучаетесь?
– Да, мы курсантки Академии. И преподаватель хочет выучить нас на целителей! Говорит, что наш дар для этого вполне подходит, жар и холод взаимно дополняют друг друга!
– Очень хорошо. Значит, вы должны очень хорошо знать строение человеческого тела. В этом я тоже могу вам помочь. Ну что ж, если вы всерьез хотите взять у меня пару уроков, то мы подружимся! Называйте меня Сакура-тян, оставьте это чопорное «-сэмпай». Хотя это и показывает, что вы интересовались культурой моей страны.
– Ну преподавание анатомии у нас с Академии идет довольно специфично: нас учат, где находятся жизненно важные органы, как распознать их поражение, а также куда и чем лучше бить, чтобы наверняка убить противника.
– Это тоже полезное знание. И вполне может пригодиться, – серьезно кивнула японочка. – В наших «чайных домиках», аналогах здешнего «цветочного магазина», девочки тоже проходят подобное обучение. Ведь наша профессия, несмотря на все меры предосторожности, достаточно опасна. Иногда приходится защищать свою жизнь и в прямом столкновении с грубой физической силой.
– Ну хорошо. С этим разобрались, – оборвала себя Сакура-тян. – Теперь мне нужно с вами пошептаться, а ваш супруг, Афанасий-сан, пусть подождет своей очереди. Я вижу, он серьезно занимается боевыми искусствами? Это достойное занятие для благородного мужа! Но не тратьте все силы только на тренировку, благородный рыцарь! Оставьте немного на ночь, они Вам еще пригодятся!
И три девушки, в сопровождении смуглой до черноты служанки (да, я помню, она не арапка, а эфиопка!) скрылись в гостиной. А я поплотнее захлопнул дверь и продолжил «бой с тенью», которую тренер Шарль называл странным словом «ката номер четыре». А затем решил добавить при нанесении удара передачу дара через острие шпага. Выбрав в качестве соперника набитое соломой чучело. Получалось, честно говоря, не слишком хорошо. Ну, мы с магистром Гаркилдом уже и раньше выяснили, что на чучела, набитые сухой соломой или сухой ветошью, мой Дар действует слабо. Защищают от него и полностью металлические доспехи, и даже простая металлическая кольчуга, даже слабого плетения. А для поражения противника острие должно хотя бы касаться кожи. А лучше поникнуть в тело соперника хотя бы на полвершка. Но опять же, много зависело от места нанесения удара. А не позаниматься ли мне с супругой той частью прикладной анатомии, которую им преподают, как целителям? Возможно, это поможет лучше использовать и мои умения?
Не прошло и получаса, как в коридоре послышался негромкий разговор, шаги и шелест юбок.
– Дорогой, не скучай! Мы отправились по магазинам с госпожой Сакура-тян! – крикнула мне через закрытую дверь Виктория. – Вернемся вечером, так что готовься и будь в форме!
Раздался дружный смешок, и хлопнула входная дверь. Вот тут я совсем не понял: а как связаны их «уроки» с походом по магазинам? Впрочем, специалистам виднее. Может быть, у женщин какой-то орган начинает работать только после покупки определенных вещей, не зря же они так рвутся посещать галантерейные лавки и так много времени там проводят! Ну что ж, буду знать, что это не просто трата денег и времени, а часть ритуала.
Вернулись они, когда солнце уже начало клониться к горизонту. К счастью, Барышни не забрали с собой горничную, и та все же подала в столовой обед и даже ужин, а также нагрела воду, так что я не только ополоснулся после тренировки, но и успел пообедать и даже выпил чаю с бубликами. Наконец раздался стук в дверь, и в коридор ввалилась дружная компания, нагруженная пакетами и коробками. Вновь прошуршали юбки, и компания скрылась в спальне. И вскоре уже оттуда стали доноситься восхищенные ахи, смешки и какое-то шуршание. Кажется, тканей и разворачиваемой бумаги. А спустя какое-то время до меня донеслось: «Мой господин, входите!»
С внутренним трепетом я открыл дверь и осторожно заглянул внутрь. Половину комнаты перегораживали стоячие ширмы, за которыми чувствовалось какое-то движение. Войдя в спальню, я остановился посредине, пытаясь понять, что здесь происходит. Солнце еще не опустилось, и его лучи простреливали помещение насквозь, падая через широкие и высокие окна. Постель была застелена, и о предстоящей забаве ничто не намекало.